I
4 июня 2024 г., 20:06
Кроули ехал небрежно, грубо выворачивал руль и с животной беспощадностью давил на педали, что было неестественно в его поведении, особенно по отношению к обожаемой "Бентли". Он даже не объезжал ямы, на таран мчался по грязевым лужам, врезался лобовым стеклом в острые кроны деревьев, царапая их нежные побеги и молодые листья. Энтони голову срывало от опалы, от такой очевидной глупости своего друга. Этого расхода было достаточно, чтобы ранить самосознания обоих мужчин. Неизвестно, как разлад повлияет на Азирафеля, но Энтони уже принял на свой счёт: он самодовольно совершил эту ошибку. Ещё тогда, когда он приходился благим и добросердечным ангелом, связал свои нити жизни в крепкие узлы с нитями Азирафеля. Для него не существовало выражения "всё, что ни делается - к лучшему", ведь именно ему поручено было решать, создавать безнравственные, аморальные, скверные времена или оставлять всё в непорочном виде, поэтому верить Энтони было не во что.
Квартира пропахла мерзопакостным, просто отвратительным запахом парфюма Шакс, от которого даже растения вяли. Мебель не на своих местах, в шкафу безвкусные шляпки, а на столе жалобы, обращённые на Кроули и на его сотрудничество с Небесами через Азирафеля. Этот ангел. Этот образ улыбающегося и полненького мужчины со светлыми забавными кучеряшками не первое тысячелетие плотно сидел внутри и выдавливал сердце Энтони со своего места, сбивал его с ритма, а так же мешал поступлению кислорода в организм. Кроули не понимал, почему начинал задыхаться, стоило подойти к ангелу на расстояние вытянутой руки. По телу не разливалась волна вожделения, похоти и желания наброситься на Азирафеля, либо отдаться ему самому. Эмоционально они были близки, но не настолько, чтобы осмелиться и подойти, со всей нежностью прижаться друг к другу. Но если уж Кроули не способен совершить такую банальность, то почему проснулось желание поцеловать ангела там, в книжном магазине? Так вопиюще, жадно и дерзко. После поцелуя прошло несколько часов, а на губах отпечатался вкус какао и в воздухе витали нотки расплавленного зефира.
Энтони отрицал хоть малейшую долю проявления своей вины в недавно произошедшем. Да, он считал, что Азирафель глупец, но ранее заверен был в обратном. Что этот ангел предпочтёт уйти вместе с ним от Небес, Ада и Земли. И своим поступком только добил израненное сердце демона. Шесть тысяч лет дружбы провалились в небытие, в абсолютное никуда, ведь тот, от присутствия рядом которого волосы на загривке вставали на дыбы, добровольно и уверенно счёл за лучшее уйти к тем ангелам, что тяготели вычеркнуть его имя из книги жизни. За всю свою сознательную жизнь, за все пролетевшие мимо эдены, Кроули не мог вспомнить ни одного эпизода, когда Гавриил или Михаил благодушно отзывались и помогали ангелу, такому же равному им ангелу, созданию Божьему.
У Энтони не было никого, кроме Азирафеля. Он не рассчитывал на Ад - не в природе демонов помогать даже подобным себе. Не верил в молитвы и не обращался к Господу, к Создателю своему, не просил Его помощи или милости. И единственной опорой в этом бесконечном гнусном круговороте был Азирафель. А, точнее, совместно проведённое на пару время.
Энтони всё ещё памятовал, как его с Азирафелем в 1332 году ацтеки умыслили принести в жертву своим богам. И у них это почти получилось. Или как они на судне Колумба доплыли до Северной Америки и в первый же день их не очень гостеприимно встретили местные обитатели и мотивы у них были такие же, как у ацтеков. А в 1856 году, когда в Китае был самый разгар опиумной войны, Кроули надолго подсел на ту гадость, которую нелегально поставляла Великобритания в Империю Цин. Какой же хаос сеял неуправляемый демон на жителей и как смешно со стороны Азирафель пытался предотвратить новые вспышки дури Кроули. Вечная жизнь, исключительное здоровье, свидетельство всех масштабных событий. С самого начала отсчёта и до самого конца он знал и будет знать.
