Глава дома Блэк

      — Бродяга! Бродяга, где ты?! Бродяга, скорее!!!       Сириусу было очень жарко. Он летел по небу на мотоцикле, летел на всей скорости к дому Поттеров. По сквозному зеркальцу его звал Джеймс. Друг нуждался в нём и в его помощи. Дом Поттеров горел, его было хорошо видно в ночи. Сириус на лету выбил дверь и бросился вперёд. Нужно было найти Джеймса, Лили, Гарри. Нужно было вытащить их из западни. Огонь тем временем бушевал повсюду: лизал стены, мчался по лестнице на второй этаж, охватывал мебель.       — Сохатый?! — позвал Сириус, не зная, куда бежать. — Сохатый, где ты?!       — Бродя-а-а-а-а-ага!!! — послышался ему душераздирающий крик, и в этот момент потолок над ним затрещал и обрушился.       Сириус вздрогнул и проснулся. Сердце бешено стучало в его груди, щёки горели. Он часто дышал и ощущал, что от влаги футболка прилипла к спине. Это был сон. Всего лишь дурной сон. Он глубоко вдохнул, отбросил от себя одеяло, сел на кровати и внезапно застыл. Он находился вовсе не у себя дома. Он… очутился в своей старой спальне, в той комнате, которую он однажды решительно покинул и думал, что навсегда.       — Но…       Едва Сириус издал звук, как на него, точно ледяной поток воды, обрушились из памяти тяжёлые события прошедшего дня… мёртвый Джеймс у лестницы… упрямый Хагрид… плачущий Гарри… ночной полёт и… встреча с матушкой.       Сириус снова задрожал, но быстро опомнился и оглянулся. Кровать была расстелена, у его головы валялась сброшенная накануне куртка.       — Гарри… — испуганно сказал он и вскочил на ноги.       К его облегчению, Гарри не исчез. Он теперь лежал в детской кроватке, появившейся в углу комнаты. Кроватка предусмотрительно стояла в тени портьеры, и солнечный свет, проникающий в окно, её не касался. Судя по виду, это была та самая кроватка, в которой когда-то спал его младший брат. По крайней мере, Сириус смутно помнил, как получал подзатыльники от матери за то, что просовывал руки промеж прутьев, желая потрогать и пощекотать маленького Регулуса. Похоже, матушка то ли чуточку подобрела на старости, то ли перестала видеть в дряхлой кроватке ценность, вот и разрешила Кикимеру забрать её с чердака и временно отдать для Гарри.       Сириус осторожно приблизился к кроватке и взглянул на малыша. Гарри мирно спал, его тёмные волосы были растрёпаны, как часто бывало у родного отца, личико не выражало напряжения, и только алый шрам в виде молнии на лбу смотрелся неестественно. Только этот противный шрам выдавал, что с мальчиком могло произойти что-то ужасное.       «Надо будет его свести», — подумал Сириус, решив, что крестнику ни к чему постоянное напоминание о том, что сотворил с ним и его родителями Волан-де-Морт. Такие шрамы уж точно не украшают и не радуют глаз. Однако Сириус не стал доставать волшебную палочку и что-то пробовать на мальчике: уж слишком сладко тот спал, не хотелось его тревожить.       Сириус поёжился и, взглянув на часы, понял, что проспал половину дня. Он надел куртку и тихо вышел из спальни. «Вот только этого не хватало», — хмуро подумал, идя по коридору и ощущая головную боль. Ему так сильно хотелось пить, что он сразу же отправился в столовую и схватил со стола кувшин.       — Сириусу следовало бы принять настойки, оставленные на его тумбочке, а не лечить болезнь водой, — укоризненно сказал за его спиной Кикимер.       Сириус медленно повернулся и посмотрел на домовика, стоящего в дверном проёме. Пока он спал, в этом доме что-то успело измениться?       — А с каких это пор ты меня по имени называешь? — спросил он Кикимера. — В этом доме я разве не «выродок»?       — Распоряжение госпожи, — сухо ответил домовик, словно оно ему было крайне не по душе. — Сириусу принести целебные настойки?       — Принеси, не откажусь.       Кикимер с хлопком исчез и появился через какие-то минуты, держа в руках по пузырьку. Сириус не любил болеть, да и сейчас эта болезнь была очень некстати, поэтому он не стал упрямиться, отпил и того, и другого горького лекарства по паре глотков, поморщился и даже поблагодарил домовика.       — Сириус изволит отобедать? — ещё раз поразил его тот.       Сириус нахмурился и присмотрелся к Кикимеру, но нет, на вид это был тот же домовик, каким он его помнил. Но ведь что-то же изменилось… С чего вдруг в Кикимере проснулось столько любезности и доброты? Пока Сириус спал, реальность изменилась? С чего вдруг его стали готовы лечить, терпеть и кормить?       Кикимер продолжал стоять перед ним с невозмутимым видом.       — Изволит… — наконец сказал Сириус и пронаблюдал, как домовик проходит вперёд и взмахами рук наполняет стол тарелками, чашками, блюдами и кувшинами.       — А-ам… Кикимер, тебя можно попросить об одолжении? — усевшись за стол, поинтересовался Сириус. — Мне отлучиться нужно… Присмотришь за Гарри, пока меня не будет?       — Кикимер всё сделает, — заверил домовик.       Несмотря на обилие блюд, Сириус не чувствовал аппетита, но подумал, что ему нужны силы. Если он хочет отыскать Питера и поймать, непременно нужно подкрепиться. Заставив себя съесть булочку и немного овощного салата, он только сейчас заметил, что в доме невероятно тихо, и снова посмотрел на домовика.       — А где сама госпожа, кстати?       — Госпожа отбыла по важным делам.       — По каким это?       — Госпожа Кикимеру не докладывала.       Сириус хмыкнул и с некоторым облегчением подумал, что нет, он всё в той же реальности. Хоть что-то в этом треклятом доме осталось неизменно. Его мать всегда мнила себя крайне важной персоной.       — Ладно, мне пора, не подведи меня!       Мотоцикл он сегодня не взял, подумал оставить, чтобы довезти Гарри до своего дома, завещанного добрым дядюшкой. Вот только, сколько Сириус не бегал по городу и окрестностям, всё было тщетно. Питера не было ни у матери, ни в квартирке, которую он с недавних пор снимал, ни в тех кафе или магазинчиках всякой всячины, о которых он периодически рассказывал друзьям, когда они собирались у Поттеров.       «Вот крыса, а! — злобно думал Сириус к вечеру, выйдя из очередного заведения. — Сдал Джеймса с Лили и смылся, крыса!»       Однако искать Питера до ночи у него не было возможности. Матушке вряд ли понравится, что он скинул на её домовика заботу о Гарри. Значит, пора было забрать мальчика и нанять своего домовика. Для начала Сириус решил трансгрессировать к себе домой и прихватить тёплую одежду. Ещё раз замерзнуть при перелёте и разболеться сильнее он не хотел.       Стоило только Сириусу трансгрессировать, как он невольно отшатнулся и схватил с пояса волшебную палочку. Вместо дома дядюшки Альфарда его ждали лишь обугленные руины, над которыми висела Тёмная метка.       — Мерлин…       Похоже, Пожиратели смерти всё поняли. Поняли, что это Сириус забрал Гарри и поэтому явились за ним. Похоже, они хотят убить кроху и тем самым отомстить за своего господина.       Сириус трансгрессировал к дому на Гриммо двенадцать и в полном смятении опустился на ступеньку крыльца. За себя он не боялся — не в первый раз с кем-то встречался или сражался — но как же Гарри? Как же ему теперь защитить мальчика? Он обязан это сделать во имя Поттеров. Их он не уберёг, так хоть их сына должен. Вот только куда же им теперь пойти? Обернувшись, Сириус косо глянул в сторону входной двери и достал из кармана пачку сигарет. Неужели задержаться у матушки? «Вот только этого не хватало!» — покачав головой, подумал он и, взяв зажжённую волшебной палочкой сигарету в рот, сделал затяжку.       Того, что за ним наблюдают из окна, Сириус от переизбытка чувств, конечно же, не заметил.       — Всё как мудрая госпожа и предвидела, — тем временем сам себе сказал поджигатель, он же «Пожиратель смерти», обычно именуемый в доме Кикимером, — выродку больше некуда идти.       Одобрительно хмыкнув, домовик отпустил краешек портьеры и отправился накрывать на стол. Госпожа как-никак любила порядок, да и мелкий полукровка наверху тоже нуждался в некотором уходе.

