why?

шагая по выученному наизусть маршруту, рома замечает, что подходит к нужному дому быстрее, чем обычно. ускоренный шаг для него нетипичен, но в этот раз что-то заставило его идти быстрее. и этим чем-то было какое-то непривычное, нехорошее предчувствие, будто что-то случилось или случится, ставшее странным и неприятным волнением в груди. рома еще пару дней назад думал наведаться к дане и хотел было отложить этот визит еще на пару дней из-за пасмурной и сырой погоды, но это чувство сразу же все же взяло верх над ленью и прокрастинацией. поначалу он не придавал значения тому, что не стал следовать своим планам. но то, что скалли уже полсуток не отвечал в телеге на "я приду к тебе завтра ок?", а возле имени собеседника высвечивалось "был(а) вчера в 18:16", хотя уже перевалило за час дня, только медленно усиливало тревогу. и все же рома написал ему "все норм??" и "я скоро приду" в надежде, что даня все же зайдет в тг и ответит. подойдя к подъезду многоквартирного дома, всю красоту и новизну которого скрывали серые тучи, рома спешно открыл тяжелую дверь и быстро зашел в знакомый лифт, нажимая на кнопки нужного этажа. добравшись до двери, обитой кожей, рома звонит в звонок, и почему-то дважды. одна минута, две, три, еще один судорожный звонок - никто не отзывался и не открывал, даже звуков и шагов никаких за дверью не было слышно. наконец, щуров додумывается подергать ручку двери, и она поддается - все это время она была не заперта. стараясь побороть волнение, возникшее самому непонятно из-за чего, он осторожно входит внутрь квартиры и привычно разувается в коридоре. в помещении все вроде как обычно - обычная холостяцкая квартира, в которой то и дело все покрывается толстым слоем пыли от того, что хозяин на несколько недель забыл о существовании тряпки и пылесоса. вот и в этот раз здесь было так же пусто и пыльно, как и обычно, царила лишь жуткая, почти мертвая тишина. но скалли точно был у себя дома, рома понял это по свету из единственной комнаты, в которой он был включен. войдя в комнату, которая должна была использоваться как гостиная, но таковой ее назвать было нельзя, рому тут же застает врасплох вид дани, лежавшего на диване в позе спящего. в остальном в комнате все как обычно: какие-то одноразовые стаканчики и пластиковые бутылки, находящиеся в самых неожиданных местах, гора одежды, свисающая с дивана и угрожающая в любой момент свалиться с него и... упаковки таблеток валяющиеся на полу и на диване вокруг хозяина хаты. щуров едва не подбегает к приятелю, лежащему в расслабленной позе, но напряженное выражение лица выдавало то, чем он занимался 18, если не больше, часов назад. так же об этом говорили и блистерные упаковки с надписями "perkacit", "oxycodone" и еще какие-то. рома пытается как-то привести даню в чувства, осторожно потрясти, сбрызнуть водой и надеется, что это не передоз и что у младшего не было намерений что-то с собой сделать, а это всего лишь какое-то недоразумение. а если они и были, то почему за ним не наблюдалось никакого странного поведения, почему он ничего не говорил? уж рома бы сразу заметил, если бы скалли вел себя не так как обычно, и непременно бы поднял эту тему, потому что - ну не мог он закрыть глаза на проблемы своих братишек, даже если кто-то из них младше на пять лет. наконец, даня, лежа на руках у старшего, открывает глаза и недоуменно смотрит на него. - ой... ромчик... че ты здесь делаешь? "слава богу, живой" - выдыхает тот. - зачем ты обхуярился этими таблетками? умереть решил или кайфа хотел словить? - спрашивает рома, пытаясь звучать строже, но глядя на малого с его невинным взглядом, будто это не он только что своей выходкой заставил сердце старшего упасть, его голос звучит куда менее храбро, чем хотелось бы и выдает все волнение и даже некий страх. - хотел... попробовать? - отвечает скалли спустя десять секунд напряженного молчания. отвечает так, будто спрашивает это сам у себя, будто сам не знает, зачем он принял таблы, о влиянии которых на состояние