Лу Гуан - милый ребёнок

Система Тяньцюн. Последнее достижение человечества, которое перевернуло представление о времени, позволяя вернуться в прошлое и своими глазами увидеть падение Римской Империи или прыгнуть далеко в будущее и обрубить на корню возможность терактов, несчастный случаев и великих катастроф. И, конечно, тем, кто выполнял сложные миссии, прыгая во времени, полагались награды… — Чэн Сяоши, ничего лучше не придумал? — А что-то не так? Система управления временем содержала при себе множестве людей, но тремя самыми большими группами были: учёные, отвечающие за поддержку Тяньцюн, регистраторы, путешествующие в прошлое, чтобы заполнить пробелы в истории, и стражи, выполняющие опасные миссии. Обычно последние две группы не пересекались, недолюбливая друг друга из-за подхода к работе, но недавно в филиал города Цзян перевёлся регистратор, став товарищем Чэн Сяоши и Цяо Лин. Конечно, это вызвало много споров. «Советнику Лу ничего не надо делать. Просто ляг и выйграй». Цяо Лин думала, что сойдёт с ума, наблюдая каждую миссию, как Чэн Сяоши пытался доказать, что регистраторам нет необходимости выполнять подобную работу, на что в свою очередь Лу Гуан следовал совету и просто отдыхал, пока его капитан не создавал неприятности, и вытаскивал его оттуда. Это был хлипкий, но рабочий дуэт в их команде. Но ещё безумнее было видеть, как эти двое вступили в отношения. Цяо Лин уверена, что хуже Чэн Сяоши может быть только влюблённый Чэн Сяоши. Иначе как объяснить, что награду за столько миссий S уровня он потратил, чтобы увидеть маленького Лу Гуана? Можно ли считать это преследованием или проникновением в личное пространство? Пока Цяо Лин думала об этом, Чэн Сяоши уже убежал к воротам начальной школы, выделяясь среди толпы детей с большими рюкзачками за спиной. Среди толпы учеников, дружно идущих домой и лепечущих что-то писклявыми голосами, был ребёнок, отделившийся от толпы. Опустив голову, он рассматривал свои ботинки, крепко держась за лямки рюкзака, из-под жёлтой каски торчали пряди белых волос. Прежде, чем юный Лу Гуан успел отдалиться от ворот школы, его позвали: — Эй, малыш, хочешь конфетку? Цяо Лин, увидев, как Чэн Сяоши, чьё лицо было скрыто за маской взрослого мужчины с непримечательным чертами, пытался выманить ребёнка леденцом, лишь вздохнула: идиот. Возможно юный Лу Гуан подумал о том же, разворачиваясь и направляясь в сторону полицейской будки, чтобы доложить о подозрительном мужчине. — Постой-постой. Я не какой-то подозрительный человек! — Чэн Сяоши протянул руку, оправдываясь. — Я… друг твоего отца. Сяо Гуан, я пришёл, чтобы забрать тебя со школы. В этот момент подошла Цяо Лин, достав из кармана пропуск в лабораторию, заранее подготовленный учёными Тяньцюн для этой миссии. — Мы из научного института, коллеги твоего отца. Сегодня он не вернётся домой, поэтому попросил нас позаботиться о тебе. На круглом детском личике не было выражено никакого отношения к тому, что его отца не будет дома, поэтому ни Чэн Сяоши, ни Цяо Лин не знали о чём тот думает. Изначально они решили, что увидят обычного ребёнка, который будет расстроен подобной новостью, но когда их советник Лу был обычным? Слабо кивнув, он не стал идти к полицейскому участку, вернувшись к «коллегам отца». Вот так, идя по обе стороны от их юного советника, они выглядели, как семейная пара. В этот день солнце было ярким, отражаясь от витрин магазинов и ударяя прямо в глаза, капли пота катились по искусственному лицу, когда Цяо Лин предложила: — Сяо Гуан, хотел бы зайти в кафе по дороге и поесть мороженого? У него не было времени ответить, когда Чэн Сяоши схватил его за ладонь, поведя к близлежащей вывеске, с уверенностью заявляя: — Какие глупости, конечно это прекрасный день мороженого! Когда Цяо Лин догнала их, Чэн Сяоши уже делал заказ. Они часто с отрядом ходили в кафе после миссии, поэтому он не остановился ни на секунду, быстро оттараторив все позиции. Лу Гуан лишь безучастно наблюдал за этим. Даже когда перед ним оказалось фисташковое мороженое, политое кисловатым брусничным сиропом, его лицо не изменилось. Это отличалось от того Лу Гуана, которого она знала; молчаливого, но всегда тратившего слова на объяснения и поддержку, рассудительного и приходящего на помощь товарищам. Чэн Сяоши этого не заметил, высоко задрав голову и с улыбкой заявляя: — Я ведь угадал? Это твоё любимое мороженое, Сяо Гуан? Не стесняйся, налетай… Он воспользовался своими знаниями о Лу Гуане из будущего. У него было большое преимущество, чтобы стереть то первое впечатление! Но съев ложку, ребёнок лишь слегка скривил лицо: — Кисло. Всё лицо Чэн Сяоши говорило: «неужели вкусовые предпочтения Лу Гуана изменились?», заставляя Цяо Лин рассмеяться и сквозь слёзы «успокоить» своего капитана: — Советник Лу ест всё, что ты предложишь. Даже это отвратительно фисташковое мороженое. — Оно просто не для всех! Облизав ложку с «отвратительным» мороженым, которое он заказал себе и Лу Гуану, Чэн Сяоши наблюдал, как Цяо Лин подсела ближе к ребёнку, чтобы поделиться с ним тремя шариками мороженого с разными вкусами: клубничным, ванильным и шоколадным. Он чувствовал явный фаворитизм маленького советника Лу. — Цзецзе, можно ещё? — Конечно, Сяо Гуан. Я закажу ещё с собой~ «Это я хотел провести время с маленьким Лу Гуаном, так что пошло не так?» За то время, как они добрались до дома, заглянув в ещё пару магазинов и заказав доставку ужина на дом, представление Чэн Сяоши о Лу Гуане в детстве полностью поменялось. Это был рассудительный ребёнок с холодным выражением лица, полностью копируя взрослого себя. Его не привлекали ни игрушки, которые показывали ему Цяо Лин и Чэн Сяоши, ни детские площадки по дороге. Он не позволял вести себя за руку, держась за лямки своего портфеля. Когда Чэн Сяоши хотел пожаловаться руководству Тяньцюн, точно ли они не отправили им взрослого Лу Гуана, замаскированного под ребёнка, объект его мыслей остановился, уставившись в сторону. — Сяо Гуан? Что-то случилось? — Цяо Лин повернулась в сторону, куда смотрел Лу Гуан и увидела небольшой парк. — Хочешь туда? Лу Гуан издал неопределённое «мм», которое они приняли за согласие. Солнце уже клонилось к горизонту и улицы опустели по сравнению с днём. Парк действительно был небольшим, отличаясь от знакомых им, имея лишь пару аттракционов, самым примечательным из которых было колесо обозрения, едва превышающее деревья в три раза. Если честно, они подумали, что это место заброшено, но мимо пробегали дети с воздушными шариками и ватой, а на кассе стояла сонная женщина, продавшая им билеты на колесо обозрения. — Оно точно не развалится? — Чэн Сяоши выказал свои опасения, когда они сели в кабинку, пошатнувшуюся от их веса. — Выглядит ненадёжно… ай! — Не пугай ребёнка, — Цяо Лин повернулась к Лу Гуану, севшего с ней на одну сторону. — Не слушай его, Сяо Гуан. Это… безопасно. Стоило их кабинке подняться, двое из пассажиров дёрнулись и их голову наполнили новости о недавнем несчастном случае в парке, когда на вид крепкий аттракцион рухнул. Путешественники во времени переглянулись, обратив свой взор на город, залитый закатным солнцем. Небоскрёбы только строились, выделяясь среди маленьких домишек, и спустя всего пять лет они заполнят собой город Нин. Это был знакомый им вид, напомнивший о детстве, далёком и нетронутым временем. Когда Чэн Сяоши снова посмотрел на Лу Гуана, тот, утомлённый проведённым активно днём, опёрся головой на плечо Цяо Лин. — Неужели и эта цзецзе получила немного любви советника Лу? — её рука потрепала белые волосы. — Маленький Лу Гуан такой милый. — … но, кажется, он недолюбливает меня. — Ты так думаешь? Когда колесо обозрения завершило круг, возвращаясь, солнце уже село и дневная жара спала. Лу Гуан потёр свои глаза, поёжившись от ночного холода, стоило выйти из кабинки. Но внезапно его окутало тепло, на его плечи накинули куртку, которая была на пару размеров больше. — Давай я понесу твою сумку, — Чэн Сяоши протянул руку. — Натяни куртку лучше, сейчас довольно холодно. Чистые, как лёд, глаза некоторое время смотрели на руку, отдав школьный рюкзак и натянув рукава, как ему и сказали. Чэн Сяоши поёжился от холода, потерев нос, чтобы не чихнуть перед маленьким советником Лу. Он должен выглядеть круто! Но в этот момент его потянул за футболку, привлекая внимания, маленькая руку ожидала, пока её возьмут. — Спасибо, — лицо Лу Гуана по-прежнему было невыразимым, но на мгновение показалось, что оно смягчилось. — Пойдём домой, гэгэ? Цяо Лин могла поклясться, что Чэн Сяоши хотел схватиться за футболку, чтобы его сердце не выпрыгнуло, и во всё горло закричать: маленький Лу Гуан супер милый! Но лишь сдержанно взял его за руку, откашлявшись. Схватив вторую руку Лу Гуана, Цяо Лин решила не отставать: — А как же цзецзе? В этот раз она не собирается есть собачий корм, наблюдая за ними двумя!

