Слышать прибои

Когда Чонгук вместе с родителями переезжал в новую деревню, чтобы отцу быть ближе к новому месту работы, он и не думал, что будет место, в которое он не сможет попасть самостоятельно. Чон с рождения слеп. Но также с рождения он и маг земли, благодаря чему может передвигаться, в основном, без посторонней помощи. Благодаря вибрациям, составу, расположению и общему ощущения мира через землю, Чонгук чувствует себя не таким лишенным и лишним, хотя бы когда рядом близкие люди. Часто во время прогулок его спрашивают, справится ли он, не помочь ли ему, не потерялся ли он, предлагают свои руки и голоса, чтобы Чону не было так тяжело. И ведь совсем не подозревают, что Чонгуку тяжелее с людьми рядом, которые, видя его недостаток, тут же кидаются благородно его спасать, только подчёркивая этот недостаток. Ушли годы, чтобы Чон смог принимать себя без труда, без стеснения, без опасения. Рядом с ним постоянно были близкие люди, помогающие шагать. Чонгук учился с ними писать, различать запахи, материалы, звуки, разрабатывал схемы передвижения, жесты и движения. И вот теперь это снова придётся делать на новом месте. Не такой уж большой объём работы, но для запоминания маршрутов понадобится время. А для освоения тем более. Тяжко. Чон старается об этом не думать. Просто живёт, просто общается, просто ходит. Но иногда ему хочется быть другим. Он тоже хочет видеть, как красуются девушки перед парнями, какие красивые бывают кошки, как переливаются цвета, как солнце играет с листвой. Но он не может. Лишь по шороху может определить материал и по звуку предположить, нравится наряд или нет. На ощупь проверить, какая шёрстка у кошки или кота, встречающихся на пути. Почувствовать, как шевелится листва. Но не больше. Бывают моменты апатии, когда Чонгук совсем поникает и никуда не хочет идти, ни на что не отзывается, ни чем не интересуется. Просто слушает аудиокниги, музыку, окружение и лежит, глядя в потолок. Точнее не глядя, всё больше пялясь или направляя глаза в потолок. Ничего же не видать. Чон научился принимать себя и свой изъян, научился понимать шутки и смеяться с них, отличать их от жестоких приколов в угоду другому магу. Постепенно к такой жизни привыкаешь и на вопросы по типу «как ты так живёшь?» отвечает «нормально». Даже если его "нормально" отличается от других. Но с переездом, Чонгук и представить не мог, что появится место, которое будет манить его к себе ушами, но не давать возможность прийти туда. Это оказалось море. Целое огромное море, бьющееся о скалы, пенящееся, меняющееся, негодующееся или спокойное. Это был огромный простор воды, собравший около себя магов воды, манящий своей глубиной и прекрасными звуками. Но добраться до этого места Чон не мог. Попросту не ориентировался, куда ему идти, потому что перед морем был песок, не пропускающий его силу обратно. Он не видит в песке, ибо земля очень далеко от него, сигналы не доходят, а ноги увязают. Неудобно. Непривычно. Страшно. Чонгук давно не ощущал страх перед неизвестностью, ещё когда понял, как ему помогают его силы и что есть выход избавиться от неопределенности перед собой. Но теперь страх вернулся и боролся с желанием оказаться на берегу и зайти в море, почувствовать воду, ощутить сбивающие с ног волны, почувствовать морское дно, вкопавшись пальцами в мокрый песок. Это что-то такое неизведанное, такое манящее. Многие говорят, как хорошо на море, как приятно ощущать прибой и волны, что Чону хочется, очень хочется это попробовать. Но он боится. Родители сказали ему не ходить, если он боится, и лучше дождаться их и они вместе сходят. Но родители были заняты днями напролёт, устраивая их новую жизнь на новом месте. А что прикажите делать Чонгуку, который просто хочет почувствовать море? Вот и Чон не знал, гуляя рядом с берегом, но не решаясь всё зайти. Что может случиться? Так Чонгук не знает. И даже предположить не может, вовсе не представляет, чего ожидать, к чему готовиться. Поэтому так нерешительно каждый раз замирает. Каждый чёртов раз. Он же может! Точно может. Чего стоит сделать один шаг? Да всей жизни… Чон обречённо выдыхает, опуская голову. Дальше не может заставить себя пройти. Так хочется к воде. Говорят, она сейчас уже тёплая. И приятная. И в ней можно спрятаться от жары. - Эй, - слышит он голос откуда-то со стороны, и поворачивает голову к дороге. Но там никого: чувствует, - вот же забавный, - Чонгук оглядываться