человека известно всем, кто хоть раз имел дело с подобными наркотиками - тихими убийцами, которые так беспечно лежат за стеклом на прилавке ближайшей ободранной аптеки, больше напоминающей подвал. щуров вымученно вздыхает. - и нахуя? почему ты сделал это в одиночку? чтобы сутки лежать у себя в квартире и заставлять других думать, что ты помер? а потом ловить ебейшие отхода не в силах даже шевельнуться? заебись - рома почти в отчаянии. - просто... почему?.. на что у дани нет особо разъясняющего ситуацию ответа. - потому что я тупой. видимо, он и вправду тупой, потому что щуров уже не утруждается что-либо ему объяснять, а просто прижимает к себе. спустя около двух молчаливых минут, которые по ощущениям обоих парней длились как два часа, рома тихо - но так, чтобы даня точно его слышал - произносит: - не поступай больше так легкомысленно, пожалуйста. если... если что-то случиться... ты знаешь, я не переживу. скалли в еще большем недоумении. к чему было это "ты знаешь"? нет, он не знает. еще около тридцати секунд он молча стоит, пытаясь осмыслить услышанное - все-таки после 18 часов отключки вновь адекватно мыслить не так просто... плюс сосредоточится мешает запах чужих длинных волос, которые сейчас так близко. - но почему? - единственные связные слова, которые он смог выжать из своего путающегося сознания. теперь настала очередь ромы недоумевать от встречных вопросов и подбирать слова. действительно, почему? почему он вдруг это сказал? конечно, друзья для него, пожалуй, на первом месте и все такое, но... все таки у обоих было ощущение, будто эти слова он сказал не совсем по этой причине. или совсем не по ней. у него будто жизнь перед глазами проносится - а именно те моменты, когда на тусовках он неосознанно следил за тем, чтобы малой не выпил лишнего и не курил слишком много травы. конечно, напрямую рома ему не говорил о своем беспокойстве за него, но на каком-то подсознательном уровне, по какому-то наитию всегда старался держаться рядом. все время хотелось... заботиться о нем, что ли. спустя какое-то время после знакомства с молодым скамером рома даже не заметил, как стал улавливать удобные моменты чтобы остаться с ним наедине. не с целью повеселиться с выпивкой или блантом - просто приятно провести время без всех этих дешевых дофаминов. просто поговорить в конце концов, неважно даже о чем. а можно и не говорить. просто молча посидеть в компании друг друга. только вдвоем. вместе. и только сейчас, в момент, когда все могло и не продолжится - только сейчас щуров понял, что все это время что-то необъяснимое в этом человеке тянуло к нему, и это была не харизма. будто заговор кто-то сделал, честное слово. все-таки за эти пару лет, что скалли был знаком с мелонами и, можно сказать, влился в их тусу, именно с ромчиком у них появилась особая связь. вроде и дружеская, братская, но с другой стороны это было что-то больше и глубже. что-то, что появилось неожиданно в один момент и усиливалось с каждым днем. и каждый день друг без друга ощущался все болезненнее и холоднее, чем предыдущий. только вот даня поймет это позже - когда уже совсем отойдет от действия опиоидов или еще черт знает чего там. а пока это понял лишь рома, и его цель сейчас - донести до младшего, почему тот не смог бы без него и, как он сам и сказал, "не пережил бы, если бы что-то случилось". в эту минуту рома включает свою открытость и прямолинейность на максимум, потому что именно в такой момент в нем поселяется отчаянное побуждение "если не сейчас, то когда?". даня по любому поймет и не будет докапываться до слов старшего бро, а если и не поймет, то у них еще будет куча времени обсудить это потом. а вот как рома потом будет ему объяснять свое мимолетное высказывание, к которому он пришел в ходе мыслей - это сейчас не важно, эта проблема будет волновать его потом. - потому что я люблю тебя, что бы это ни значило, и мне не важно, как ты это поймешь. и еще сильнее прижимает его к себе - как самое дорогое, что есть у него в этот момент.