***

[Награда получена. Добро пожаловать на домашнюю станцию Тяньцюн]. Когда Чэн Сяоши вылез из капсулы, он закрытыми глазами высунул руку, чтобы взять протянутые роботизированной рукой питательные вещества и выпил их за раз. Один из исследователей мерил ему давление, пока второй стоял у Цяо Лин. За этим наблюдал ещё один человек в дверях. — Как прошло? — Лу Гуан шагнул к ним, останавливаясь у капсулы Чэн Сяоши. — Цзецзе, гэгэ, выглядите уставшими. Со мной маленьким было утомительно? Если бы им не мерили давление, Чэн Сяоши и Цяо Лин подскочили бы, поэтому они просто крикнули: — Так ты знал?! Когда Цяо Лин первую освободили от осмотра, она подбежала к нему, выспрашивая: — Ты узнал только сейчас? Или… — С первого дня нашего знакомства. Это не сложно. Цяо Лин лишь снова убедилась, насколько злопамятными могут быть люди с хорошей памятью. Знать — и молчать! Возможно отношение Лу Гуана к ним изначально было предвзятым?.. Она хотела ещё раз услышать, как уже взрослый Лу Гуан зовёт её цзецзе, но вмешался Чэн Сяоши, подскочив и с обидой выкрикнув: — Так тебе не нравится фисташковое мороженое?! — … В комнате воцарилась тишина, лишь шаги учёных, расхаживающих по комнате, прерывали её. Мысли гениев были непостижимы.