Воспоминания

Воспоминания. Всё, что у него осталось, это воспоминания. Воспоминание, о том как впервые заглянул в его медовые глаза, в которых давно угасла жизнь. Воспоминания о том, как украдкой они обменивались взглядами, в его столько нежности и любви, будто бы он не знал будущего, будто не предвидел своего конца. Воспоминания о первой встречи, оба ещё не измученные, такие наивные, потому что ещё верили в светлое будущее. Верили, что видятся не в последний раз. Ах если бы можно было бы сказать напоследок, всё что было на сердце, ах если бы было можно. А осталось лишь лежать и каждую ночь прокручивать слова, что не были сказаны, чувства, что не были показаны, признания, что не были высказаны. И всё это сопровождалась картинкой земли, на которой отпечатались крылья архангела. Воспоминания звонкого смеха, и ласкового " — Сэмми.» Воспоминания о первой ему молитве. Гавриил никогда не был трусом. Вот только погиб так и не услышав заветных слов. Осталось лишь напоминание, о времени которое будет тянуться ещё медленнее, воспоминания о том как верили в светлое и беззаветное. Говорят когда ангелы умирают, то с неба падает звезда, но упал лишь Сэм, над бездыханным телом сокрушаясь. Последний раз он прикоснулся к архангелу, прикрывая его глаза. Глаза, что больше не будут лучитья задором и бесконечной нежностью. И губы, что отныне больше никогда не произнесут его имени. Прошла череда чудес, ведь мёртвым место среди мёртвых. Осталось лишь чувство, липкое и тянущее, тоска. И слова отпечатанные на сердце " — Ты нужен мне. " Только ночью удавалось ухватиться за его облик, пускай и не чёткий, только во сне можно было как раньше, когда то говорить с ним, пока Дин сердито не прогонит, только тёмной ночью, из глубокой тьмы, проглядывался луч света, и смех Габриэля пронзал эту ненавистную тишину. Только ночью его боль несколько утихла и в тоже время неимоверно усиливалась, ведь после каждой ночи приходит утро. Не передать словами как Сэмму хотелось не проснуться утром, лишь бы навсегда остаться во сне, где его архангел будет оберегать его, а отблеск медовых глаз наполнится нежностью, а Сэм заботливо возьмёт за руку, сжимая так крепко надеясь, что вот вот они проснуться, вместе следуя в светлое будущее. Не один рассвет не наступал без горького пробуждения Сэма, резко поднимаясь, тихо роняя слезы, пока плечи тряслись в унисон. Задыхаясь от тоски, Винчестер смотрел на рассвет, безысходно вздыхая. Воспоминания. Остались только тёплые воспоминания от их первой встречи, от первого не серьёзного диалога, до целой росписи на стенах комнаты, где Гавриил спасённый из плена, в огонии написал про всё, что с ним сотворил Асмодей. Воспоминания от пытливого, игривого взгляда, до потухших безучастных глаз полных страха и застывшей боли. От первой проказы, до последнего подвига. И между этим всем бесконечная привязанность друг к другу. И любовь. Зная, что идёт на смерть, в глазах архангела не было страха перед смертью, одно смирение перед неизбежным концом. В их последний день он так хотел сказать, то, что должно быть сказано. Но слова так и не сорвались с его губ. Когда вокруг было так много людей, они с Сэмом могли общаться взглядами. Столько пройдено вместе, что образовало полное понимание между ними. Не один из них не верил в сказку о счастливом конце, но всё же надеялись, что им отведено время, надеялись, что всё ещё будет, всё ещё случится. Однако судьба никого не балует, не смертных, ни ангелов. Их отношения доказали, что родственные души в конце концов находят друга, пускай даже через сотни тысяч лет. Ещё одно воспоминания затаилось в самом укромном месте души Сэмма. Это был вечер, они были наедине. Говорили о вечном и не умирающем. И тут с неба упала звезда. Заметил только Сэм. В голове сразу пронеслась мысль о Габриэле, и сердце защемило от одной мысли потерять его. Он достаточно терял, но его терять не хотел. Повернувшись к Гавриилу, Сэм мягко обнял его лицо руками прижимаясь к его губам, вкладывая в этот поцелуй всё. Всё, что так хотел сказать ему, всю нежность, всю свою теплоту. Это и другие воспоминания, должны стать путеводной звездой в тоскующем, лишившимся любви сердце Сэмми. Они имели право на счастье, но оно минуло их стороной. Ушёл в небытие смех, способный заставить улыбнуться самого разбитого человека, ушли в небытие глаза, что никогда не были окроплены ненавистью, ушла в небытие безусловная доброта, ушло в небытие исключительное сострадание и умение во всём видеть хорошее, а главное — ушла в небытие абсолютная любовь, любовь к одному человеку. Единственное светлое во что ещё верил Сэм Винчестер, так мысль о том, что где-то там на небесах, Габриэль слышит его, а главное хранит все их воспоминания. Ведь это единственное, что осталось от их истории.