Конфуз

Ночь в аду, для новоприбывших душ, явление если не удивительное, то несколько неправильное. Ночь ни чем не отличалась от дневного времени суток, ну ,разве что на пару тонов темнее, была все тем же красным цветом. Звезд нет, ночного светила под именем «Луна» тоже. Хотя можно сказать, что луну и даже само солнце заменяли отголоски лучезарного рая, напоминая грешникам о недостижимости столь «блаженного места». Для кого-то может и блаженного, но точно не для тех кто облюбовал сие место под себя.

Ночь - как самая обычная ночь в аду.

За работой демону трудно было уследить за временем. Тем более если работа его увлекала своей монотонностью, то о перерыве и речи не шло. О сне напомнила только сонная нега в глазах. Веки потяжелели, ими стало невообразимо тяжело моргать. «Словно тебе нанесли на глаза тонну теней и велели не смывать ближайшие 24 часа» — звучало в голове голосом измотанного ночной работой Даста, попутно затягивающимся бодрящим порошком. Это в случае Даста. В случае же демона, что бы избавиться от последствий бессонной ночи, очень хорошо помогал кофеин. Залпом. Стаканов так четыре — пять. И что бы при глотании отдавало нефтью. Рабочий способ. Проверенный временем. Через час должна начаться трансляция. Демон лениво потянулся на стуле, пару раз встряхнул ушками, выгнулся в спине, зевнул. Проморгавшись, по привычке потянулся к чашке, но вовремя осекся, она была пуста. И пуста была давно, часа так два — три. Черт бы побрал эту бумажную волокиту. Аластор совсем не следил за часами во время работы. Кинув почти "бодрый" взгляд на окно, где зияла дыра от булыжника, сверив внутренние часы с настенными, понял что наступило утро. А значит, виновника сей "дырки" в окне пора запустить в эфир. Он с предвкушением облизнул сухие губы. Лениво встав со стула, еще раз выгнулся и затрепетал ушками. По пути ему не помешала бы еще чашечка кофе. Видя же цель и не видя препятствий, оставив бумажный беспорядок на столе, а в голове напоминание о необходимости уборки, двинулся за желанным кофеином. Проходя коридоры, невольно была слышна суматоха только что поднявшихся постояльцев сего места. Кто то шумел феном, кто то гремел посудой, а кто-то уже метался по коридору в поисках любимого ножа. Подходя все ближе к кухне, в ноздри отчетливее ударял запах свежесваренного кофе и чего-то еще. Чего-то с нотками корицы и ванили. Так приторно сладко, что невольно свело зубы от обилия сахара. Перешагнув порог кухни, первое что попалось еще сонному взору — белое пятно. Пятно что сидело за барным стулом и активно жевало свежеприготовленные блинчики - что поедал сам владыка ада. Блинчики от самого Люцифера. Звучит очень вкусно, но воображаемая боль от сахара на зубах заставляет поежиться. Пройдя мимо от нелепо скопившегося в пространстве белого цвета, почти протянув руку к горячей турке, уже предвкушая горечь сего напитка на языке, со спины послышалось: - А как ве «дофрое увро» ? Со стороны владыки сия ада прозвучало обиженно, но наличие блинов во рту делало ситуацию немного комичнее. - Разве королевскую особу не учили манерам? Прожуй, потом спрашивай. Строго отчеканил Аластор. Не отрываясь на помехи из за спины, налив горячей жидкости в стакан, попробовав напиток на аромат, залпом выпил половину кружки. Сзади послышалось глотание особо большого куска блинчика. Поняв, что непрошеный собеседник покончил с едой, хотелось быстро повернуться на сто восемьдесят градусов и ретироваться в радио рубку. Но белое пятно не собиралось его отпускать так быстро. - А как же «Доброе утро» ? С детской обидой проговорил владыка. У Аластора задергался глаз. Меньше всего ему сейчас хотелось тратить время на бесполезную болтовню, такую как «О,доброе утро?Как дела?Чем планируешь заняться в столь замечательный день» и т.