Письмо тебе.

      Дверной звонок неприятным звуком врывается в голову, заставляя Гришу открыть глаза. Погода в противовес настроению — ясные и солнечные лучи в купе с неприятной трелью звонка заставляют его сморщиться от головной боли — так и должно быть, учитывая, сколько он выпил накануне.       Он не помнит, во сколько уснул, да и который сейчас час вряд ли скажет — привычное состояние в последнюю неделю — он следит только за днями. Еще сегодня и завтра он может пить, а вот послезавтра будет прежним Гришей — вежливым, понимающим, сдержанным, безупречным.       Звонок повторяется и он с огромным трудом заставляет себя подняться.       — Что надо? — За дверью оказывается пожилая женщина, которая смотрит на него с нескрываемым отвращением. — Перегар мешает? Ну простите, у меня повод есть — могу себе позволить напиваться.       — Вам заказное письмо. Указано, что доставить нужно именно сегодня. — Она протягивает конверт.       — Реклама или выписка из банка? Мне не нужно. — Он собирается захлопнуть дверь, но в последний момент замечает, что адрес и его имя на конверте написаны от руки. До боли знакомым тонким почерком. Её почерком. Гриша почти вырывает письмо из рук женщины.       — Стойте, сначала распишитесь в получении.       Почти не глядя он ставит подпись и захлопывает дверь. Сжимая в руках конверт, он опускается на пол прямо в прихожей и, почти не дыша, прижимает бумагу к груди. Письмо от нее, а в этом он даже не сомневается, приравнивается для Гриши к чуду.       Заставить себя вскрыть конверт получается не сразу, в нем всего несколько сложенных вдвое тетрадных листов и от первой же фразы у него сбивается дыхание.       «Гриша, прости меня, но поступить по другому я не могу.       Никогда не писала писем, не знаю с чего они должны начинаться — поэтому напишу как чувствую. Ты мне очень дорог, Гриш, но… Жить не могу без него…       Я постоянно возвращаюсь мыслями к самому началу, к знакомству с ним, но если быть честной, в первую очередь перед собой, то нужно начать с того дня когда я встретила тебя.       Гриша, ты замечательный, самый добрый и ласковый и когда ты сделал мне предложение, всего через два месяца после знакомства — я не сомневалась ни секунды. Подружки меня отговаривали — пять лет разницы в возрасте казались им слишком серьезным препятствием. Я не сомневалась — мне казалось, что полюбила тебя навсегда. Как глупо верить в вечную любовь, но в двадцать лет все кажется другим.       Три года мы с тобой были счастливы и я не допускала даже мысли, что это может измениться.       Помнишь тот день, когда ты получил повышение? Мы с тобой впервые заговорили о том, что пора завести детей и договорились, что попробуем в новом году. Это было в декабре…       Декабрь. Гриша, ты чувствовал, что все изменилось, да?»       Он прерывает чтение — нужно немного собраться с мыслями. Катя, его невероятно любимая жена.       — Катя, зачем? — Мужчина поднимается с пола, относит письмо в комнату и кладет на свой рабочий стол. Только когда на бумагу падает капля он понимает, что плачет. — Родная, вернись…       Собравшись с силами он возвращается к чтению.       «В конце декабря нас пригласили на тот грандиозный праздник — новогодний корпоратив. Все сотрудники вашей фирмы пришли со своими вторыми половинами. Мы с тобой танцевали весь вечер, не пропускали ни одного танца. Я не помню твоих слов в тот момент, но помню, как я засмеялась — тебе тогда так легко удавалось меня рассмешить. Именно в этот момент я впервые увидела его…       Илья… Он вошел в этот огромный зал и среди такого шумного праздника мне показалось, что кроме нас там никого нет. Он услышал мой смех, обернулся и время замерло…       Я влюбилась с первого взгляда, Гриш. Не могла отвести от него глаз, а ты заметив, на кого я смотрю усмехнулся. Помнишь как ты сказал: «Мажор пришел»?       Ты рассказывал мне, что этот парень сын вашего директора, избалованный, самовлюбленный парень — он всегда получает то чего хочет. Я слушала, кивала и соглашалась с тобой, но глупое сердце заставляло ловить каждый его взгляд.       