Жизнь, пожалуй, отличаться ничем не будет. Не всегда он с ангелом шёл бок о бок. Масса было случаев, когда приходилось расставаться на десятки лет. А при случайной встрече сжимать кулаки и отводить взгляд. Благо, полные восторга глаза скрывали очки. Кроули всё равно не замечает за собой, когда вдруг начинает смотреть на Азирафеля ласково, без всякого имитированного пренебрежения, как пару тысяч лет назад. Порой ловил себя на этом и ругался, ведь не помнил, с какого момента и как давно его инфернальные зрачки пламенели неизведанным теплом, нарастающим по всему телу. И мужчина продолжит себя на этом ловить. За последние несколько часов Энтони искусал свои пальцы в кровь, ударил себя по голове за мысли о бывшем друге. Если кто-нибудь скажет ему, что такое состояние зовётся не просто тоской по былому, но и любовью, то он не поверит в это. Он не может любить, нет. Он не человек, пусть люди и были созданы по ангельскому и демоническому подобию, но такое гнусное и обманчивое чувство свойственно исключительно смертным. Кроули убедил себя в этом не вчера и самонадеянно считал, что любовью лишь наказывают.
Дни и ночи медленно текли, сменяя друг друга. Энтони более не проводил время в пабах недалеко от книжного магазина, не навещал Мюриель, а Нина с Мэгги совсем не поняли резкого исчезновения подозрительного мужчины с этого района. Демон всё больше и больше закупоривал свою память, стараясь смять и разорвать на куски оставшиеся в прошлом воспоминания. Он творил зло, какое действительно подвластно всяким демонам. Если раньше его останавливали просьбы Азирафеля и их дружба, их крепкий и извечный союз, то сейчас некому было идти на уступки, радовать своим переменившимся в иную сторону мнением. Они просто стали слишком близки. Сначала их сблизил не случившийся Армагеддон, не состоявшаяся казнь, после общий секрет о местонахождении архангела. И это более глобальные ситуации, их всегда сближали те или иные обстоятельства в разной степени. Если бы Энтони устроил свою одинокую и разобщённую жизнь такой с самого начала, то сейчас бы он не томился и не скорбел по упокоенной дружбе.
Ещё один каторжный день. Ад практически потерял с ним связь. Он всячески избегал отголоски Шакс и не открывал дверь посланному Хастуру. Ранее такого в его поведении не наблюдалось, ведь он всё ещё был подвластен Аду. Он ссылал свою смелость и игнорирование властей на свою тоску, озлобленность и на подпорченную честь. Слишком много брал на себя и слишком сильно рисковал. Шакс, не сильно приятная женщина и по мнению Кроули не имеющая чувство стиля, она хранила в своей памяти предательство этого щёголя. Давно Кроули себя не спрашивал, почему получилось так, что он отказался от всяких близких отношений и связей с Адом, с более близкими ему по духу демонами, но рисковал жизнью ради Азирафеля. Да, безвозмездно, но по окончании всего этого хаоса рассчитывал уйти вместе с ним. Он творит зло, но не выносит, когда оно обращено против него. А ангел, чистый умом и сильный духом и сердцем, никогда бы не обратил против Энтони что-то нечто подлое. И, всё таки, демон был склонен творить добрые дела, но лишь ради Азирафеля. И, нет, это не отклик, не отпечаток и не напоминание его, оставшейся в прошлом, ангельской жизни.
А что, если всё таки уйти? Не на Альфа-Центавра, конечно. Не хочется беспокоить Гавриила с Вельзевул, ведь совершенно очевидно, что они не уживутся. Куда-нибудь по соседству, что б уж совсем не чувствовать себя отчуждённым, но подальше от Земли. Возможности сбежать от Небес нет, ведь единственный и заключительный вариант - спуститься в Ад. По крайней мере, это место в меньшей мере напоминало бы об Азирафеле. Но на психику обстановка давила бы куда жёстче, это был бы двойной стресс. Кроули не настолько обречён, чтобы жить там, внизу, с тупоголовыми демонами, чьё развитие затормозило ещё в четырнадцатом веке. В этом месте не живут, а выживают. Там царит вакханалия, установлена строгая диктатура, а власть передавалась путём массовой резни и войн. На Земле и не такое случалось, но подобное не продолжалось подряд тысячелетиями со дня сотворения Господом людей.
Над этим предстоит ещё размышлять. Кроули вытащил энциклопедию по астрологии и, едва пошевелив пальцами, подчинил иллюстрации и выстроил их в общий строй. Словно сфера с центром посредине. Энтони искал место, в котором его не побеспокоят ни Шакс, ни Хастур, ни Азирафель. Азирафель? Он снова подумал о нём. С чего Кроули вообще взял, что ангел собирается искать его? Он по любому уже принял новую должность и приступил к работе. Разозлившись, но уже на самого себя, демон не просмотрел и половины энциклопедии, как потерял весь контроль над магией. С характерным свистом и не очень приятным для слуха кагалом по комнате разлетелась бумага. Нет, он не может сходить с ума от одиночества и осознания того, что потерял Азирафеля навсегда. Он привыкнет, отпустит, войдёт в привычный ритм жизни. Снова будет ходить в пабы, творить дьявольские "чуда", возможно выйдет на связь с Адом. Только вот самый обычный и типичный день Кроули за последние пару десятков лет состоял не только из похождений по дешёвым кабакам. Он созванивался с ангелом, когда они находились в тысячах километрах друг от друга. Почти регулярно он заезжал к нему в книжный магазин, от туда же они могли поехать по совместно выбранному маршруту и провести целый день только вдвоём. Коротая время как самые настоящие друзья. Без грязных пошлых шуток, без упоминания начальства и, пожалуй, самое главное, они забывали, что являются ангелом и демоном. В такие дни у Энтони как-то по-особенному сжималось сердце. Когда ты горд, счастлив, восхищён жизнью и тем, что ты дружишь, ты обожаем и не нужно беспокоиться о том, что скажут Небеса с Адом.