д и т. п. Больше всего хотелось провести и закончить эфир, после него же упасть лицом в подушку и проспать минимум двенадцать часов. На беседы тратить время не входило в его расписание, тем более через ровно пятьдесят минут надо начать трансляцию. - Доброе утро. Сухо выронил Аластор, обходя серафима и успешно покинув кухню, все еще не намеренный тратить свое время. Но столь яркий силуэт решил добить и без того бедные глаза демона. Люцифер увязался следом за грешником, попутно закидывая вопросами. Он не намерен оставлять свою персону без внимания. - А где же твои манеры? С каких пор статус оверлорда дает право игнорировать королевскую персону? Отнюдь. Не боишься последствий? С ухмылкой на устах произносит Люцифер. - Или думаешь наше с тобой горизонтальное положение это позволяет? Аластор шикнул и злобно обернулся на серафима. Падший знал как его злит подобные разговоры, с учетом их отношений, в известность которых ни кого не поставили, даже родную кровинушку. Тот бессовестно улыбался ему в лицо, вышагивая рядом в ожидании очередной нападки, которую намерен успешно парировать, а то и вовсе, отрикошетить в самого же демона. -Ваше низейшество, прошу меня извинить, но у меня ограничено время. Работа, понимает ли. Продолжал спокойно вышагивать ведущий, держа в руке кружку с напитком, из за которого и пришлось пересечься с данной персоной. - Потому прошу простить мое невежество, но у меня есть на то веские причины. Уже шире заулыбался демон. - Ты мне это говоришь уже вторую неделю. Придумай что нибудь оригинальнее. Спустя еще пару шагов: - Я скучал. Еле слышно произнес серафим, не став тянуть кота за хвост. Аластор остановился, бросая недоумевающий взгляд на ангела. Возможно, Люцифер и правда скучал. Но он по крайней мере должен понимать с кем имеет дело. С демоном, с убийцей и конченных психопатом, который сейчас направляется в будку для трансляции криков очередного жалкого грешника. Перед этим тщательно перемолов ему кости и сожрав еще живой души внутренности. Он не отрицает данный факт со стороны владыки, но сам же грешник на такое не способен. Не способен скучать, любить, хотеть внимания. Да даже если и в голове промелькнет хоть одна из эмоций и чувств, сам себе все отрицает и срезает на корню. Потому что не позволено всякому мусору заполонять его великие мысли. Потому он искренне не понимал, зачем по нему скучать? Или как это бывает у других? - Зачем? Глупо моргая, спрашивает. - Зачем вы по мне скучаете? Мне казалось, что вам, как отцу, есть где избавиться от скуки? Например, пообщаться с дочерью? Или ночи со мной вам настолько вскружили голову, что вы позабыли про родную кровинушку? О, Аластор знал куда надавить побольнее, как заставить оступиться и прекратить все попытки сближения. Как вывести из равновесия. Раз Люцифер начал эту игру, то пусть и получает по всем фронтам. В груди резко стало не хватать воздуха. После последовала боль. Его толкнули аккурат в подсобку единственной горничной. Кружка же, что до этого была в руках у демона, встретившись с полом раскрасила красный ковролин коридора в черные пятнышки крупинки. От потери равновесия, демон встретился затылком с швабрами, на голову прилетело несколько баночек моющих средств, что с любовью расставляла по своим местам Нифти. Ох, черт, она не любит беспорядок. Особенно в святая святых, в подсобке. За воротник схватили, потянули лицом на себя, давай встретиться взглядом с пылающими огнем глазами. Красиво и страшно. До дрожи в коленках. - Сукин ты сын, думаешь, тебе позволено так говорить? Или из за моего члена в своей заднице ты потерял страх и решил что тебе это сойдет с рук? Люцифер горел, в прямом смысле этого слова. Глаза пылали праведным гневом, руки с силой сжимали ворот рубашки, подставляя грешника под горячее дыхание, что довольно сильно пекло и обжигало без того сухую кожу губ. - Вы что, тупой? Колени дрожат. Внезапный прилив бодрости и возбуждения от предстоящей перепалки помутнило глаза демона. Красные белки налились чернотой, а зрачки глаз горели кровавым цветом. Цветом самого ада. Едва ли этим можно напугать самого владыку. - Вам прямым текстом было сказано, вместо того что бы бегать за всякой нечестью, может посвятите часть своего времени любимой дочурке… Не успев договорить, его сложило пополам от боли в животе. Демон целился метко. И очень даже неприятно. Тело рухнуло коленями на бетонный пол, откуда то