Операция по спасению или как закошмарить своего краша.

Сегодня такой чудесный день. Ясное небо, чистая голова и таракан в душе, что может быть лучше? Таракан в душе? Сынмина передергивает, и он медленно направляет взгляд в сторону жука. Ощущение, будто все мыслительные процессы заморозились, а время к чертям остановилось. Лучше бы так и было. Сердце стучит громче обычного, а пульсация ощущается где-то в горле. И вот сейчас Ким показывает, что он вокалист. Громкий и почти девчачий визг распространяется по общежитию, по ощущениям, будто стены вздрогнули от силы чужого голоса.  — Мой любимый Лино-хён, пожалуйста, помоги! – быстро произносит Ким, слова вылетают четко и выразительно, показывая всю степень страха. В рэперы намечался же. — Йа, Ким Сынмин, ты чего разорался?– недовольно хмурится Минхо, выглядя так, будто Сынмин его отвлек от просмотра дорамы, что являлось чистой правдой.  Старший осматривает ванную, особенно уделяя времени выражению лица Кима, у которого в уголках глаз собралась влага. Маленькие дорожки скатываются по распаренным щекам, пухлые губы дрожат, пытаясь открыться, чтобы выдавить слова. Минхо смотрит в сторону проблемы, сдерживая порывы придушить Кима прямо здесь и сейчас, но потом понимает всю ситуацию. Сынмин выглядел совсем другим. Всегда собранный, спокойный и проницательный младший стоит в ванной с растрепанными волосами, что еще не высохли, а его лицо выражало все оттенки ужаса и непонимания. Он в руках держал баллончик с пеной для бритья ( кстати, которая принадлежит Ли) и дрожащими руками направил импровизированное оружие в сторону «врага». — Хе…– срывается с губ Минхо. Его уголки губ дергаются, и он сгибается пополам, упираясь ладонями в колени. Старший прижал руку ко рту, пытаясь сдавливать смешки, что получалось очень плохо. Сынмин в еще большем недоумении смотрит на Ли, пытаясь понять, что происходит.  Перед глазами уже пелена слез, и Сынмин измученно мычит, пытаясь привлечь внимание хёна. Минхо наконец-то решается пройти через порог ванны и приблизиться к младшему. Он обнимает его щеки ладонями, сдавливая их и заставляя чужие губы превратиться в бантик. Снова смешок выскакивает с уст и теперь Сынмин смотрит осуждающе, с теми же слезами на ресницах. — Не реви, твое плачущее лицо выглядит уродливо,– дразнится старший, заботливо смахивая капли влаги с ресниц. Сынмин указывает на проблему, будто приказывая, а Ли снова смеется. Младший хлопает по чужому плечу,– да понял я.  Минхо лениво тянет руку к таракану, пока другую осторожно перемещает на талию младшего. Эта картина была похожа на клишированную сцену спасения принцессы от дракона принцем, хотя Ли себя так и чувствовал, держа уголки губ в одном положении. Старший уверенно хватает вредителя, гордо устремляя взгляд в сторону Сынмина, у которого глаза сверкали благодарностью и всемирным признанием. Как мило. Думаю, у Минхо не все в порядке с головой, раз тот решил подшутить над младшим в такой момент. — Боже, хоть какая-то помощь от тебя,– вроде благодарит Сынмин, смахивая остатки слез. Он наконец-то свободно выдыхает, все также игнорируя руку на своей талии, будто так надо. Смотрит на старшего, а потом на нарушителя и чувствует уже, что что-то намечается,– стой, хён. Ким увидел недобрый блеск в чужих глазах, что заставило засомневаться в правильности его слов и действий. Он ожидал всего от выкрутасов своего хёна, но не то, что его заставят бежать со всех ног от того же спасителя и таракана. Сынмин округляет глаза и смахивает руку Минхо, пятясь в сторону двери. Ли улыбался, а его глаза блестели азартом. Старший по-тихоньку приближался к Киму, пока тот соображал. В поздний момент младший решился выбежать из злосчастной ванной и нестись в сторону своей комнаты.  — Открой дверь, Сынмин-а,– ласково просит старший, тихонько стуча по деревянной поверхности. А Сынмину что? Бояться так человека он еще никогда не мог. Да что уж там, даже такого ужаса еще не чувствовал. Ким слышит, как старший хохочет, и недовольно хмурит брови,– да я выбросил его, не ссы! — Ты меня таким дураком считаешь? – фыркает Сынмин, вытирая волосы полотенцем. Его сердце продолжает колотиться, будто тот выпил смесь энергетика и кофе, хотя всего-то пробежал несколько метров до своей берлоги. Возможно причина в этом кроется за его дверью, которая выглядела настолько зловеще в тишине Минхо. — Трусливый щеночек, открой дверь, хён же тебе помог разобраться с твоей «проблемой»?– выделяет последнее слово Ли. Сынмин чувствует чужую ухмылку в словах и на секунду мешкается, пока держит щеколду ручки двери. — Да, но также с этой «проблемой» гонялся за мной,– возмущается Ким, царапая щеколду в нервом знаке. Минхо хмыкает и снова стучится. — Да понял я, прости,– У Сынмина чуть глаза из орбит не вылетели. Его хён? Минхо-хён извинился? Что за чертовщина творится в этом доме?  Младший взвешивает все за и против, полностью подключая мозг к работе. Он действительно сомневается в старшем, от которого буквально можно ожидать всего. Нервно царапает ручку двери, заставляя ту неестественно дергаться. Сынмин даже не обращает на это внимание, пока эти манипуляции приостанавливает чья-то рука по ту сторону двери. Ручка больше не дрожит, будто ее хотели с корнем содрать. Младший чувствует силу Минхо через этот металл и мешкается, совсем забыв, что тот сильнее его в неизвестно сколько раз. Он медленно дергает ручник, и дверь со скрипом открывается.  — Не стоило заставлять меня ждать,– наигранно раздражается Ли, щипая чужую щеку и оттягивая. Младший болезненно стонет, жмуря глаза, и хватает Хо за запястье. Последний смеется и отпускает, заменяя пальцы своими губами. Пытается загладить таким образом вину, будто нашкодивший кот. Ким удивленно округляет глаза и хлопает ресницами с самым глупым выражением лица (по мнению Минхо). Старший хихикает, растягивает губы в хитрой ухмылке, поднося к своим губам чужое запястье, за которое только что держался. — Хён, что ты творишь? – заикается Мин, когда обращается к старшему, мысленно ругаясь на себя и весь мир. Тяжело сглатывает большой ком, что скопился в горле, и также часто моргает. Щеки щекочет длинные ресницы, заставляя царапнуть где-то под глазом. — Мне нравится твое выражение лица сейчас,– ехидничает Ли, все также держит чужую руку в своей, будто так было правильно. Так, как ему нужно. Он приближается, дует прохладным ветром в лицо Сынмина и прыскает от смеха, получая в ответ недоумевающий взгляд, а позже народное осуждение. Его пытаются оттолкнуть, но тот даже не сдвигается с места. — Уходи,– смущенно бубнит Ким, отводя взгляд. Он уже не замечает, что его руки держат две другие по меньше, и молчит, поджимая пухлые губы.  — Разбежался, где моя плата за услугу? – вдруг выпаливает Минхо. Младший скептично выгибает бровь, закатывает глаза и тяжело вздыхает, как старый дед.  — Ну ладно, чего хочешь? Еды, денег или волшебный поцелуй? – хихикает в конце Ким, дразнит старшего, замечая как чужие уши краснеют с каждой секундой, а уголки губ нервно дергаются. Черт, тебя застали врасплох, Минхо-щи. — Я выбираю последнее,– будто специально, понижает голос Минхо. Он хочет продолжать эту игру. Ему нравится это ощущение бурление крови в венах и перепады темпа развития событий. Этот легкий запах огня, что загорается между ними каждый раз, уже как аддикция. — Чего? – округляет свои глаза Ким, дергаясь в легком ошеломлении. Он пытается сохранить разум на месте, но мысли метаются и бьются об черепную коробку, замедляя мыслительный процесс. Закусывает губы, выдавливает улыбку, что получается криво, и хлопает ресницами, возвращая спокойное выражение лица. — Ну? Я жду,– игриво произносит Лино, забывая про свои красные уши, но при этом наслаждается чужим ошеломлением. Где-то в подсознании