Очевидно, дни у Кроули не будут тянуться так, как прежде. Весь смысл его существования обернулся вокруг Азирафеля. И всё это время он ступал по Земле не ради того, чтобы ссылать зло на род человеческий, а ради ангела. Но сам не осознавал и не осознает. Возможно, Энтони в скором времени совершит грубую ошибку, навсегда отречётся от воспоминаний, связанных с Азирафелем и внедрит себе в самосознание образ счастливого человека. Каждый сам для себя определяет, бороться ли с внутренней тяжестью и комом, что давили под рёбра и топтали мировоззрение. Кроули не тот, кто мог сойти с ума от одиночества. Он обладал устойчивой к стрессовым ситуациям и жизненным обстоятельствам психикой.
Мужчина не считал, сколько времени прошло с их последней встречи. Землю демон так и не покинул. Опрометчиво выходить из зоны комфорта, ведь тут у него было всё. А даже если чего-то нет, он может это устроить. Кроули подошёл к зеркалу во всю стену, выполненное в стиле рококо. По форме не симметрично, но выполнено под стать фигуре овал. С одной стороны выпуклое, с другой стороны рамка идёт волной, а дополняли это безобразие заострённые завитушки и симпатичные птички. Сама утварь была выполнена из начищенного до блеска красного золота. В 1743 году оно было выполнено под заказ специально для Кроули. Он уж и не помнил, в честь какого такого выдающегося события решился на дорогостоящую покупку.
Кроули оправился. Напротив его стоял человек, одетый в чёрную зауженную рубашку, такие же джинсы, с неизменной причёской и без привычных для всех очков. Энтони был красив. Огненные волосы, янтарные глаза, широкая спина и высокий рост. Дополнял его скверный характер, но Азирафель почти было изменил его. Странно, однако, что большинство людей после ссоры словно меняют своё обличие и становятся такими, будто в прошлой жизни жили в Аду. У Кроули же всё иначе. Он менялся ради этого ангела, а сейчас натянул естественную маску. Шок с того самого времени уже прошёл и Энтони даже привык к тому, что как раньше не тормозил напротив книжного магазина.
Он определённо скучал, но смирился. Да, у него есть право и возможность напроситься в Рай и сделаться ангелом, чтобы творить на пару с Азирафелем. Как он и предлагал, стать его правой рукой. Но Энтони не нужен был сброд ангелов, не нужен был Рай. Если бы Азирафель захотел, он бы понял, как велико чувство демона. Хотя Кроули тоже стоило бы осознавать, что он не говорил о своём бушующем океане эмоций. Время прошло. И даже если в далёком будущем им не посчастливиться встретиться, демон ему ничего не скажет. Он скучает, он хочет вернуться в прошлое. Энтони в который раз прокручивал в своей голове сказанные ему слова, перефразировал их, менял контекст, произносил одно и то же с разной интонацией. Размышлял над тем, что на самом деле было бы лучше, скажи он ему тогда о своих спазмах, что сводили живот и грудную клетку, стоило ему оказаться рядом с Азирафелем. Да, определённо. Это звучало бы куда более убедительно, пусть с манипуляторским подсмыслом, словно Кроули хотел привязать ангела к себе. На деле это было далеко не так и вне всякого сомнения Энтони просто терзала кручина.
Обыденность стала настолько заурядной, словно Энтони уже не первый век жил без Азирафеля. Он действительно свыкнулся, не утверждал, разумеется, что без ангела ему лучше, но точно не плохо. Периодически разрешал себе пустить слезу, вспоминая погребённые годы дружбы. Кроули до самого своего конца, если он настанет, будет тосковать. Не будет жалеть о случившемся, но навсегда для него виноватым останется Азирафель. Демон не станет пытаться повернуть время вспять, вернуться, достать из могилы оплаканную дружбу. Он привык и ещё более втянется, словно Азирафеля никогда и не существовало.
