Протокол требует точности

Дежурный аврор Грейнджер вновь взглянула на бланк протокола. — Так значит, мистер Малфой, одна тысяча девятьсот пятьдесят четвёртого года рождения, вы утверждаете, что кто-то вломился в ваше поместье и украл… Гермиона подняла пергамент повыше, чтобы и взъерошенному хозяину поместья было удобно читать текст. — Граммофон, — начала она. — Три, — поправил Малфой, слишком уж сильно нависая над ней, чуть ли не положив голову на плечо. — Три граммофона, — исправилась Грейнджер, сделав пометку на пергаменте. — Три колдокамеры китайские… — Напишите просто «заграничные», — немного смущённо попросил он. — Чтобы вы понимали, мистер Малфой, — вскинулась Грейнджер, тряхнув волосами так, что хлестнула ими Малфоя по лицу, — для протокола важна точность! — Вот и запишите для протокола, что колдокамеры были хотя бы японскими. — Да бросьте! — Она сложила руки на груди, смяв пергамент. — Всем известно, что они были китайские. И их было не три, а одна. Малфой откашлялся. — Давайте продолжим на диване. — Думаю, вы можете и стоя. — Но не целый час же! — возразил он. Они прошли к большому — нет, даже, можно сказать, огромному — дивану и сели. Гермиона специально пыталась занять место ближе к подлокотнику, чтобы составлять протокол было удобнее, но Малфой опередил её и сам туда сел, гостеприимно похлопав по месту рядом с собой. — Я сяду с другой стороны, — отозвалась Гермиона. — Ну не перекрикиваться же мы будем через весь диван! А пергамент можно положить мне на колени. — Это неудобно, — возразила она. — Тогда садитесь сами мне на колени, — с обольстительной — в мечтах Малфоя, разумеется, — улыбкой произнёс он. Гермионе начинала надоедать эта игра, поэтому она, скрипя зубами, приняла правила и опустилась на колени мистера Малфоя. — Просто для справки, — заметила она, — так гораздо удобнее. — Вы тяжёлая, — прокряхтел он. — Я не чувствую ног. — Потерпите, — озорно заявила Гермиона, усаживаясь ещё удобнее, хотя, казалось бы, куда ещё-то. — Итак, вернёмся к нашим баранам. Граммофон — одна штука, колдокамера китайская — опять же одна штука, портсигар английский — снова одна штука, — она перевернула пергамент, — мантия кожаная. — Три. — Нет у вас кожаной мантии, мистер Малфой. — Всё-то вы знаете, — усмехнулся он. — Чтобы вы понимали: профессор Снейп считал меня невыносимой всезнайкой. — И до сих пор считаю, — произнёс голос Снейпа из дальнего угла. — И давно он здесь? Откуда он вообще взялся? — Я забрал портрет из Хогвартса… — признался Малфой. — Ладно, что у вас ещё пропало? — устало спросила Грейнджер. — Мой сын. — Насколько мне известно, Драко сейчас во Франции. — Мой младший сын, — доложил Малфой. — Джейсон, ему пять лет. /условно/ «Сын Джейсон, пять лет — 1 шт.», — записала Гермиона в протокол и тут же заметила: — Простецкое какое-то имя для сына благородного лорда. — Тс-с! — шикнул на неё Малфой. — Лорд только один был, Тёмный, да и то весь вышел. — А-а-а, — протянула она, — Волде… — Тс-с! — он зажал ей рот рукой. — Не произноси его имя! Вдруг сглазишь, и он опять… Только вы, грязнокровки, можете так себя вести! — За «грязнокровку» ответите, мистер Малфой. Так, просто к сведению. Вы не ответили, почему имя-то простецкое? — Вторая жена настояла. Я-то сына хотел Архивариусом назвать… Для протокола: жена тоже пропала. Не видел её уже неделю. Она почему-то думает, что мы нуждаемся в деньгах, и сутками пропадает на работе. — Ах, вот оно что. Мы проведём расследование и вернём всё ваше имущество. Как зовут вашу жену? — Гермиона Грейнджер-Малфой. — Гермиона Грейнджер-Малфой… — пробормотала она, записывая. — Одна штука. Стоять! Какая ещё Грейнджер-Малфой? Не припомню, чтобы была официально замужем! Малфой вдруг спихнул её с коленей и опустился перед ней, протягивая кольцо с огромным камнем. — Выходи за меня! — торжественно произнёс он. — Тьфу, Люциус! Я правда думала, нас ограбили, а ты со своими шутками, авроров вызвал! — Да! — отозвалась целая группа быстрого реагирования, которая всё это время занималась истощением запасов огневиски из подвала поместья. — И ради этого мы здесь? Они вернулись к распитию спиртных напитков. — Я пока не могу, — сказала Гермиона. — Да я уже шесть лет жду! — вскричал Люциус. — И ещё шесть подождёшь, пока я министром не стану! Тогда я выходной себе сама дам. Один. — Да я состарюсь и умру! Он подполз к ней и взял за руку, жалобно глядя в глаза. — К сведению, я не молодею. — Хорошо, — смягчилась Гермиона. — Согласна. Возьму отгул в день свадьбы. Люциус просиял и обнял её. — На пару часов. — Ну нет, — он поднялся и отряхнул мантию. — Или ты берёшь отпуск, или… — Сына не тронь. Не ты рожал. — Тоже верно. — Ладно, товарищи авроры, по коням! — заявила она и хлопнула в ладоши. Все авроры двинулись на выход, сожалея только о том, что им не дали ещё выпить. — Ну хоть дочь пожалей! Ей нужна мать! — взмолился Люциус. — Я не могу один воспитывать двоих детей и твоего кота! Нашего кота! — Хорошо, — согласилась Гермиона. — Останусь сегодня дома. Но только сегодня! И — так, к сведению, — наш сын сейчас у моих родителей. Люциус притянул её к себе и принялся расстёгивать аврорскую мантию. А Гермиона подумала, что не очень-то и важна эта карьера, когда дети так быстро растут — вот, дочке уже два года, сыну — пять. Глядишь, пока она работает, они и в Хогвартс поступят. Вот тогда и можно будет побороться за кресло министра. Так, для протокола.