Я запрещала себе даже думать о нем — Гриш, я была готова забыть о нем, ведь была твердо уверена, что больше мы с Ильей не увидимся. Когда он пригласил меня на танец, последний танец в тот вечер я согласилась и…       Тебе наверное неприятно это читать, но я должна быть честной хотя бы сейчас.       Илья только прикоснулся ко мне и я едва-едва не задохнулась от нахлынувших чувств. За весь танец мы не обменялись и парой слов — просто танец и взгляд — глаза в глаза. Он улыбался, а я таяла от его прикосновений и понимала, что никогда такого не чувствовала.       Тогда я впервые обманула тебя — самая маленькая и невинная ложь, дальше было хуже, но тогда я притворилась спящей в машине по дороге домой, чтобы не говорить с тобой.       Через пару дней все пришло в норму, я взяла себя в руки — мы с тобой уехали отдыхать: солнце, море и белый песок стал лучшим лекарством. После возвращения домой все было хорошо — ты вернулся к работе, я занималась домом и посещала курсы и думала, что все так и будет продолжаться, но…       В начале февраля мне позвонили с незнакомого номера, я ответила — это был Илья. Он сказал, что нам нужно встретиться, поговорить — сказал, что это касается тебя и твоей работы — я рванула не задумываясь.       Мы встретились в кафе, в центре города и первое, что сделал Илья едва я села за столик — попросил прощения за обман. Он не собирался говорить о тебе — сказал, что с той встречи на корпоративе не может меня забыть, что думает только обо мне. Мы проговорили несколько часов — Гриш, мы просто разговаривали, даже не прикасаясь друг к другу. Илья сказал, что он все понимает — я замужем, люблю мужа. Он хотел простого общения — встречи, прогулки, разговоры. Разве я могла отказать ему?       Две недели все было безукоризненно — к нашему поведению не придрались бы даже самые строгие поборники нравственности. Разве может быть что-то плохого в том, что двое знакомых посидели в кафе, прогулялись по набережной или сходили в кино? Только вот друзья не замирают от простого прикосновения руки к руке, не смотрят в кино друг на друга, а не на экран.       Это не могло тянуться вечно, мы продержались ровно две недели. Я помню тот день поминутно, каждое слово из того разговора отпечаталось в памяти навсегда.       Илья заехал за мной в тоже время, что и раньше — в двенадцать, мы собирались поехать на только открывшуюся художественную выставку, но на полпути ему позвонили — отец его срочно заехать домой, подписать какие-то документы и прислать ему их фото. Разум кричал мне, что я должна остаться в машине и подождать Илью на парковке, но я его не послушалась — поднялась с ним в квартиру, дождалась пока он подпишет какие-то бумаги и сфотографирует их.       — Катюша, может кофе или бокал вина? На улице так холодно, что капелька горячительного не повредит.       — Давай кофе, не хочу пить вино в такое время.       Кофе… Так банально и обыденно — Илья подавал мне чашку и стоило нашим пальцам соприкоснуться — нас словно ударило током, проклятый кофе оказался на моей белой водолазке. Я смотрела как расплывается темное пятно по белому шелку, а потом подняла глаза и увидела во взгляде мужчины напротив огонь. Мы оба горели в одном пожаре, Гриш.       Я не помню как мы оказались в спальне, не помню в какой момент Илья снял с меня одежду — я тонула в его поцелуях, задыхалась стоило ему на секунду отодвинуться от меня…       Мы провели в постели весь день…       Гриша, если сейчас ты порвешь или выкинешь это письмо — я пойму, ты наверное ненавидишь меня так же сильно как раньше любил. Именно потому, что ты любил меня, а я знаю, что твои чувства ко мне были настоящими и очень сильными, ты понимаешь, что я чувствовала тогда. Надеюсь, что ты найдешь силы дочитать мою исповедь до конца…»       Строки расплываются перед глазами, мужчина отбрасывает злополучные листки в сторону и запустив пальцы в волосы воет от безысходности.       — Каааттяяяя. — Имя любимой вызывает боль в груди, тело сотрясается от рыданий. — Зачем, любимая, зачем? Из-за измены — я бы все простил… Проклятый мажор…       Ему одновременно хочется выкинуть, порвать это письмо, чтобы никогда не узнать, что было дальше и так же сильно он хочет сохранить его навсегда, прочитать каждую строчку, выучить наизусть — она прикасалась к этим листкам. В попытке успокоиться он тянется за сигаретами — давно брошенная дурная привычка вернулась к нему неделю назад.       — Символично, да родная? — Гриша открывает окно, закуривает. — Курить я бросил из-за тебя, тебе так не нравился запах табака, а теперь из-за тебя снова начал курить — почему-то мне так становится легче. Три года без сигарет и вот уже целую неделю я снова курящий человек — тебе бы точно это не понравилось. Так вернись, заставь меня выкинуть этот «вонючий яд» в окно!!!       Телефон звонит, мужчина лишь отключает звук — ему даже не интересно кто звонит — его ждет письмо от Кати. Собрав листки с пола, он возвращается к креслу и продолжает читать.       «С этого дня я начала жить двойной жизнью. Утром провожала тебя на работу, ласково улыбалась и целовала тебя на прощание, а потом собиралась и бежала к Илье. С ним все казалось другим — мы забывали об окружающем мире, не могли оторваться друг от друга — никто не был нужен нам двоим. Домой я возвращалась минут за двадцать до твоего прихода, а каждый твой отъезд из города — неважно на день или на неделю становился поводом остаться у Ильи.       Знаешь, я боялась только одного — мне было до ужаса страшно, что однажды я оговорюсь и назову тебя его именем. Сейчас пишу эти слова и смеюсь — истерика.       Мне казалось, что ты что-то чувствовал, я права? Через месяц после начала нашего романа с Ильей ты вдруг заговорил о том, что нам стоит куда-нибудь поехать вдвоем — отдохнуть, насладиться друг другом и наконец-то завести ребенка. Чем я тогда аргументировала свое нежелание уезжать из Москвы? Кажется говорила про твою работу, что ты только получил повышение и не стоит торопиться, а сама думала лишь о том, что не смогу провести без Ильи даже день…       Ночами я вслушивалась в твое дыхание и думала о нем, днем, как под гипнозом, спешила к Илюше на встречу. Понимая, что не смогу сделать тебе больно и уйти я никогда не смогла бы оставить Илью. Почти два месяца рядом с ним я была счастлива… Все изменилось в начале мая… Месяц назад…       Прошел месяц, а кажется, что прошла целая жизнь… Утром я как обычно проводила тебя на работу, но не успела даже собраться, когда ты мне позвонил и сказал, что тебя срочно отправляют в командировку в ваш филиал в Хабаровске. Помнишь, как ты возмущался, что лететь придется через всю страну и провести почти две недели в разлуке с разницей во времени в семь часов? А я думала только о том, что смогу провести с любимым мужчиной две недели не расставаясь ни на минуту.»       Новая сигарета и теперь он даже не идет к окну — плевать на все. Гриша помнит ту командировку месяц назад и неожиданное для него спокойствие Кати. Той ночью он знал, что жена не спит, вслушивался в ее дыхание и все ждал, когда она заговорит — скажет, что не хочет его отъезда, что будет скучать, что любит его… Катя молчала и Гриша не мог решиться начать разговор.       — Думаешь, заговори я тогда, все было бы по другому? — Теперь он разговаривает с женой, даже когда ее нет рядом. — Ты бы сказала мне правду?       Он качает головой — Катя не сказала бы ничего — его жене не хватило бы духу сказать правду ему в глаза.       «Едва ты уехал, я рванула к Илье — соскучилась сильно, ведь мы не виделись больше суток. Знаешь, я представляла как он обрадуется мне, как поцелует, прижмет к себе…       Ключи от своей квартиры Илья дал мне через неделю после начала нашего романа и в тот день я воспользовалась ими впервые. Сначала мне показалось, что его нет дома, но он был там — спал в зале на диване и я едва не задохнулась от запаха перегара. Услышав мои шаги он поднялся и я немного испугалась его взгляда — на меня с таким недовольством никогда не смотрели. Илья был пьян, сильно пьян — я никогда не видела его пьяным — при мне он позволял себе всего несколько глотков спиртного.       — Приехала? Соизволила, а я ждал тебя вчера.       — Илья, но я же написала тебе, что Гриша вернулся. Зато теперь когда он на две недели уехал в командировку мы можем остаться только вдвоем.       — Вдвоем? — Он отмирает, делает пару шагов вперед, едва держась на ногах и непослушными пальцами пытается стянуть с себя мятую футболку. — Тогда вставай на колени.       — В смысле? — Гриша, я думала, что ослышалась.       — Отработаешь вчерашний день, а потом переместимся в спальню. — Футболка летит в сторону, а Илья тянется к джинсам.       — Нет, Илюш, ты пьян. Давай ты ляжешь, поспишь, а когда проснешься мы с тобой поговорим…       От сильного удара в живот я упала на колени как он и хотел, а дальше он бил уже не глядя… От боли я потеряла сознание, а когда пришла в себя закричала от ужаса — Илья склонившись надо мной сдирал с меня белье.       Это был ужасный день и не менее ужасная ночь — я сбилась со счета тех гадостей, что он делал со мной. Сколько раз я теряла сознание от боли и от не менее сильной боли приходила в себя…       Утром когда я окончательно пришла в себя Илья спал рядом. Почти двадцать минут я потратила на то, чтобы встать с кровати, натянуть джинсы и его футболку вместо своей, разорванной в клочья, и дойти до двери. Казалось, что у меня болит абсолютно все — я боялась даже взглянуть в зеркало, но к моему удивлению на лице не было ни одного синяка — зато спина и живот радовали всеми оттенками синего.       Добравшись до двери я полезла в сумочку за ключами, но их там не было.       — Солнце? — Голос Ильи заставил меня вздрогнуть. Обернувшись я увидела, что он выходит из комнат. — Давно пришла? Я спал как убитый.       — Открой дверь — я хочу уйти.       — Что? Катя ты же только пришла. — Он делает шаг ко мне на встречу и я вздрагиваю. — Ничего не понимаю — ты меня боишься?       — Илья, не притворяйся, что не помнишь вчерашний день и ночь.       Он смотрит на часы и в его глазах отражается совершенно искреннее удивление.       Нужно ли писать, что Илья не помнил произошедшего? Ты наверное сейчас кричишь, что я глупая, наивная дурочка, что нельзя верить ему, его словам и извинениям, да?       А я не могла не простить любимого человека стоящего на коленях и молящего о прощении. Илья рассказал, что ему нельзя много пить — он не контролирует себя и потом не помнит произошедшего, а тут к нему пришел друг с которым они очень давно не виделись.       Я простила все и сразу — я не могла не простить когда он стоя на коленях прижимался головой к моим коленям. И если сейчас ты считаешь меня дурой — ты прав.       Два дня все было замечательно, Илюша заботился обо мне — лечил синяки и ссадины. Два дня он исполнял все мои желания, носил на руках и говорил, что любит. На третий день я проснулась одна в пустой квартире. Он не пришел ни через час, ни через два — я прождала его почти сутки. Количество исходящих на его номер перевалило за сотню, он не отвечал, а я не знала о чем думать — в голову лезли кошмары. Я все время думала, что он мог попасть в аварию, что на него могли напасть, избить и ограбить.       Ошиблась. Илья вернулся на следующий день в обед. Он не был пьяным — я не чувствовала запаха алкоголя, но мой любимый явно был не в себе.       — Маленькая, ждала меня?       — Ты где был? Илюш, я ведь переживала, плакала — я думала, с тобой что-то плохое случилось. Ты на звонки не отвечал, сам не звонил — тебя не было больше суток.       — А с чего я перед тобой отчитываться должен? — Он бросает пиджак на пол. — Ты мне не жена, не невеста — так, подстилка.       — Ты говорил, что любишь меня. — На глаза наворачиваются слезы, а он заливается смехом. — Илья, что с тобой?       — Мозги прочистил — знаешь, есть такое волшебное средство для того, чтобы голова лучше работала. Вот я принял это волшебное средство и понял — разве я могу любить такую как ты? Ты ведь не раздумывая изменила мужу со мной, да, дешевка?       Хватаю сумочку и пытаюсь обойти стоящего у двери Илью, но от сильной пощечины лечу на пол.       — Что ты делаешь?       — Ничего, потерпишь. — Он наклоняется и я вижу расширенные до невероятных размеров зрачки — он под наркотиками. — Спорим, что утром ты меня простишь?»       Гриша понимает, что такое ненависть. Больше чем Илью он ненавидит себя — ведь знал об этом ублюдке все, почему не рассказал своей наивной жене, что избалованный парень не раз и не два лежал в наркологии, что его, только в прошлом году, спасали после передозировки трижды. Он словно чувствует на себе все удары которые достались его маленькой Катюше — Гриша с радостью забрал бы себе всю боль, что досталась ей.       