Я, ты и море

      Две футболки, шорты, солнечные очки. Максимально впихнуть вещи в небольшую спортивную сумку, чтобы взять все в ручную кладь и не тратить по приезде время на ожидание вечной багажной ленты. На кровати разрывается телефон — Минхо, уехавший позавчера, присылает в общий чат фотоотчеты из Индонезии, куда улетел на отпуск. Сынмин оценивает, что разгребет уведомления в такси и продолжает складывать сумку. Сам он через несколько часов вылетает на Пхукет. Обычно он отпуск проводит от и до с семьей. Но не в этот раз. Сынмин надеется, что родители его поймут и не обидятся. — В аэропорт? — Да, пожалуйста, — отвечает Сынмин водителю, усаживаясь в машину и доставая из кармана удобных спортивных штанов телефон.       Минхо скидывает в чат скизов еду, уличных котов и селфи на фоне достопримечательностей Джакарты. Он в льняной голубой рубашке с длинными рукавами, потому что всегда переживает, что сгорит на солнце. На голове потрепанная жизнью любимая кепка, а нос немного блестит от еще не высохшего крема от загара. Сынмин улыбается и пролистывает присланную потоком галерею дальше. Всматривается в каждое фото, но ничего не отвечает. Лишь в голове ставит себе пометку позвонить хену как-нибудь. Хотя, почему-то это он должен звонить? Пусть Минхо сам набирает, очередь Сынмина была в прошлый раз. И в позапрошлый тоже.       Аэропорт прибытия встречает его непривычной тишиной и пустотой. Рейс Сеул-Пхукет один из немногих, что летает в тайский июльский «несезон». Сынмину отсутствие людей очень даже на руку.       В отель он приезжает сильно за полночь. Его заселяют в номер, и он, несмотря на усталость от долгой дороги, в него даже не проходит. Лишь закидывает сумку с вещами через порог и выходит на территорию отеля.       У входа на прилегающий пляж развевается красный спасательный флаг: «НЕ КУПАТЬСЯ. ОПАСНО». Сынмин останавливается возле него, недолго думает и снимает кроссовки вместе с носками. Босыми ногами ступает на теплый песок, держа обувь в руке.       Море темное-темное, отражает в себе ночь. Сынмин останавливается у самой его кромки, позволяя волнам изредка прокатываться по пальцам. Прохладно. Он стоит так еще немного, задумчиво смотря в небо, прежде чем отойти на пару шагов назад и сесть на песок, не заботясь о грязных штанах. Достает почти разряженный телефон, снижает яркость и обновляет уже открытую страничку прилета аэропорта Пхукет. Потом еще раз, и еще, и еще, пока телефон не выключается окончательно. Тогда он вздыхает, убирает телефон назад и укладывает голову на колени, обхватив их руками. Снова смотрит вдаль. Туда, где он уже посмотрел, находится аэропорт. Считает прилетающие самолеты.       Сынмин насчитывает девятнадцать боингов (он честно не знает, сколько это времени), прежде чем чувствует движение сзади. Даже не оборачивается, когда раздается голос: — Почему телефон не берешь?       Сынмин вдруг так остро ощущает, как скучал по этому голосу. Живому, а не через динамик телефона. Хотя прошло всего двое суток. — Взял, — отвечает, все еще смотря на море, — просто сел.       Минхо понимающе хмыкает и садится рядом на песок. И только тогда Ким поворачивает голову.       На Минхо голубая льняная рубашка с длинными рукавами. Отросшие волосы из-под кепки выбиваются, Сынмин тянет руку, чтобы одним движением снять убор и пригладить темные пряди. Ли ластится, немного наклоняя голову под прикосновения, а потом перехватывает чужую ладонь и прижимается к ней губами. Мин улыбается, а внутри что-то сладко сжимается.       Им не нужно говорить, насколько сильно они скучали друг по другу. Поэтому же Сынмин не спрашивает, как Минхо додумался сразу по прибытию прийти сюда, к морю, а не в номер, чтобы разыскать его. Просто есть вещи, которые не требует объяснений. А если потребуют — всегда можно сослаться на родство душ и глубокую ментальную связь. — Жопку себе не отморозил, — интересуется Ли, максимально серьезным тоном, — пока тут сидишь? Часа два, наверное, ждешь. — Мы в тропиках, — пожимает плечами, — даже если постараюсь, не замерзну.       Минхо улыбается уголком губ, но все же хватает Кима за лодыжку, проверяя температуру. Сынмин ойкает и дергает ногой, на что Хо коротко смеется и между ними снова виснет комфортная тишина. — Пойдем спать? — предлагает Минхо, прерывая молчание.       У Сынмина глаза слипаются и тело едва держится, чтобы не упасть. Но он смотрит в темные глаза, где отражается бездонное море и подается корпусом вперед. Минхо ловит его на середине, с жаром и почти жадностью целуя. Мин приоткрывает рот, и удовлетворительно мычит, когда Ли проводит языком по его небу. Комкает в кулаке голубую рубашку на груди и пытается придвинуться еще ближе, едва ли не забираясь на чужие бедра. Минхо, осознавая свою и парня усталость, сбавляет обороты, сначала просто на долго прижимаясь губами, потом переходя на короткие легкие чмоки и наконец отстраняясь. — Тише, тише, — шепчет он, успокаивающими поцелуями покрывая лоб, щеки и нос, — не распаляйся. Не хочу тебя разморенного потом на себе тащить.       Сынмин хихикает на это и упрямо мотает головой, укладывая голову на чужое плечо: — Давай еще посидим.       Минхо хмыкает, протягивает руку и переплетает их пальцы, крепко-крепко скрепляя.       И все же, это было тяжело. Сначала почти целый год беспрерывной работы. Треки, танцы, выступления, клипы, тренировки. Год, когда едва ли хватает времени на сон. А выкрасть время друг на друга и вовсе удавалось редко. Это выматывающе. Когда компания озвучила им даты отпускных, Минхо в тот же вечер ворвался к нему в комнату со своим ноутбуком, заявив, что это время они точно проведут вместе. Убив несколько часов на составление плана, схема, все же, была создана.       Главных проблем было две. Во-первых, нельзя, чтобы их заметили вдвоем фанаты или папарацци. Во-вторых, нельзя, чтобы их заметила вдвоем компания. План требовал почти маниакальной скрытности. Поэтому пришлось действовать сложно: Минхо улетает на два дня раньше в Индонезию, предоставляя билеты туда-обратно в компанию для компенсации. В эти короткие сроки делает сотни фотографий для доказательств своего пребывания, а затем, уже на собственные деньги, вылетает на Пхукет, где его уже должен ждать Сынмин. В отеле они снимают два разных номера и платят щедрые чаевые на ресепшене за неразглашение их присутствия, чтобы точно не вызвать подозрений и слухов. Все четко.       Из-за горизонта медленно выходит солнце, рассветными бликами пробегаясь по водной глади. Море шумит, убаюкивая, а мычащий какую-то песню себе под нос Сынмин лишь способствует этому. Впрочем, Минхо, несмотря на сонливость, не торопится и сам не торопит. Большим пальцем ласково гладит костяшки и вслушивается в окружающую его музыку. Они еще успеют насладиться сном и отдыхом, теплом и солнцем, а главное успеют насладиться друг другом.       У них впереди еще целая неделя, в которой существуют только Сынмин, Минхо и море.