сверху посыпалась штукатурка, а единственная лампочка в каморке начала покачиваться. Демон харкнул кровь под ботинки Люцифера. - Я бы промыл твой рот святой водой, жаль только что под рукой ее нет. Аластор поднял бешеный взгляд на падшего. Глаза вернули свой прежний вид. Хотя возбуждение ни куда не делось. Хотелось еще раз вывести из себя адского папочку. Еще раз вкусить первородный гнев, что утром останется синяками на теле. Ох, как же его заводит лицезреть такого Люцифера. - Вы всегда недостаток внимания вымещаете кулаками? Аластора понесло. - Или может на вас так сказывается отсутствие секса? Неужели у его низейшейства настолько отвратительный вкус в выборе партнеров? Демон смеялся, улыбку же искажала стекающая по гниющим зубам кровь. Он упивался гневом его высочества. Он находил ситуацию смешной. Да и сам Люцифер должен понимать всю ее комичность? - Ну ты и мразь. В глазах читалась обида. Вот только обида на что? На правду? - Да, я мразь, самая настоящая мразь. И таких мразей еще надо уметь повстречать. Но вы выбили джек пот, даже трахаете одну из них! Аластор давился смехом, брызгая каплями крови на столь белоснежный костюм. О, он упивался от происходящего и искренне не хотел это останавливать. Серафим же, присел на корточки перед грешником. Аластор выжидал следующего нападения. Куда же в этот раз? В глаз? А может попробует ему сломать зубы или вырвет язык? Как же его возбуждало предстоящие акты насилия над его личностью. В голове все крутились образы как он прокусывает поднявшуюся руку для занесения удара. - Как давно ты не спал? Люцифер смотрел спокойно, выжидающе. - А это, сука, не твое дело. Демон только и мог провоцировать и ждать очередного удара. - Как давно ты не спал? Уже более твердо проговорил падший. По спине прошлась испарина. Колени пустили мелкую дрожь. Руки впились когтями в бетонный пол, оставляя крошку грязи под ногтями. - Давно. Демон смотрит исподлобья, в глазах читается чистое безумие и готовность в любой момент вгрызться в глотку ангелу. - Тогда понятно почему ты злой как собака. С улыбкой на лице произнес падший. Аластор не понимает и уже готов кинуться на впереди сидящего, как его губы накрывают в требовательном поцелуе. Зубы стукаются, ангел вгрызается в нежную плоть, по подбородку потекла алая дорожка, стекая за воротник. Демон промычал, но ответил на поцелуй с двойной агрессией. Он кусает язык что так по хозяйски ворвался в его рот и чувствует ангельский сок. Амброзия что стекает по подбородку падшего. Жидкое золото что украшает их языки в грязном и глубоком танце. Люцифер толкается глубже, будто пытаясь высосать остатки его грязной души. В врасплох застает звук, звук рвущейся под зубами плоти. Аластор откусил его язык и смачно его пережевав, проглотил. Люцифер отстранился, в порыве страсти они с Лилит творили совершенно безобразные вещи, но что бы ему откусили язык, такое было впервые. Он хищно улыбнулся. - Ну ты и конченный, Аластор. Растянув губы в улыбке, он провел по зубам совершенно целым змеиным языком, будто не его откусили пару секунд назад. – Хочешь грубее? Люцифер навис над ухом демона, тот замычал и заерзал, зубы впились в его столь чувствительно и уязвимое ушко. Было желание откусить от него кусочек, но так жаль лишать единственной милой вещи в данной личности. Демон времени не терял, и когда хватка зубов на ушке ослабла, он впился в шею падшего, что так уязвимо и соблазнительно маячила пред ним. – Мххх. От такого обилия сладости у Аластора сводит зубы, глаза невольно закатываются, он бьется в мелкой дрожи и обхватывает Люцифера ногами, попутно глотая жидкое золото. -Ну что за ненасытное животное. Лукаво подмечает серафим, он отчетливо чувствует чужое возбуждение через ткань брюк, да и сам готов взорваться в любой момент. Если бы не эта коморка, он бы разгулялся на славу. Он отрывает за волосы демона, что так удобно присосался к его шее, целует смачно, причмокивая, слизывая с губ свою же кровь. Одной рукой придерживая чужую голову, не позволяя снова откусить язык жесткой хваткой. Второй рукой начинает расправляться с чужой