в другую сторону, но и там никого, - я здесь, вообще-то, - голос звучит чуть упрекающе, и Чон понимает, что доносится он из той страшной неизвестной глубины, - чего ты здесь торчишь каждый день? - продолжает обладатель голоса, так и не показываясь, - ау…? - Чонгук протягивает руку, стараясь дотянуться до обладателя голоса, который, кажется, совсем рядом, - эй, ты чего свои руки тянешь? - Чону удаётся понять, что маг прямо перед ним. Но, наверное, уже испуганно отпрянул, - ты скажешь что-нибудь? - А что ты хочешь узнать? - набирается смелости Чонгук, пытаясь вспомнить, слышал ли он этот голос раньше. - Что ты тут делаешь, чудак? - голос вновь приближается, - и что с твоими глазами? - Чон кусает губы, - слепой, да? - Чонгук обречённо кивает несколько раз, - заблудился? Да не похоже, ты сюда каждый день приходишь и торчишь на этом самом месте. Тебе тут мёдом намазано? Или тебя отсюда забирают? - продолжает настырно незнакомец, и Чон не знает, что ему ответить. Он не успевает сообразить, как ответить, как незнакомец снова перебивает, - ты снова забыл, как разговаривать? - Так может ты молчишь, чтобы я успел ответить? - куксится Чонгук, отступая на два шага, когда чувствует движение в свою сторону. Это мимолётные движения, и вот незнакомец появляется в поле его чувств. - Ты откуда такой взялся? - Чон замирает, когда чувствует на лице дыхание. Он не может никак разобраться мага перед собой. Но судя по его прямолинейности и незатыкаемости, то похож тот на мага воды, - я жду ответа, вообще-то, - фыркает маг, - упрекает и молчишь. Так все слепые делают? - Я переехал недавно, - отвечает Чонгук, - а насчёт всех, не знаю. - Надо же. Интересно. А чего ты тут делаешь? - Хочу подойти к морю, - признаётся Чон. - Так иди, - по ощущениям маг сдвинулся с места и снова пропал. Видимо, отошёл на песок, - кто тебе мешает? Дорога чиста. - Я не могу… - В смысле? Ничего же не мешает. Барьера тут нет, заборчиков тоже. Я тебе тоже не мешаю. - Да понимаешь… - Что? Что понимаю? Я не понимаю. - Я не могу… - Чонгуку всегда стыдно говорить о своих изъянах незнакомым людям. - Не можешь? - намекает на продолжение маг, - не можешь… что? - Не могу видеть, - признаётся Чон. - Так… - тянет маг, видимо, растеряв свой запал, - ты же в принципе не видишь. Разве нет? - Чонгук вздрагивает, когда перед его лицом проносится что-то. - Что это? - Моя рука. - Не делай так, - мотает головой Чон, - я маг земли. И могу ощущать пространство вокруг благодаря своей силе. Но песок обладает очень низкой пропускной способностью, и я не могу ощутить землю под ним. Поэтому для меня песок всё равно, что шагать в пустоте. Ничего не видно, - маг это выслушивает молча, а после его дыхание пропадает. Чонгук вздыхает, понимая, что остался снова один. Ну да, зачем магу возиться с таким странным слепым. Чон решает постоять ещё немного, послушать отдалённый звук прибоя и пойти домой. Прикрывает глаза, вслушиваясь, и паралельно замечает, как поют птицы, ходят маги, ездят повозки и щёлкает что-то ещё. Мир полон красок и звуков, только ему дана лишь его половина. - Дай свою руку, - прерывает идиллию вернувшийся голос. А Чонгук уже подумал, что остался один надолго, - не бойся, просто протяни вперёд и я возьму её, - Чон хмурится, делая шаг и останавливаясь вплотную к песку, осторожно поднимает руку, не понимая, для чего. Его запястье обхватывает влажная ладонь, очень мягкая и тёплая. А после что-то такое же приятное ложится ему на руку, окутывая лёгким холодком. И словно двигается, перекатывается у него между пальцев и тыльной стороне ладони, и вновь собирается. - Что это? - Чонгук приподнимает уголки губ, тяня вторую руку и стараясь накрыть интересное нечто. - Это вода, - отвечает тот, - вода из моря, - Чон замирает, раскрывая глаза, губы сами по себе открываются, - я маг воды. Меня зовут Тэхён, - Тэхён улыбается, наблюдая за выражением лица слепого мага. Его дедушка ослеп под конец жизни, но своей тягучести и прыти не растерял, хоть и играл с ним уже реже. И он рассказывал, как ощущает мир вокруг по-другому, как он видит своего Тэхёна: маленького и нетерпеливого ручейка, стремящегося к большому простору. Но дедушки уже как несколько лет нет, а этот незнакомец… как-то… напомнил о дедушке, о его улыбке, - а тебя? - Чонгук, - сглатывает он, пытаясь почувствовать воду, пощупать её. - Нет, не так, - Тэхён осторожно обхватывает жёсткие ладони и складывает