Волною солëной окутаны

      У Тихона с Ваней наконец-то появилась свободная неделька от работы. Жизневский, недолго думая, пригласил младшего в свой родной город. Сейчас лето, жара, можно каждый день ходить на пляж. Первые дни старший показывал город: где он учился, разные парки и скверы, магазины и достопримечательности. Но вскоре это обоим надоело. Они здесь не за этим.       Сегодня они с утра пораньше отправляются на море. Тихон обещал отвести на дикий пляж, где не бывает никого, особенно утром. Ваня одет в белую футболочку, совсем не подходящую как будто, и джинсовые шорты, на его лице любимые солнечные очки, без которых не проходит ни одно лето. Тихон в своей излюбленной серой футболке и лёгких летних брюках, на его голове так непривычно находится кепка козырьком назад. Жарко уже с 8 часов, но на улице мало людей: кто на работе, а кто спит ещё в это время. Тишина и спокойствие.       Слышен только шум прибоя: доходят они быстро. Действительно абсолютно никого. Парни скидывают шлëпки и ступают на прохладный ещё песок. Мелкие кристаллики приятно просачиваются меж пальцев, охлаждая кожу. Небольшие волны тихо разбиваются о берег, оставляя морскую пену. Недалеко от воды лежит бревно от упавшего дерева, парни к нему и подходят. Тихон первым скидывает футболку и снимает брюки, аккуратно складывая их стопочкой. Ваня торопится за ним, повторяя его действия. Жизневский бросает кепку и треплет свои золотистые кудри, жмурясь от восходящего солнца. Янковский же снимает солнечные очки, укладывая их на вещи. Оба идут к воде, наслаждаясь солёным воздухом, не успевшим ещё разогреться. Утра лучше не придумать.       Прохладная вода окутывает ступни, заставляя вздрогнуть всем телом. Они заходят в воду по колено и останавливаются, привыкая к температуре. Младший ожидаемо мëрзнет, на что старший лишь посмеивается. Ему-то не привыкать. Тихон начинает плескаться водой, брызги попадают на горячую кожу, вызывая у Вани недовольный взгляд. Жизневский смеётся ещё больше, хватает Янковского за руку и идёт дальше, утягивая за его собой. Младший лишь подчиняется и замерзает ещё больше, но быстро привыкает. Солнце согревает даже через воду.       Они плывут дальше от берега, неспеша разгребая воду руками и болтая ни о чём. Иногда, при особо сильных волнах, в рот попадает солёная вода, а солнце напекает голову. Вода настолько чистая, что даже видно дно и золотистый песок с редкими камушками на нём, на её поверхности переливаются блики, ослепляя своими яркостью и блеском. Ваня жмурится, непривычно ему без своих солнечных очков. Тихон лишь этому улыбается, прекрасно понимая своего друга. Они оба наслаждаются этим моментом, ведь наконец-то появилась возможность отдохнуть и расслабиться, ну а ещё искупаться в Балтийском море.        Возвращаются назад они так же неспешно, потому что волны приятно бьют по плечам и шее, окутывая их прохладой. Когда Жизневский уже достаёт до дна, он тянет Янковского вниз, окуная его с головой. Младший выныривает и недовольно плюётся водой в старшего. Тот закрывается руками и заливисто смеётся, чем больше раззадоривает Ваню. Янковский толкает Тихона и тот, не ожидая такого, падает, прихватывая друга с собой. Младший хватается за плечи Жизневского, чуть ли не утыкаясь носом в его грудь. У обоих волосы быстро намокают, прилипая ко лбу.       Парни начинают дурачиться, брызгая друг в друга водой, толкаясь и прыгая с чужих плеч. Совсем как дети, но сегодня можно: сегодня отпуск, сегодня беззаботное лето. Они быстро устают и просто лучезарно улыбаются, соприкасаясь лбами. Их тела окутывают лёгкие солёные волны, оставляя капли поблëскивать, словно алмазы, на загорелой коже. Ваня практически незаметно дрожит, а губы его посинели несмотря на то, что он всё это время активно двигался. Но Тихон сразу замечает то, что другие не могут.        – Замёрз? – ласково спрашивает он, трогая пальцами нос Янковского.        – Вообще-то нет, – отвечает младший, заламывая брови и пытаясь уйти от прикосновения.       – Значит замёрз. Пошли греться, – говорит Жизневский, идя к берегу.       Ваня нехотя плетëтся за ним, и, только дойдя до вещей, падает в горячий песок. Он натягивает на лицо очки и закидывает ногу на ногу, покачивая одной. Старший садится рядом, бездумно пересыпая песок. Он наблюдает, как крохотные песчинки выпадают из ладони, смешиваясь с остальными на земле. Забавная идея ему тут же приходит в голову, и он зачëрпывает побольше песка и высыпает на бедро Янковского, распределяя кристаллики от колена до края боксеров, даже попадает немного под ткань. Младший тут же толкает Тихона пяткой в плечо, пачкая в песке и его.       – Эй, ты чего делаешь? – возмущается Ваня, стряхивая песчинки с ноги.       – Да ладно тебе. Всё равно ты лёг мокрым, и смывать придётся. А так даже сексуально получается, – отвечает Жизневский, заливаясь смехом.       – Иди ты, – говорит Янковский, но всё же тоже улыбается.       Они загорают на жарком солнце около часа. За это время их волосы высохли, оставляя кристаллики соли в прядях. Только у младшего это видно сильнее из-за того, что волосы темнее. Из-за соли также они перестают быть мягкими, а становятся жëсткими. Старший как никогда вовремя вспоминает о бутылке воды, выпивая залпом половину и проливая добрую часть на себя. Ваня невольно засматривается, как капли стекают по подбородку и шее, останавливаясь где-то на груди. В животе неожиданно начинает приятно покалывать, а дыхание учащается. Ваня непроизвольно закусывает губу, не смея отвести взгляд. Тихон, замечая это, усмехается и склоняется над лицом Янковского.       – Что, Ванюш, нравится? – спрашивает Жизневский, стягивая с него очки.       Пара капель воды падает на грудь младшего, охлаждая нагретую на солнце кожу. Ваня лишь опускает взгляд, наблюдая за ними, а отвечать на вопрос даже не собирается. "Неужели не видно, что нравится?!" – приносится в его голове.       – Видно, конечно, – отвечает старший, будто бы читая мысли.       Он наклоняется и порывисто целует, покусывая губы. Янковский лишь тихо постанывает, зажмуриваясь. Тихон ведёт ладонью от груди, останавливаясь у резинки боксеров. Поглаживает уже вставший член через ткань, спускаясь поцелуями к шее. Младший загнанно дышит, запрокидывая голову. Жизневский запускает руку в боксеры, потирая мокрую головку. Ваня сладко стонет, приподнимаясь на локтях.       – Тиш, ты чего задумал? – спрашивает он наивно, глядя на двигающуюся под тканью руку.       – А то ты не понял? – отвечает старший, вновь впиваясь в губы Янковского.       Младший противиться этому не может, отвечает взаимностью, всё его тело такое отзывчивое и электрическое, что это сводит с ума обоих. Тихон стягивает боксеры с Вани и слегка раздвигает его ноги, заглядывая в глаза. В этих карих омутах он читает лишь уверенность и совсем немного стеснение. Больше его ничего не останавливает.       Жизневский смачивает пальцы слюной и приставляет их ко входу Янковского. Вставляет первый – слышится тяжёлый выдох, добавляет второй – недовольное шипение, сразу следом успокаивающее поглаживание по животу от старшего, входит уже тремя – болезненный стон, сменяющийся томными вздохами. Младший подготовлен достаточно.       Тихон быстро устраивается между Ваниных ног и входит одним плавным движением по самое основание. Янковский стонет, прогибаясь в пояснице. Жизневский укладывает руки на его талии, чувствуя как сильно нагрелась кожа. Медленно начинает двигаться, чуть приподнимая младшего. – А ты горячий, – ухмыляясь, говорит старший и откровенно подмигивает. – Закинь ноги мне на плечи.        Ваня слушается и тут же стонет, когда угол проникновения меняется, и Тихон начинает входить глубже, задевая простату. Жизневский ускоряется и целует щиколотку Янковского, перепачканную в песке. Несколько песчинок попадает в щетину и на губы, но это старшего не особо волнует. Младший от сильных толчков неприятно трётся спиной о песок, но на это внимания не обращает.        Движения становятся быстрее и резче, а стоны – чаще и громче. Солнце нещадно палит, что пот градом течёт со лба, по шее и груди, оставляя мокрые дорожки. Где-то на периферии слышен шум прибоя, ласкающий слух не меньше стонов. Чувствуя приближение разрядки, Тихон начинает дрочить Ване. Тот подаётся навстречу руке, желая поскорее достигнуть оргазма.       Первым кончает Жизневский, не переставая толкаться и двигать рукой. Ощущая горячую сперму внутри себя, Янковский следом достигает разрядки. Оба валяются в песке, пытаясь перевести дыхание.       – Это лучший отпуск в моей жизни. Спасибо, что показал свой родной город, – говорит младший, приходя в себя и лениво натягивая боксеры.       – Да не за что. Обращайся, дорогой, – отвечает старший и целует Ваню в щеку, покалывая своей щетиной.       Безусловно, это лучшее лето в их жизни, ведь они смогли посмотреть на свои отношения с другой стороны.       Бывает такое, что обычный отдых с другом может перерасти во что-то большее. Внезапно можно осознать и пересмотреть все свои чувства. Возможно, это тот человек, который вам подходит на все 100%.