***

      Решив, что сыну нужно какое-то время, чтобы отдохнуть и обдумать своё положение — Сириус всё-таки был из тех неразумных людей, кто должен сам себе набить шишки и только потом сделать выводы, — Вальбурга решила немного развеяться и узнать новости. Благо, что для этого ей достаточно было лишь посетить некоторых знакомых или родственников. Сегодня Вальбурга отправилась к золовке, Лукреции Пруэтт, которая не чаяла в ней души. Когда-то у Лукреции были большие проблемы с зачатием ребёнка, и она обратилась к невестке. Благодаря Вальбурге и тому ритуалу, который она для неё провела, Лукреция теперь воспитывала девочку.       — Да все сейчас только об одном болтают… — усадив дорогую гостью за стол и велев домовику подать чай, говорила Лукреция. — Многие ведут себя как ненормальные и восхваляют этого мальчика… Гарри Поттера. Твердят, что он избавил нас от Тёмного Лорда.       — Вот уж ума не приложу, как этот кроха мог его победить, — вставила Вальбурга, хотя про себя подумала, что без какого-то ритуала дело не могло обойтись, «святые» Поттеры явно что-то вытворили и обхитрили Волан-де-Морта.       — Да этого никто не понимает, — согласилась с ней золовка, — твердят, что произошло чудо… что Лорда покарала Небесная сила…       Вальбурга лишь закатила глаза и отпила немного чая, пока болтливая Лукреция продолжала излагать всё, что ей удалось услышать.       — Да, а ещё поговаривают, что предали их… Поттеров-то, — осторожно заметила она, как будто бы ожидая вспышки гнева, но Вальбурга продолжила спокойно попивать чай. — Что якобы укрывались они надёжно… прятались от Лорда… но их выдали.       — Кто?       Лукреция сделала паузу, прежде чем ответить.       — Кто-то из близких друзей… из тех, кому они доверяли.       Вальбурга тоже сделала паузу — намёк золовки был более чем понятен — и вернула чашку на блюдце.       — И почему я не удивлена? С того дня, как Поттеры впустили в свою семью грязнокровку, всякое уважение к ним потерялось. Вот что бывает, когда чистокровные семьи забывают про традиции.       — Да-да! — тут же с облегчением подхватила Лукреция, — взять вот племянницу моего Игнатиуса, Молли… ты бы видела, в каком свинарнике эта предательница крови теперь живёт! Два месяца назад седьмого ребёнка родила, а её муж так и чахнет на самой низкооплачиваемой должности…       Снова поносить предателей крови у Вальбурги не было настроения, сославшись на дела, она вернулась домой. Ей очень не понравилось, что теперь о Блэках могут болтать невесть что. И это всё из-за Сириуса. Был бы он разумнее, то и сам бы понимал, что свой род нельзя позорить. Нужно было с ним поговорить и всё выяснить, вот только Вальбурга по опыту знала, что на Сириуса невозможно давить, иначе этот упрямец станет делать всё наперекор. Значит, оставалось лишь проявить терпение.       Впрочем, долго ждать Вальбурге не пришлось. Вечером Сириус топтался у дверного проёма и хмурился.       — Решил что-то сказать, так садись и говори, — заметила она, подняв на него строгий взгляд. — Ты же знаешь, я ненавижу, когда над душой стоят.       Сириус прошёл в столовую и опустился на стул.       — Мой дом сожгли, — наконец хмуро сказал он, как будто бы ожидая, что она хотя бы охнет.       — Надо же, какая неожиданность, — сухо отозвалась Вальбурга. — Я всегда думала, ты сделаешь это сам… решишь начать готовить или опять бросишь окурок куда вздумается.       — Можешь язвить, сколько тебе влезет, а мой дом сожгли Пожиратели смерти, они догадались, что Гарри у меня, и ищут его. Эти твари хотят ему отомстить за своего господина.       