пряжкой ремня, освобождая чужое возбуждение. Он отрывает грешника и не долго думая пихает тому в рот пальцы. – Не скупись на слюну, она нам поможет. Шепчет в самое ухо. – И только попробуй укусить. Повторять не надо, от повелительного тона что звучит чуть ли не в голове, хочется растаять, если не кончить прямо сейчас. Грешник же принялся сосать чужие пальцы, слегка порыкивая и покусывая, совсем не сильно. Проходясь между пальцами языком, сладко чмокая, пытаясь чуть ли не заглотить, если не съесть. В этот момент Люцифер расправился с брюками грешника, лишив его и нижнего белья, просто порвав то в клочья. Взор наткнулся на хвост, что дрожал в такт дыхания его хозяина. Ну что за соблазнительная картина. Если не Люцифер, то звание "Искусителя" досталось бы точно Аластору. Не став ждать он вынимает пальцы со столь теплого ротика, что приятно их обволакивал влагой, оставляя тонкую ниточку слюны, что пару секунд спустя рвется. Подставляя сразу два пальца к жатому колечку мышц, толкая сразу на всю длину и наспех растягивает на манер ножниц. Аластор скулит, руками хватает за спину падшего, разрывая его белый костюм в клочья, до золотых подтеков на столь ненужной сейчас вещи. Когда пальцы задевают напрягшуюся мышцу, демон издает скулеж, поддаваясь на встречу и насаживаясь на них. Ему мало, ему сносит крышу, ему хочет еще. Больнее, грубее, и что бы до звездочек перед глазами. – Люцифееер. Он не в состоянии ждать. Слишком сильно недосып вперемешку с кофеином и ангельской кровью ударили по мозгам. – Быстрее. Рычит на ухо, пока падший освобождает свой член. Он обильно схаркивает на руку, размазывая слюну по стволу, подставляя головку ко сжатому сфинктеру. - Ты уверен что двух пальцев хватит? Заботливо спрашивает шепотом в раненое ушко. После зализывая покалеченное местечко, словно извиняясь за грубость. – Засунь свою нежность себе в жопу. Рычит демон. Хорошо, намек понят, повторять дважды не надо. Люцифер сразу входит на половину. Слишком узко и слишком сухо. Черт бы побрал психоз этого шизика. -Гххррр. Демон под ним рычит, ему не приятно, но в тоже время так хорошо. Хватка на плечах усиливается, ноги сильнее прижали падшего к своему телу. Он поддается на встречу с, толи стоном, толи скулежом. – Ммммхх. Люцифер выходит из столько узкого тела, что бы снова войти, но уже на всю длинну. – Аааг. И все равно падший боится сделать больно. Берет не спешный темп, что бы чокнутый псих под ним хотя бы привык. Не спеша двигает бедрами, но демон под ним дает знать что ему вовсе надо не это. – Ебанная неженка. После вгрызается в ключицу, прокусывая ее через одежду, на которой спустя пару секунд растекается золото. Люцифер ускоряет темп. В коморке жарко. Антураж сие месту придают томные вздохи двоих тел, звуки шлепков кожу о кожу, мычания вперемешку с рыками. Но внезапно Люцифер улавливает быстрый топот ножек в другом конце коридора и жуткое хихиканье. Он вспомнил про чашку, что Аластор из за толчка в коморку опрокинул, вспомнил и разбрызганный кофе на ковролине. «Сука, только не сейчас». Мысленно он уже представил лицо дочери, что смотрит и осуждает за еблю в коморке с ее менеджером. Представляет взгляд и истерику маленькой Ниффти, что оберегала свою каморку и с любовью расставляла баночки по их токсичности. От наименее токсичного до оружия массового поражения. Он затыкает рот демона рукой, совсем не замечая что перекрыл ему доступ к кислороду. Аластор закатил глаза и попытался сделать вздох, но рука сильнее надавила на лицо. Он стал ее кусать, разгрызать в кровь. Что совсем не помогало Люциферу придумать план отступления. В грешнике так хорошо. Черт бы побрал все это дерьмо. Совсем не хочется отстраняться. Но быстро в голову пришла идея. Продолжая толчки в напряженное тело, с помощью своей магии наколдовал пару святящихся таракашек. Что отливая золотом разбежались под щелью в двери, в надежде отвлечь маленькую горничную. От звонкого смеха и быстро удаляющихся шажков, он понял что принял правильное решение. Прислушавшись, и не заметил шума за дверью, продолжил. По крайней мере он выиграл немного времени