Лотосовые сказки

Ли Ляньхуа обработал место укуса осы у дикой тезки своей Лисички, намазал ранозаживляющей мазью травмированный нос другого представителя семейства псовых и заодно сделал последнему внушение, чтобы больше не подходил близко к курам, во избежание повторения инцидента. Промокнув рукавом вспотевший лоб, лекарь Ли обмахнулся ветеринарным справочником – попытки убедить провидение (или что там еще взяло в оборот его карму) в том, что он вообще-то хоть и доктор, но не ветеринар, ни к чему не привели, зверьë с различными проблемами здоровья по-прежнему продолжало его находить. После зайцев, норовящих попасть под колесный транспорт, Ли Ляньхуа уже не удивился волчице и даже не успел испугаться при виде приближающейся медведицы... Как выяснилось, удивляться еще было чему – Ляньхуа едва успел закончить сложную операцию на крыле мотылька, как к Терему прискакал гонец с письмом. Непонятно, что было более странным – прискакавший на почтовой кобыле шакал или само послание. Послание намекало на командировку в одно эпидемиологически небезопасное место на другом континенте... *** – Да где здесь вход?! Фан Добин окинул взглядом странный теремок на сваях и раздраженно пнул одну из этих подпорок. Это была не лучшая идея, потому что подпорки вдруг пришли в движение, словно вознамерились дать непочтительному Сяо Фану ответного пинка. Фан Добин на всякий случай отскочил, попутно с некоторым удивлением отметив, что "сваи", на которых стоял дом, имели явное сходство с... ногами? Гигантскими куриными ногами (в памяти всплыли воспоминания об одном из супчиков Ляньхуа). Сяобао сглотнул слюну – день клонился к вечеру, бродил по лесу он уже довольно долго и сейчас не отказался бы даже от экспериментального блюда несносного Цветочка... Словно бы в насмешку, откуда-то вдруг повеяло запахом готовящейся еды. Хотя – почему "откуда-то", из странного домика и запахло. Фан Добин еще раз обошел нелепую постройку – входа не было. Не через трубу же попадают в этот дом! Из трубы, кстати, все заметнее струился дымок, словно кто-то внутри раскочегарил очаг и сейчас варил кашу, судя по запаху. – Кто в теремочке живет? – предпринял Сяобао еще одну попытку привлечь внимание таинственных жителей домика (фраза как-то всплыла сама собой, непонятно откуда). Ставни закрытого доселе окошка со скрипом отворились, изнутри высунулась черная лапа с чайником и выплеснула наружу остатки заварки, едва не забрызгав пижонские светлые одежды молодого господина Фана. – Эй! – возмутился тот. – Почему не открываете, если все дома? – Во-первых, не та кодовая фраза, – соизволили объяснить изнутри. – Во-вторых, ходят тут всякие, а я сейчас один на хозяйстве, не наоткрываешься вам... Ты чужеземец, что ль? – вдруг полюбопытствовал обладатель голоса (и лапы), и появился в окне, оказавшись черным котом. – И откуда будешь, добрый молодец? – спросил кот, сверкнув на Фан Добина зелеными глазищами. – Из цзянху, – не стал скрывать Сяобао. – А где это? – Ну... – Сяобао наудачу махнул рукой куда-то вдаль – темный лес, который сейчас был вокруг (сплошные ели и ни одного бамбука) несколько затруднял ориентирование на местности. – В общем, Бабуся вернется – решит, что с тобой делать, – сказал кот после минутного раздумья. – А ты, так уж и быть, заходи, – смилостивился он. – Расскажешь про это свое цзянху, страсть люблю истории про заморское, даже пару тревел-блогов читаю. В стене появилась дверца. Сяобао протер глаза – только что, он был готов в этом поклясться, никакой двери там не было. Из дверного проема приглашающе выехала лесенка. Заинтригованный Сяобао даже забыл спросить, что за "Бабуся" владеет таким оригинальным домом (к которому прилагается говорящий кот), и не придал значения каким-то костям, хрустнувшим под ногами, когда он направлялся к лестнице... ... Утром Сяобао обнаружил себя лежащим на травке с камнем под головой вместо подушки. Можно было бы подумать, что странный домик и говорящий кот ему просто приснились, если бы не следы на земле, словно оставленные гигантской курицей. И еще рядом с камнем нашелся кусок исписанной бересты и клубок шерстяной нити. "Клубочек волшебный – покати перед собой, и он выведет из заколдованного леса, – было нацарапано на бересте. – Спасибо за рассказ о цзянху, очень познавательно. Баюн". Внизу записки красовался отпечаток кошачьей лапы.