Вальбурга, конечно же, догадалась, что сын затеял этот разговор не просто так, но поскольку ей не нравилось, когда люди тянут резину, то она решила ему помочь.       — И что? Ты теперь намерен сдать сиротку в приют?       — Конечно же нет! — возразил сын, подняв на неё взгляд. — Я… я могу задержаться у тебя… на более долгий срок?       Вот теперь, когда за его спиной не было Поттеров, к которым он мог бы удрать, самоуверенности в Сириусе поубавилось.       — Можешь не переживать, я не претендую на Кикимера, — прибавил он, пока удовлетворённая Вальбурга хранила молчание. — За Гарри я и сам могу присмотреть.       — Что ж, — наконец сказала она, — хочешь остаться, оставайся, но тогда я хотела бы кое-что прояснить. Ты предавал Поттеров? — прямо спросила она.       — Ты с ума сошла?! — возмутился Сириус, подскочив со стула. — Конечно же нет! С чего вообще ты эту дурь взяла?!       — Сядь, — велела ему Вальбурга, и он нехотя вернулся на стул. — Это правда, что дом Поттеров находился под мощным заклятием? Под Фиделиусом, я так понимаю?       — Да, правда, — хмуро признал Сириус. — Но не я был Хранителем их тайны.       — Почему так? Разве несравненный дружок перестал тебе доверять?       Вальбурга видела, как её слова ранили сына, но в этот раз он сдержался и только помрачнел.       — Потому что я был самым очевидным вариантом… — смотря в стол, сказал Сириус. — Меня могли первым делом схватить и убить, тогда бы они быстро остались без защиты, поэтому и… — его голос дрогнул, и какие-то мгновения он молчал. — Поэтому я и предложил им выбрать кого-то другого… безобидного. Такого, на кого никогда не подумаешь.       — И этот кто-то их предал, — подытожила Вальбурга.       — Не кто-то, это был Питер, — злобно подтвердил сын. — Найду его и прикончу за это! — прибавил он и стукнул кулаком по столу.       Узнать, что его мать думает по этому поводу, он не успел — услышал плач, доносящийся сверху, и, выскочив из столовой, помчался по лестнице.       — Найдёт он его, как же, — проворчала Вальбурга, вынужденная оторваться от ужина.       Она не сомневалась, что её неразумный сын найдёт себе ещё больше проблем, а значит, нужно было как-то действовать, пока он вконец не осрамил род Блэков. Вальбурга коснулась салфеткой уголков губ, отбросила её и посмотрела в сторону домовика, смирно стоящего у стола.       — Кикимер, подай мне перо и бумагу.       Через какие-то минуты домовик унёс её записку в банк и, вернувшись, доложил, что всё передал.       — Хорошо, убери со стола и проверь, не нужна ли Сириусу помощь с полукровкой.       — Да, моя госпожа.       Вальбурга вышла из столовой и поднялась на второй этаж, уселась на диване в гостиной и взмахом палочки растопила камин. Совсем скоро огонь в том окрасился в изумрудный цвет, небольшая фигура закрутилась в нём и выскочила на ковёр.       — Вызывали, миссис Блэк? — вопросил гоблин, отряхнув одежду.       У гоблина, безусловно, имелось какое-то имя, но Вальбурга ненавидела имена гоблинов — о них можно было сломать язык — и поэтому не утруждала себя их запоминанием.       — Вызывала, наглая морда. У меня есть для тебя работа…       — Какого рода?       — Нужно найти должника нашей семьи и доставить его ко мне.       — Как зовут должника?       — Питер Петтигрю. Найди его поскорее и получишь достойное вознаграждение.       — А задаток?       — Задаток? — переспросила Вальбурга и смерила гоблина взглядом.       — Задаток, — повторил гоблин и растянул губы в неприятной ухмылке. — Срочность работы требует достойной оплаты.       — Ах да, как я могла забыть про задаток… — любезно согласилась Вальбурга и взмахнула волшебной палочкой. — Круцио!