Надеюсь он сдохнет. — Сигареты заканчиваются неожиданно и смятая пачка летит в открытое окно.       «Он был прав. Я прощала его раз за разом — сама не понимая почему, но ему достаточно было просто взглянуть на меня и сказать: «Прости, малышка — это не я, а наркотики — я так не думаю, я тебя люблю.»       Он обещал, что это был последний день, а потом исчезал и возвращался уже другим человеком. Я не могла уйти, не могла бросить его.       За два дня до твоего возвращения Илья дал мне слово, что завяжет — обещал, что поговорит с отцом, ляжет в клинику, а взамен просил только об одном — не бросать его.       Я пообещала остаться с ним и поехала домой за вещами. Гриш, я собиралась трусливо сбежать, оставив тебе записку.       Помнишь когда-то мы с тобой обсуждали «Мастера и Маргариту» и я сказала, что понимаю все, но осуждаю Маргариту только за одно — она ушла от мужа ничего не объяснив ему, оставила письмо с парой строк (Бета: поэтому я вместо неё оставлю сочинение в трёх томах). Я говорила, что это низко и подло, а теперь сама собиралась поступить так же. Я трусиха, Гриш, никогда не смогла бы сказать глядя тебе в глаза, что все кончено.       Дома я собрала вещи — только одежду, все украшения я оставила в сейфе, вызвала такси и поехала к Илье.       Мне невероятно повезло, таксист объехал все пробки и я добралась очень быстро — не прошло и получаса. Открыв дверь свои ключом я услышала, что Илья с кем-то разговаривает по телефону.       — Вот так Даня — я говорил, что всегда получаю то, что хочу. Эта недалекая кукла стала моей подстилкой меньше, чем через месяц после знакомства, а сегодня соберет вещи и переедет ко мне от мужа. Два этапа из трех пройдены.       Я закрываю рот рукой чтобы не закричать, а Илья, мой любимый Илюша смеется видимо в ответ на скабрезную шутку от неизвестного мне Дани.       — Знаешь, что будет дальше? Я сделаю вид, что завязал с наркотиками, а через месяц «неожиданно» сорвусь — скажу, что мне надо, иначе сдохну и чтобы мне меньше досталось предложу ей разделить дозу пополам. Даже не сомневаюсь, что она согласится и совсем скоро подсядет. Вот тогда ты ее и попробуешь — когда у нее начнется ломка она пойдет на все, согласится на любое мое предложение, сделает все, что мы захотим.       Я не хотела слушать, что он скажет дальше, схватив чемодан я рванула к лифту, а Илья даже не услышал как хлопнула дверь. Меня трясло всю дорогу — казалось, что в любой момент я увижу его машину, что он догонит меня и снова уговорит вернуться, а я соглашусь несмотря на все услышанное. Мне казалось, что дома я смогу успокоиться, выдохнуть, но стоило мне закрыть за собой дверь как зазвонил мой телефон — это был Илья.       — Крошка ты где?       — Дома. Илья все кончено — ты больше никогда меня не увидишь, не надо мне звонить и писать. Как только мы закончим разговор я тебя заблокирую.       — Это из-за наркотиков? Родная, но ты мой единственный стимул чтобы бросить это занятие — без тебя я не смогу…       На долю секунды я верю его словам, этому голосу, но вспоминаю разговор с Даней и заставляю себя отбросить чувства.       — Расскажи об этом Дане. Илья, я слышала весь ваш разговор, можешь больше не притворяться — я не поверю тебе. Прощай.       Заблокировав его номер я разобрала вещи, а потом меня накрыло истерикой. Кажется я кричала и плакала, меня трясло от страха и боли — Илья разбил мне сердце ведь мои чувства к нему были настоящими.       Оставшиеся дни до твоего приезда я не выходила из дома — боялась, что он приедет, но Илья не объявлялся.»       Гриша думает, что сейчас он мог бы выбросить письмо, но остался всего один лист и это его единственный шанс узнать правду, горькую и болезненную причину… Он возвращается к чтению.       «К твоему возвращению я немного пришла в себя — ты лишь сказал, что я похудела, что-то пошутил про диеты, а я отмахнулась сказав, что просто скучала по тебе…       Ложь, очередная глупая и бессмысленная ложь — я чувствовала, что со мной что-то не так. Две полоски подтвердили мои догадки, но я точно знала — это ребенок не твой.»       — Ребенок… — Мужчина закрывает глаза и улыбается, разве имел бы значение биологический отец? Это был бы их общий с Катей малыш, которого он любил бы больше жизни.       «Я целую неделю набиралась мужества чтобы рассказать тебе о беременности, подбирала слова. В итоге купила небольшую подарочную корбочку, упаковала в нее тест и хотела подарить тебе вечером, когда ты вернешься с работы.       Мне позвонили за час до твоего приезда. Незнакомый мужской голос сказал, что курьер передаст мне сюрприз. Я думала, что это от тебя, но на флешке было видео снятое в квартире Ильи — мы с ним в постели. Незнакомец перезвонил через пять минут и сказал, что видео отправят тебе и твоим коллегам на почту если завтра утром я не встречусь с ним в кафе. Название сказало мне обо всем — именно там мы с Ильей встречались в самый первый раз.       Мужчина оказался тем самым Даней и условие озвученное мне было предельно простым — я должна месяц спать со всеми на кого укажут Даня с Ильей, выполнять любые их пожелания. По истечении этого срока все экземпляры видео будут уничтожены.       Я отказалась — все равно собиралась признаться тебе в связи с Ильей. Тогда Даня усмехнулся и положил на стол небольшой конверт.       — Я знаю, что ты беременна. — Мой удивленный взгляд вызывает у него очередную усмешку. — Не удивляйся, за тобой следили, а ты в аптеку лично поехала за тестами — неужели не могла онлайн заказать? А знаешь как влияет прием наркотиков на беременность? Матери-наркоманки редко рожают нормальных детей? Да и рожать в тюрьме будет тяжеловато.       — Я не наркоманка. Никогда не принимала наркотиков.       — Да? А вот если у тебя сейчас возьмут тест он окажется положительным. — Он бросает взгляд на стоящую возле меня чашку с чаем. — Детка, все время что вы встречались Илья подсыпал тебе небольшие дозы — для привыкания недостаточные, но след в организме остается.       — Чего ты хочешь? — Слова даются с трудом.       — Я все тебе сказал — подумай хорошенько: месяц быть секс-рабыней, а потом жить долго и счастливо со своим мужем и чудным малышом или отказаться и потерять все.       — Неужели Илья сможет так поступить? Это ведь его ребенок…       — Оглянись…       Я поворачиваю голову и вижу Илью с очаровательной девушкой — они сидят за тем же столиком за которым когда-то сидели и мы с ним.       — Она?       — Как ты? Нет. Это его невеста — у них свадьба через пару месяцев, дочь влиятельного чиновника.       — Я могу подумать?       — Можешь. Два дня. В понедельник до четырех часов жду звонок от тебя, нет звонка — твоему мужу на почту летит видео и результаты твоих анализов.       Думаю, что теперь ты понимаешь меня. Я не могла поступить по другому, Гриш. Сейчас запечатаю письмо, отправлю вернусь домой и все закончится.       Я все равно уже мертва — Илья убил меня, осталось только тело функционирующее на автомате. Наверное то крошечное сердечко, что бьется во мне могло бы спасти меня, но я уже и этого не хочу… Я хочу только одного, Гриш, больше ничего не чувствовать…       Прости меня.       С любовью твоя К.»       Гриша снова возвращается мыслями в тот день когда он вернулся домой и нашел жену в ванной полной крови. Катя его любимая, маленькая Катя вскрыла вены. Гриша помнит как кричал в телефон на диспетчера, как до приезда скорой просидел в обнимку с холодным телом любимой женщины.       Он не помнит, что было дальше, какие-то отрывочные воспоминания вспышки. Цвет — ярко-синий — ее любимое платье, он умоляет чтобы Катю похоронили в нем. Запах лилий — кажется все их знакомые несут только эти цветы. Звук — неприятный глухой звук — это земля бьется о крышку гроба. И огромное количество алкоголя помогающего заглушить боль хоть на короткое время.       Телефон снова разрывается звонком — номер незнаком, значит останется без ответа. Через минуту после того как телефон перестает звонить приходит сообщение. Гриша хочет просто смахнуть его с экрана, но глаза цепляются за знакомую фамилию.       «Сын известного бизнесмена найден мертвым в своей квартире — причина смерти передозировка наркотиков»       Под ссылкой на статью всего несколько слов: «Заказ выполнен. Оплата зачтена»       Гриша поднимается с кресла, подходит к окну и смотрит на садящееся солнце.       — Ты отомщена любимая. Спи спокойно.