Праздник счастья

      — Стелла, от меня ни на шаг, — строго сказал Ботар-Эль, поправляя пояс на платье сестры. — Поняла?       — Но Ботар-Эль… я же почти совершеннолетняя… — она сжалась, поймав на себе почти разъярённый взгляд брата. — Х-хорошо… я поняла…       Стелле было не по себе. Родители разрешили ей пойти на фестиваль одной, но Ботар-Эль, как всегда, действовал по-своему. Ей стало тревожно за Дельвиэта, с которым брат запрещал ей общаться. Стелла догадывалась, что Ботар-Эль пойдёт с ней, как только узнает о её планах. Но при этом назначила встречу… Как она могла так просчитаться…       Она шла на главную площадь и молилась деве Нариэль, чтобы Дельвиэт не попался на глаза Ботар-Элю. Ей было страшно думать о том, что он может сделать с ним. Ботар-Эль всегда был вспыльчив и нередко кричал на Стеллу, но то, что было после того, как её увидели вечером с Дельвиэтом неподалёку от Дворца… тогда Ботар-Эль впервые поднял на неё руку.       Вдалеке показались цветные шатры, влажки и гирлянды. Стали слышны смех и взрывы хлопушек. По главной площади бегали шуты и эльфы в костюмах героев и разных существ. Иногда они сталкивались и разыгрывали сценки, в которые приглашали зрителей, в основном детей. По окончании представления ребёнок получал в порадок сладость или игрушку. Такое в Энии проводили впервые, но Стеллу это не интересовало. Ей хотелось увидеть Дельвиэта.       Всю дорогу Ботар-Эль молчал. И молчал, когда они пришли. По нему было видно, что он не хотел идти на этот фестиваль, но и сестру одну он отпустить не мог. Чисто из принципа. Родители о Дельвиэте ничего не знали, иначе бы не отпустили Стеллу одну. А Ботар-Эль не видел в этом юноше ничего стоящего, чтобы доверять ему единственную сестру.       — Ты себе ничего не хочешь? — угрюмо спросил Ботар-Эль, зевнув.       — М-м… — Стелла едва не сказала «нет», но в последний момент увидела за красно-белым шатром знакомый синий камзол. — Карамельного дракона…       — Какого? — Ботар-Эль нашёл нужную палатку взглядом.       — Клубничного, — её напрягла реакция брата, ведь этот вкус был самым редким и форма самой сложной, и потому такая карамель делалась дольше остальных.       — Жди здесь, — пробубнил Ботар-Эль и размашистым шагом отошёл к палатке с карамелью.       Как только Ботар-Эль отвернулся, Стелла убежала к шатру, за которым увидела того, ради кого пришла. Стоило ей завернуть за него, как её тут же сгребли в крепкие объятия. Тихо пискнув, она ловко извернулась и обняла Дельвиэта, прижавшись к нему так сильно, что услышала биение его сердца.       — Стелла! — в глазах Дельвиэта было неописуемое счастье. — Радость моя!       — Дельвиэт, — улыбнулась Стелла и тут же поникла. — Прости… мне не удалось прийти одной.       — Всё хорошо. Ты не представляешь, как я счастлив, что снова вижу тебя.       Дельвиэт заправил за аккуратное ушко смоляную прядь и замер, глядя Стелле в глаза. Коснулся кончиками пальцев её щеки. Все звуки словно стихли, позволяя им услышать дыхание друг друга. Дельвиэт решительно выдохнул и хотел было наклониться, как Стелла отпрянула, глядя куда-то за него. Поняв, что возвращается Ботар-Эль, Дельвиэт поймал на ходу кролика и дал его Стелле. Поняв намёк, она вернулась туда, где стояла. Как-то он быстро… неужели карамельщик приготовил сладости заранее? Когда только успел…       Ботар-Эль не сказал ничего. Лишь кивнул на кролика в руках Стеллы, выгнув бровь. Она, поглаживая пушистика, кивнула на палатку, бывшую немного левее той, за которой была. Ботар-Эль подумал, что Стелла увидела кролика и потому отошла, чтобы его погладить, и, не удержавшись, взяла его на руки. Это показалось ему логичным, так как Стелла очень любила животных и была сама по себе любопытной. Отдав ей карательного дракона, Ботар-Эль забрал у неё кролика и отдал его идущему мимо фокуснику. Удивительно, но этот кролик принадлежал как раз ему.       