***

      Кажется, он всё сделал правильно. По крайней мере, Гарри перестал плакать, когда он его переодел и взял на руки. Сириус ходил с ним по комнате и пребывал в растерянности. Во что он его переодел? Чьи это изумрудного цвета штанишки и кофта с улыбающимися змейками? Тоже Регулусу принадлежали когда-то? Что из него за опекун такой, если в комнате нет ни одной игрушки и даже горшка? Детская кроватка из старых времен, да и вещи, похоже, тоже. Сириус был недоволен собой и думал, что ему ещё много чего предстоит сделать, если он хочет заботиться о Гарри.       — Кикимер принёс ужин для полукровки, — доложил домовик, открыв дверь.       — Я сам, — хмуро сказал Сириус и забрал у него бутылочку со смесью.       Едва он хотел сесть, как внизу послышался вскрик.       — Что это? — насторожился Сириус.       — Это госпожа Кикимера зовёт, — ответил домовик и закрыл дверь.       Криков и вправду больше не было, Гарри тянул ручки к бутылочке, и Сириус уселся вместе с ним на кровать. Малыш питался, сидя на его коленях, Сириус обнимал его одной рукой, другой поддерживал бутылочку и думал, что он вроде столько всего видел в доме Поттеров, но при этом совершенно ничего не смыслит. Откуда Кикимер взял смесь? Подходит ли она Гарри? Как часто его кормить? Когда Джеймс ему рассказывал, как он страдает, если Лили нужно куда-нибудь отлучиться, Сириусу обычно становилось смешно от его кривляний, но вот сейчас смешно совершенно не было. Друзья доверили ему самое ценное, они же сразу решили, что в случае чего опекуном их сына будет Сириус, а он, как выяснилось, плохо себе представлял даже элементарные вещи.       — Я научусь, — сказал он Гарри, хотя малыш молча потягивал смесь и ни в чём его не упрекал. — Со временем научусь, обещаю, — заверил его Сириус и опять невольно посмотрел в сторону старой кроватки, вспомнил руины своего дома и чуть крепче обнял мальчика. — Не переживай, Сохатик, дядя Сириус не даст тебя в обиду.

***

      — Подписывай давай.       Без того бледный гоблин после нескольких Круциатусов сделался белым как полотно. Стоя у стены и трясясь, он взял в пальцы протянутое домовиком перо и посмотрел на пергамент, висящий перед ним в воздухе.       — А как же… ч-чернила?       — Кровью подписывай, тупица, — подсказал ему домовик, другой рукой придерживая у его шеи кухонный тесак.       Выбор у гоблина был небольшой: или подписать, или умереть. Сородичи не любили его «подработки», хоть иногда он и приносил после них ценные камни. Сгинь он в этом доме, вряд ли бы кто-то сильно расстроился. Гоблин сглотнул и поставил внизу пергамента подпись.       — Вот ты и получил свою жизнь в задаток, — сказала ему Вальбурга. — Найдёшь должника, может, ещё и вознаграждение получишь.       — Срок тебе неделя или задаток аннулируется по контракту, — жёстко прибавил Кикимер.       Он толкнул гоблина к камину и дал пинка для ускорения. Гоблин исчез в том же изумрудном пламени, в каком и появился.       — Госпожа чего-нибудь желает? — угодливо поинтересовался Кикимер.       — Бокал вина, — ответила Вальбурга и покачала головой. — Задаток... — сердито повторила она, всё ещё не веря, что её могли так оскорбить.       То какой-то полукровка просит её отдать Гарри Поттера, то какой-то гоблин дерзит, что дальше? Грязнокровки придут к власти? Кентавры начнут делать предсказания? Предатели крови заявятся в её дом?       — Нет, ты слышал, какая наглость? — попивая вино, спросила она у домовика. — Задаток… Да мои предки не жалели ни денег, ни сил, чтобы гасить их смехотворные бунты, а этот мне ещё условия ставит…       — Неблагодарное отребье, — соглашался Кикимер. — Госпожа была к нему крайне великодушна.