SCP: Sedition - SCP - 049

      — Если все заразились Поветрием, то не значит ли это, что это всего лишь следующая ступень нашей эволюции?       — М-хм-хм-хм…       — Что смешного?       — …Напротив, это очень интересная концепция. Думаю, я могу понять, что такой дилетант, как Вы, склонен верить в такое предположение. Генетическая эволюция, возможно, воспринимается как разновидность уродства, которая ведёт к непосредственному росту численности или к её дополнениям, которые способствуют улучшению формы жизни. Однако, вы упускаете главную деталь: Я. Знаю. Что. Это. Такое. Вы даже гипотетически представить не можете, каково лицезреть Поветрие. Я могу чувствовать это всем своим телом. Я могу видеть это. Испробовать. Вдохнуть. Приблизиться. Я могу слышать завихрение отдельной молекулы. Но это не только про физические ощущения или раздражители. Я могу чувствовать его намерения, как оно действует на меня. Это позволяет знать всё, что мне нужно о Поветрии.       — И каковы твои ощущения?       — Страх. Страх относительно того, является ли он моим собственным или же это просто проекция подсознания жертвы, кричащая о помощи, будто глубоко внутри они знают, что что-то ужасно неправильно… Я не могу сказать. Вы когда-нибудь чувствовали, что в действительности, что-то не так в мире?.. Что-то не так с Вами? Что-то, что Вы не можете увидеть, но инстинкты, заложенные глубоко в душе, предостерегают Вас?       — Это часть человеческого мироощущения. У всех оно есть.       — И у всех есть Поветрие.       — У всех есть пульс, но просто потому что я скажу, что кто-то помер снаружи, не делает это высказывание объективным.       — Таким образом, вы доказали мою точку зрения. Вы не можете чувствовать это, как я. Вы даже не признаёте его существования за пределами наших бесед. Так как Вы можете заявлять, что это могло бы быть будущим вашего вида?       — Был ли когда-то кто-то, у кого был иммунитет?       — Если бы я в течение своей жизни нашёл представителя, у которого врождённый иммунитет, Вы не думаете, что моя роль здесь была бы завершена? С иммунитетом я могу легко получить лекарство, но Поветрие всеохватывающее.       — Надежда всё ещё есть.       — Если бы Вы искали иммунного индивида так долго, как я, Вы бы всяко потеряли даже подобие надежды. Чуда никогда не произойдёт. И то, что Вы здесь, ждёте милосердия от меня, также означает, что вы потеряли надежду. Что Вы на это скажете, руководитель отдела Джейкоб? Неужели мои расспросы для Вас — страдания? Наконец-то, что-то знакомое?       — Не совсем…       — Сэр, он здесь, за дверью.       — Спасибо. Отключить замки.       Открывается дверь в камеру, и руководитель отдела Джейкоб на каталке привозит труп, проткнутый чем-то в разных частях тела.       — Новый труп. Не такой свежий, как я ожидал…       — У наших докторов были причины для проведения расширенного вскрытия. Что ты из этого можешь сделать?       SCP 049 разглядывает труп.       — Мы ещё увидим.                     

***

                    Происходит вскрытие.       —…Вы возражаете?       — Что?       — У тебе подобного и меня были разногласия по поводу природы моей практики. Они просто отказывались понимать, чего я пытаюсь добиться.       — О, они всё прекрасно понимали. И если Поветрие…если таковое вообще есть, представляет угрозу, как ты подразумеваешь, то тогда я не думаю, что кто-то вообще ругался бы с тобой по поводу твоих целей.       — Вы — скептик, способный к адаптации. Бесценная комбинация.       — Настоящая проблема, с которой сталкивается наука — это твоя методология.       — Всё во имя спасения жизней.       — Нечеловеческой ценой.       — Если бы хоть кто-то понял истинные последствия Поветрия, которое оно оказывает на человечество… Никто бы не спорил о цене. Каждый порез, каждое разрезание, подводит мою работу на шаг ближе к идеальному лечению и удаляет это бедствие из каждого организма, предотвращая новые возможные вспышки.       — Пытаешься убедить нас боятся теории?       — И всё же, когда сумасшедший утверждает, что он свидетельствовал духов, найдётся немало тех, кто поддержит это. Возможно человечеству легче верить в менее значительные угрозы, чем в вирус, угрожающий вымиранием.       — Наши доктора и учёные провели годы, пытаясь следовать твоим изучениям, чтобы прийти к общему заключению: что Поветрие действительно существует. Ничего! От тебя любая помощь всегда приводила к мёртвому тупику. Ты дал нам свой дневник: текст не транслируется; мы спрашивали про симптомы: слишком много вариаций для определения для конкретной болезни. Даже твои методы лечения-       — …Неидеальны, я признаю. Но пробами и ошибками-       — Они были людьми! Ты когда-нибудь беспокоился и спрашивал, кого ты мучал?       — Это не мучения — спасать своё будущее.       — Хуйня! Я видел, чем становятся твои эксперименты! Это не лечение! Это даже за гранью мучений! Они потеряли даже остатки разума после твоего вмешательства! Ничего не осталось от жизни. Такое лечение не стоит такой цены!       — Может быть, одним прекрасным днём… Даже сейчас, я доволен результатами, полученных с альтернативы.       — А что насчёт него? Мужчина, которого ты сейчас оперируешь? Ты думал о том, на какое лекарство он согласится? На какую цену он согласится? Конечно нет. Ты просто тыкаешь, прокалываешь и переворачиваешь всё внутри, пока не почувствуешь, что недуг уничтожен. Но всё же он человек! Какой смысл в лекарстве, если ничего от нас не остаётся?       —…Какое было его имя? Этого субъекта. Этой…персоны.       — Грегори Слайн. Он был инженером.       — Наука не слишком далека от моей собственной. Человек и машина гораздо более похожи, чем многие готовы признать. Операции. Коммуникации. Внутренняя сеть. Топливо и фаллибализм. Как он умер?       — Почему это важно?       — Потому что я не могу вылечить его.       — Конечно ты не можешь. Он уже мёртв.       — Здесь не осталось следов Поветрия в его системе, однако видны признаки его присутствия, в какой-то момент времени, предшествовавший смерти. Умерев, Грегори Слайн вылечился.       — Как это возможно?       — Я не уверен, но результаты говорят сами за себя.       — Они говорят тебе?..       — … Что с уверенностью и упорством, излечение всё ещё возможно. Вы можете убирать его. Не бойтесь, он не восстанет снова. Я пресыщён.