Проклятие русалки

На носочках тёмной ночью тень её крадётся

Свадьбы, избегая, в отчий дом та не вернётся

      Луна скрылась за облаками, оставляя лес во тьме. Ночь холодно встречала путников жесткими порывами колючего ветра. Жозефина ловко перескакивала через торчащие корни деревьев. Дорожная сума била по бедру; подол белой сорочки растрепался и висел клочьями; нежные девичьи ступни болезненно кровоточили, но Жози не обращала на это внимания.       Бежать.              Бежать что есть мочи от всего: от дома; от строгого отца; от нелюбимого жениха; от толпы нянек и бесконечных Мэри, Матильд, Элеонор, Алис, Маргарит…              Жозефина выбежала к Черному морю, где промышляли рыбаки, перевозчики и другая чернь. А ещё там были те, кто за хорошую сумму могли спрятать тебя от кого угодно. Люди отца будут искать её; напрасно. Завтра она будет уже далеко отсюда.              Вскоре она нашла свою цель – корабль с опущенным флагом. Жозефине было не особо интересно, кто это и чем занимается: она знала – за деньги можно купить всё. В том числе и место на корабле. Зайдя в воду по колено, она нащупала рукой трап, и с усилием забралась на палубу.              

По вине судьбы жестокой, в судно с чёрным флагом

Взгляд, бросая одинокий, пробралась к пиратам

             Порыв ветра чуть не сбил её с ног. Луна вышла из-за туч и осветила колеблющийся на ветру флаг.              Веселый Роджер.              Вокруг тут же возникли тени морских разбойников, которые не церемонясь связали её и примотали корабельным канатом к мачте. Жозефина не кричала и не вырывалась – понимала: сделает только хуже.

      

На борту девица! Беде дано случиться!

Платье по кругу идёт, и ей лучше смириться

Пираты расступились, пропуская своего капитана. Жози перестала дышать от ужаса, понимая, что её ждет. Лучше бы она осталась дома, и вышла замуж за этого барона! Джентльмены удачи тем временем кинули жребий: что сделать с девушкой. Орел – продать, Решка – устроить ей прогулку по доске. Взмах – монета летит – и толпа взрывается чудовищным ором, а Жозефина бледнеет, предчувствуя свою скорую смерть.

На борту девица, так дайте утопиться!

На прогулке по доске, встречай её, водица!

***

2 года спустя Предрассветная муть покрыла черную воду плотным слоем. Птицы кричали, предвещая восход солнца. Над краем поднимался тяжелый диск солнца. Багровые отблески падали на поверхность Черного моря, создавая уродливые и пугающие силуэты. На палубе лежали полуживые тела морских разбойников.

Над водою стелется туман непроходимый

Сбился капитан с пути, безумием водимый

      Бартоломью не мог прийти в себя уже который день. Их корабль уже давно сбился с курса; боцман и лоцман пошли на корм рыбам, а сам капитан не мог перестать вести корабль в незнакомое место – словно… бывал в нем однажды. Его руки поворачивали штурвал только по наитию, по чуткой морской интуиции, какая есть только у самых бывалых. Корабль медленно, днем за днем продвигался к таинственной цели – о которой не знал никто. Кроме одного нечеловека.

Слышит голос нежный и знакомый уж до боли

Красоте её лица противиться не волен

             Опять. Прекрасное пение неведомой сирены сводит с ума, заставляет мысли спутаться и мерзким комком застрять в горле; такой прекрасный, жуткий, манящий, противный голос. Гармония и какофония слились воедино, создавая причудливый неясный ритм. Песня переливается колокольчиками, задевая самые сокровенные струны души, музыка проникает во все уголочки тела, души, сознания.       Перед затуманенным взором встает образ прекрасной девы. Лицо обрамляют слипшиеся туманно-болотные волосы. Пухлые алые губы улыбаются, маня поцелуем. Выпученные, словно рыбьи глаза смотрят прозрачно, безразлично, страшно. Изящные веснушки на бледно-молочной коже соседствуют с уродливыми бородавками. Лицо и песня являются самыми яркими образцами контраста. Такие прекрасные и ужасные одновременно…              Капитан слабо мотнул головой, не понимая, где явь, а где паутина погибельной песни. Голос звучит не первый день, но на этот раз… ближе? Теперь таинственная песня уже не у помешанного капитана в голове, а раздается из-под…              Воды?              Бартоломью сметает рукой ценные бумаги и карты, спотыкается о каждый угол, бежит сломя голову на палубу, отталкивает ногами полутрупы свои товарищей и видит…       

      За бортом девица! Попробуй не влюбиться!

Слух ласкает песни звон, ему лучше смириться

      Говорят, русалки — это девушки, которых предали мужчины. Они заманивают путников к себе в водоем сладкоголосыми песнями. Девушек они превращают в себе подобных, а мужчин безжалостно убивают.       Бартоломью знал это, но всё равно не мог противиться морскому чудищу. Теперь её облик был прекрасен, божественно прекрасен сверкающей, ослепительной красотой. Русалка игриво повела изумрудным хвостом и продолжила петь.       Яркая, мгновенная влюблённость полностью ослепила его разум. Те остатки здравого ума, которые твердили об опасности смолкли, и он смирился со своей участью.       Бартоломью потянулся к прекрасной русалке, чтобы поцеловать её, но та соскользнула с камня, на котором сидела, и начала отплывать от корабля. Русалка смотрела на Бартоломью грустными глазами, которые говорили: «Ты не можешь быть со мной. Ты утонешь.»

За бортом девица! Он хочет утопиться!

Всё готов отдать пират, чтоб с ней губами слиться!

      Бартоломью было всё равно: утонет он или нет. Для него главным было прикоснуться к возлюбленной; поцеловать её уста; прижать к себе и остаться рядом навечно. Не понимая что он делает, юноша подтянулся на руках и спрыгнул за борт. От шумного всплеска кто-то на палубе проснулся и начал нести невнятный брет, но Бартоломью его не слышал. Он плыл, плыл и плыл к желанной русалке, а она все время ускользала от него, не давала прикоснуться. В Бартоломью начал закипать гнев, и он выплескивал ещё больше силы, лишь бы доплыть до неё.       Вдруг, русалка прекратила отплывать. Она остановилась в десяти ярдах от Бартоломью и приглашающе протянула ему свою тонкую, хрупкую руку. Бартломью ожил. Он уже мог коснуться возлюбленной, но почуствовал. Как что-то… обхватило его ногу и потащил вниз. Бартоломью успел глянуть на лицо русалки и… поразился его безразличию. Та все так же приветливо улыбалась ему, как будто он не тонул, не погибал в пучинах моря! Прекрасное лицо было словно слеплено из воска; пустое, фальшивое, безжизненное

Поздно милый, но не пугайся

Дьяволу морскому отдайся

Тонет тело, дай ему время

Я - твой кошмар и волн морских демон

***

      Над морем одиноко плыла по небосводу обманщица луна. Звезды прятались за горизонтом, боясь показываться, когда на небо выходит бледно-желтая Царица ночи. Она холодным взглядом окинула корабль, на которым спали мертвым вечным сном люди. Скользнула лучом по одинокой русалке, сидящей на морском рифе.       Девушка Жозефина так и не смогла отомстить тем негодяям, которые лишили её жизни.       А русалка Йоза - смогла

Мести сладкий вкус - её проклятье

Хвост - её разорванное платье

Капитана жизни не жалко

Помнит горечь смерти русалка