голодно облизывается, пока наблюдает как пухлые губы напротив дергаются и сжимаются в тонкую полоску. Сынмин не готов проигрывать самому Ли Минхо, которому тяжело противостоять всем, кроме Кима. Он сжимает кулаки, царапает внутреннюю сторону ладоней, запуская наилютейший мыслительный процесс. Чувствует как осторожные движения рук скользят по его рукам, потихоньку переходя к талии и легко сжимая ее. Младший часто моргает и корчит серьезное лицо, будто это как-то поможет ему. Он нервно выдыхает, пока Ли настойчиво приближает свое ужасно красивое лицо к нему. Сынмин чувствует чужое дыхание на своем лице и сильнее покрывается краской, мысленно умоляя бога пощадить его. Проходят длительные секунды. Ким только сейчас решился приблизиться, оставляя между чужой щекой и своими губами расстояние меньше метра. Он тихо дышит и сдерживается от резких движений, пока руки старшего тянут тело напротив на себя, сокращая расстояние. Губы касаются теплой кожи, оставляя легкий ожог, ресницы щекочут чужие скулы, а руки хватаются за футболку Минхо. Это так неловко и по-детски, что Сынмину хочется изолироваться, сбежать отсюда и спрятаться где-то в лесу под камнем. Он сразу отпрыгивает, пряча лицо в ладонях, и густо краснеет. Из его губ вылетает стыдливый стон, а сильные руки все еще держат его. Ноги не держат и уже охота рухнуть. За что ему все это? — Доволен? – говорит Ким, смотря на собеседника сквозь пальцы. Он видит как на лице старшего сияет победная ухмылка, а уши горят красным. Странное сочетание - смущенности и удовлетворения. — Не думаю, что мне этого хватит,– вредничает наигранно Ли, хватая чужие запястья и закидывая их на свои плечи. Сынмин автоматически сцепляет руки между собой и недовольно смотрит на Минхо, который улыбался и чуть ли не мурлыкал, пока говорил,– мне нужно больше, Ким Сынмин. Теперь инициативу проявляет Лино, снова сокращая расстояние между ними. Сынмин был готов поклясться, что его сердце разорвется в клочья от количества ударов в данные минуты. Он никогда не мог себе представить, что увидит так близко мелкие родинки Минхо и даже текстуру чужих привлекательных губ. Такой давний и старый сон, кажется, таким реальным, будто и не сон вовсе. Не успевает Ким надумать что-то еще, как эти же самые губы касаются его собственных. Это было чем-то невероятным. Легкое и нежное прикосновение, будто поцелуй бабочки, что теперь щекочет стенки желудка Кима. На языке стоит вкус малиновой гигиенички, которая смешивается с остатками пасты на языке, создавая невероятную симфонию вкусов. Сынмин уже был готов расплавиться прям в руках Минхо, который начал целовать более настойчиво, легко покусывая желанную плоть.  — Это невероятно,– выдыхает Ли, наконец отрываясь от чужого лица. Он довольно смотрит как тяжело дышит младший, который пытается снова вернуться к этим ощущениям, но его отрезвляет легкий чмок где-то между бровей, а потом такой же на кончике носа и следующие два на щеках,– хватит быть таким целовабельным, Ким Сынмин! – шутливо возмущается Минхо, прижимаясь еще ближе. Он умещается в местечко между шеей и плечом, вдыхает аромат знакомого геля для душа, заставляя хихикнуть младшего в своих руках. Ладони чуть сильнее сжимают чужую талию. — Я в шоке,– тихо отзывается Ким, сталкиваясь лбом с чужим подбородком. Он проматывает последние минуты снова и снова, пытаясь переварить все то, что произошло с ним в реальности, а не в его дурацких снах. Минхо смеется и легко целует чужой лоб. — Пропустим этап с разговором,– вдруг начинает Минхо и заставляет обратить на себя внимание,– теперь ты мой парень,– утверждает он и смотрит с искрой в своих черных глазах на младшего, что осуждающе смотрел, но ничего не говорил. Молчание – знак согласия, Ким Сынмин. Тот даже и не собирался что-то отрицать, просто принял выводы старшего, пока очень довольно обнимал его. Он и вправду ни о чем не жалеет.