что бы закончить с грешником сие процесс. Продолжая размашистые толчки, он запоздало осознал что перекрыл Аластору кислород. Тело под ним задрожало, забилось в конвульсиях, под глазами скопила влага. Демон выгнулся спиной, закатил глаза и на первом вдохе воздуха кончил. Изливая семя и мочась под себя. Под грешником образовалась лужа вперемешку с мочой и его семенем. Люцифер продолжал толчки. Демон заплакал, начал рыдать на взрыв и уже не выдерживает Люцифер. Он кончает в еще сжимающее его тело, рыча и прокусывая шею нижнего. У Аластора истерика. Люцифер делает завершающий толчок в грешника, пока тот поскуливает под ним. Он быстро берет его в охапку, не успевая даже выйти из него, целуя смачно и глубоко. – Тише, моя прелесть. Шепчет в ушко. Хочет успокоить. Зацеловывает дорожки слез. Аластор хмыкает. – Ненавижу. Будь ты проклят… Шепчет он как мантру или неизвестное доселе заклинание. А после пятиминутных обвинений во всех грехах и неудачах Люцифера, успокаиваясь, засыпает. Если не отключается. Люцифер все это время внутри. Он с неохотой выходит, подмечая разрушенную коморку и полнейшем беспорядке своего партнера. Черт бы его драл, еще ни кто на его памяти так не кончал. Он сам себе улыбнулся. Колдуя портал прямиком в любимое болотистое место демона, поднимая сначала свое тело и наспех застегивает и без того уже испорченные брюки. После поднимает грешника на руки, так нежно, будто что-то вот-вот готовое сломаться находится на его руках. Он еще раз целует, слизывает дорожки соли и облизывает сухие губы. И исчезает в золотом свечении. На следующий день в холле «Днища» состоялось собрание его постояльцев. Вопрос стоял ребром. – Кто разгромил, мало того что пометил,. Вегги на этом слове поморщила – вдобавок наследил своей семенной жидкостью в коморке нашей горничной?. Все переглянулись между собой. Единственные кто не подавал признаком своего присутствия, были сами виновники сего беспорядка. Люцифер без единой эмоции на лице листал газету, будто происходящее его совершенно не касалось. Аластор же довольно потягивал крепкий кофе, тоже не обращая внимание на окружающих. Первым голос подал Хаск – Может это дело рук Пухли нашего актеришки? - Что?! Оживился Даст. – Схерали моей булочке громить и обканчивать чертову каморку? Уже зло огрызнулся на Хаска. - Может у него течка? Подала голос Вегги и кинула на актера вопросительный взгляд. - Дорогая моя, она девочка. Где ты видела свинок кончающих спермой? Даст хрипел от возмущения. - У тебя? Уже не сдержался Хаск и ядовито засмеялся, на грани хрипа. Рядом же с ними стояла Чарли, пытаясь уладить ситуацию. – В крайнем случае, друзья, чужой труд надо уважать. Потому предлагаю не ссориться и устроить генеральную уборку в коморке? Бедняжка Ниффти со вчерашнего дня не встает с кровати. - Вы хоть знаете что она хранит в коморке? Без противогаза я не советую туда идти. Предупреждает Хаск, явно осведомленный о количестве токсинов, что хранит его полоумная подруга. - Тогда, господа, вынужден вас покинуть. Подал голос Аластор, вставая с красного дивана, что почти слился с его костюмом. – У меня намечен эфир. Надо же как-то рекламировать наше заведение публике. Он сверкнул своей фирменной улыбкой и поправляя монокль, направился вверх по лестнице. Чарли же вслед кинула восхищенный взгляд. - Вот она, преданность общему делу! Всхлипнула от детского восторга блондинка и проводила демоном полными радостью взглядом. - Ну а у меня намечена встреча с грехами, потому тоже не смею задерживаться. Люцифер посмотрел на воображаемые часы, после подошел к своей дочурке и ласково погладил по голове. Улыбнулся и пожелал удачи в делах отеля. Чарли же была ослеплена радостью за отца, что после расставания с мамой не выходил в свет на протяжении семи лет. И радовал ее Аластор, что активно взялся за продвижение отеля в массы. - И все таки, кто мог так поступить? Вслух задумалась Вегги. - О, дорогая, я очень надеюсь что они будут кипеть в адском пламени! Поднимаясь по лестнице, прошипел Даст.

Жалко что они не знаю, что эта парочка уже давно кипит в одном адском котле.