Пройдя к фонтану, Ботар-Эль и Стелла увидели очередное представление. Два эльфа, наряженные в блестящие пиджаки золотого и белого цветов и изображавшие драконов, боролись друг с другом. Белый, судя по остервенелому выражению лица, терпел поражение, и решил взять заложника для устрашения. Длинноволосая девушка, исполнявшая роль белого дракона, посмотрела на Стеллу и поманила её к себе жестом.       — Ботар-Эль…       Получив в ответ кивок и немного раздражённый взгляд, Стелла подошла к эльфийке в белом пиджаке. Та расправила полупрозрачный раздвоенный плащ, имитирующий крылья, и укрыла им Стеллу, злобно смеясь. Перед тем, как произнести свою реплику по сценарию, эльфийка шепнула ей на ухо: «Делай вид, что тебе страшно!» — но страх у внешне невозмутимой Стеллы был лишь в глазах, потому что он был подлинным: в толпе мелькнул синий камзол.       — Ну что, позолоченный?! — начала ехидничать «драконица». — Теперь ты не сможешь победить меня! Твой огонь убьёт это невинное создание!       — Мне нужен помощник… Пока я буду отвлекать Мету, он освободит пленницу! Юноши, кто тут самый отважный?!       Стелла испугалась по-настоящему, когда из толпы выбежал Дельвиэт. Она видела, как Ботар-Эль закипает от ярости, но ничего не могла сделать. Эльф в золотом пиджаке уже произнёс свою реплику и вручил Дельвиэту меч. Оставалось только лишь ждать, что будет дальше.       Смерив, как её назвал юноша, Мету строгим взглядом, Дельвиэт подбежал к ней и подготовился к атаке. Та закрылась крылом и хотела взорвать хлопушку с серебристыми конфетти, имитируя льдинки, но он увернулся. Под восторженные крики толпы и музыку аккомпанемента Дельвиэт пытался пройти за спину белой «драконицы», но та была хитрее.       — Что-то ты не спешишь драться… Видать, безразлична тебе судьба этого юного дарования… — она покосилась на Стеллу, прижав её к себе.       Пока Мета произносила реплики, Дельвиэт всё же проскользнул за неё и, придерживая «жертву» за плечо, осторожно просунул ей меч между рукой и телом с другой от Стеллы стороны. Мета выпустила пленницу из-под крыла и упала на колени, импровизируя дальнейшие реплики. Видимо, Дельвиэт немного сломал сценарий.       — Моя самовлюблённость сгубила меня… ты победил, отважный воин! Я повержена, — Мета встала и сняла диадему. — Прими этот подарок как награду за свою храбрость.       Дельвиэт, на правах сценария обнявший Стеллу, нехотя отпустил её, чтобы забрать приз. Поблагодарив актрису, он не удержался и надел диадему на Стеллу, чем вызвал восторг у зрителей. Юноша в золотом пиджаке, подбирая правильную формулировку, подошёл к Стелле и встал перед ней на одно колено.       — Смелости такой хрупкой девушке недостаточно, чтобы оставаться в безопасности. Думаю, мой амулет сможет защитить тебя, когда ты попадёшь в беду, — золотой «дракон» снял с шеи медальон в виде щита, на котором была выложена руна любви камнями граната. — Сила любви — самая мощная из всех сил. Пусть она всегда будет рядом с тобой.       Стелла, глядя на золотистый щит, улыбнулась. Подняла взгляд на Дельвиэта и надела амулет на него. Откуда-то сзади раздался свист и даже прилетел букет. Среди всех радостных лиц хмурым было лишь одно — Ботар-Эля.       Маг обвёл Дельвиэта и Стеллу лианами магии, тем самым запечатлевая их в объёмном образе, какие хранились в Музее Фестивалей Энии. После окончания представления толпа разошлась, и Стелла почувствовала липкий страх. Ей не хотелось подходить к брату, но у неё не было выбора. Как она и предполагала, он отвёл её в сторону, но диадему с головы не сорвал. Боялся публичного осуждения?       — Диадему оставь, чёрт с тобой. Можешь её даже носить, когда захочешь, — почти плевался он. — Но помни: чтоб духа этого оборванца около тебя не было!       Ей оставалось лишь кивнуть, сжавшись в комок, и потупить взгляд, тихо поблагодарив брата за такую милость. Ей никогда не понять его опасений и ненависти…       Время близилось к вечеру. Уже горели цветные факелы, а молодёжь потихоньку расходилась, предоставляя взрослым право закрыть фестиваль. Стелла и Ботар-Эль катались на пегасах и ловили в сетки на пруду лягушек, а в одиночку Стелла одолела трёх взрослых эльфов в викторине по мифологии. День можно было бы назвать идеальным… но для завершения пазла не хватало одной детали.       — Я тебя сейчас домой отведу, сам сюда вернусь. Патрулировать надо, чтоб не было драк и преступлений, — Стелла мысленно попрощалась со сном после двух-трёх часов ночи. — Жди меня у выхода, мне надо найти сослуживцев. Только попробуй мне что-нибудь учудить!       Стелла послушно пошла к воротам, где её уже ждал Дельвиэт. Спрятавшись за деревьями, они наконец смогли остаться в относительном одиночестве, хоть и на несколько минут. От нахлынувших эмоций они не сразу это поняли. Но через миг, засияв, крепко обнялись, как в последний раз.       — Ботар-Эль не выкинул её? — Дельвиэт кивнул на диадему не выпуская Стеллу из объятий.       — Нет. Я тоже была удивлена… Наверное, он боится, что народ не поймёт его. Это ведь может подорвать его авторитет перед Королевой.       — Какая проницательность! Я уверен в этом. Извини, что не появлялся в течение дня, я не хотел, чтобы у тебя были неприятности, звёздочка моя.       — Всё хорошо, Дельви, — она нежно улыбнулась ему, встала на цыпочки и робко коснулась губами его щеки. — Надеюсь, ты повеселился сегодня.       — Глядя на твои блестящие глаза, я понимаю, что ты тоже. Кстати… я выиграл кое-что в лягушках. Пусть это напоминает тебе обо мне в минуты разлуки.       Дельвиэт достал из сумки вязаного лисёнка с яркими зелёными глазами. Стелла обомлела и, осторожно взяв игрушку, дрожащей рукой не с первого раза нашла в своей сумочке вязаного волчонка, выигранного в викторине. Смущение было настолько сильным, что она не могла ничего сказать. Но Дельвиэт всё понял без слов. Он крепко обнял Стеллу, чувствуя, как пульс учащается. Она прижалась к нему, мелко дрожа от волнения.       Чувствуя, что времени остаётся всё меньше, Дельвиэт замялся, принимая решение. Днём, когда было светло и шумно, решиться на такой шаг почему-то было проще, чем сейчас, когда темнота и тишина укрывают их от посторонних глаз… или так казалось…       Дельвиэт встретился со Стеллой взглядами. Он был готов на всё, лишь бы эти яркие зелёные огоньки никогда не гасли. Он был готов на всё, лишь бы Стелла сияла. Он был готов ради неё на всё. Огонь, вода, медные трубы — всё.       Сердце Стеллы замерло в предвкушении. Стоя от мандража в ступоре, Дельвиэт размеренно дышал в попытке вернуть контроль над собой. У него получилось. Он снова прикоснулся к её щеке, словно боясь повредить её, такую хрупкую, кажущуюся фарфоровой в нежном свете полной луны. Стелла чуть склонила голову на бок, прижимаясь к его руке, и нежно улыбнулась. У Дельвиэта перехватило дух от её красоты.       Набравшись смелости, Дельвиэт наклонился и коснулся губ Стеллы своими, вовлекая её в поцелуй. Она ответила, забыв, как дышать. Робко, неумело, но до того нежно, что сама едва устояла на ногах. Рука Дельвиэта на её талии придерживала её. Она доверяла Дельвиэту всецело и расслабилась в его крепких объятиях.       Когда ночную тишину нарушили приближающиеся перебранки солдат, Дельвиэт мягко, но нехотя отстранился и прижал к себе Стеллу, словно пытался её спрятать. Магией он владел очень плохо и рисковать не решился.       — Так, а где… — Ботар-Эль огляделся по сторонам. — Она же тут была…       — Мож, сама домой ушла? — предположил один из его сослуживцев.       — Или ты её отвёл, а сам забыл, — икнув, усмехнулся другой. Быстро они, однако.       — Скорее всего… Этот шкет давно ушёл, днём ещё, так что я спокоен. Пошли дальше праздновать! — все трое громко и глупо засмеялись, уходя.       — Фу, — в один голос прокомментировали Дельвиэт и Стелла, от чего тихо засмеялись.       Снова посмотрев на Стеллу, Дельвиэт прижался к её лбу своим. Убедившись, что она пришла в себя и не рухнет посреди дороги, он чмокнул её в нос.       — Тебя проводить до Дворца?       — Если несложно… — Стелла боязно огляделась, услышав волчий вой откуда-то неподалёку.       — Я всегда буду рядом, звёздочка моя. Я всегда защищу тебя. Люблю тебя.       — И я тебя люблю, мой рассвет.