их в чашу, - вода не привыкла к тому, чтобы её мяли, - тихо смеётся, качая руки Чонгука, а Чон только восторженно поддаётся ощущениям, губы его сами округляются, мимика начинает жить своей жизнью, - вода своевольна и течёт туда, куда хочет. Огибает препятствия, бежит по верхам или скрывается в низинах. Но перетекает волна одна за другой. - Ах! - Чонгук вздрагивает, когда Ким поворачивает руки вертикально, зная, что обычная вода течёт вниз, если её не задерживать. Но эта остаётся в их руках. - Я держу, - поясняет Тэхён, улыбаясь. - А какая она на цвет? - О, эта прозрачная, я вижу через неё весь песок. И твои руки. И отблески солнца. - А бывает не прозрачная? - Море никогда не останавливается и всегда переливается. Оно бунтует или течёт, пенится или качается. Оно всегда меняет цвет, но здесь оно… такое тёплое и зеленоватое, чуть серое. А на глубине оно синее-синее, такое глубокое и почти чёрное. Но знаешь, оно ещё очень красивое у кораллов и на некоторых глубинах. Оно такое… такое голубое и зеленое одновременно, но тёмное и с блеском металла. - Металла? Какого металла? - Блестящего на солнце. Как будто оно окрашено в синий и голубой, а ещё немного фиолетового, совсем чуть-чуть. Оно всё смешивается и утопает в небесно голубом. Или цвет морской волны, так он называет. - Оно очень красивое, - с замиранием сердца замечает Чон, - но я даже представить его себе не могу. - Ты не знаешь, как выглядят цвета? - Ну, знаю, что зелёный - это цвет травы, всей-всей, очень разной и красивой. А красный - это кровь. А ещё цветы. И закаты. И флаги. А жёлтый - цвет тепла, таким рисуют солнце. - А голубой? - Небо, это цвет неба, - отзывается Чонгук, улыбаясь, - а ты можешь отпустить этот шарик? - намекает на то, что у них в руках, - я хочу почувствовать воду. Какая она? - Холодная и солёная, - усмехается Ким, соединяя их руки вновь в чашу и отпуская. Чон вздрагивает от прохлады, от свежей прохлады и на миг появившегося запах. Такого едва уловимого, что понять не удалось, а при следующем вдохе, он исчез, - ну вот, ты остался без шарика, - замечает Тэхён, улыбаясь. Какой-то этот маг милый. Не похожий на остальных магов земли: те какие-то всегда серьёзные, жёсткие и грубые. Но не этот. - Вода должна быть со своими. Как камень у камня, - пожимает плечами Чонгук, - спасибо тебе, что показал мне море. - Да разве это показал? - удивляется Ким. - Мне достаточно и этого. - Но как же так? Ты всё это время ходил сюда, чтобы подойти к морю. А теперь откажешься?! - Я всё равно не смогу, - мотает головой Чон, - не смогу, понимаешь? - Не понимаю! - Тэхён его правда не понимает. Как же так? Как так происходит, что он сдаётся? Просто так сдаётся!! Ким бы сделал всё, чтобы добиться своей цели, протиснулся даже сквозь самые жёсткие камни. А Чонгук сдаётся и отступает, - я покажу тебе море! Ты должен его уви… почувствовать! - исправляет себя, - обязательно должен! - Нет, спасибо тебе, - Чон упирается ногами в землю, и та надёжно хватает его, удерживая на месте от полной дезориентации, - спасибо, Тэхён, но мне не нужно большего. - Да ты! Как же так? Ты же сам хотел! Почему сейчас останавливаешься? - Мне не нужно большего, - повторяет Чонгук и знает, как бы не старался Тэхён, он не сможет его сдвинуть, - спасибо тебе. - Ну ты и странный, - замечает Ким, переставая тянуть за собой. Как это вообще понимать? Почему? - я обязательно покажу тебе море, - Тэхён ступает на землю, и Чон, встрепенувшись, чувствует его целиком и близко, анализирует, пробегаясь по окружению и его возможностям, - а пока пойдём ко мне, - предлагает Тэхён, - моя бабушка обещала испечь очень вкусные лепёшки и запечь рыбу. У неё очень вкусно получается, даже костей мало. Пойдём. - Ну, не знаю, я как-то… буду лишним. - Не будешь! Я тебе обещаю! - сколько лет этому Тэхёну? Может, он ровесник Чонгука? Наверное, стоит спросить, - моя бабушка рада всем! Она всегда нас кормит и рассказывает всякие легенды и истории. Ты любишь слушать истории? - Люблю, - кивает Чон, - а сколько тебе лет? - задаёт вопрос сразу, чтобы понять. - Мне? Четырнадцать, а тебе? - выдаёт пораженно и придвигается ближе. - Тоже. - Так мы ровесники! Как круто. Пойдём, моя бабушка будет тебе рада. И не бойся, она ничего тебе не сделает. - Надо сказать моим родителям, что я с тобой. Они могут меня потерять. - Они могут тоже прийти! Вы же недавно приехали, вас никто не знает. А мы, хоть и возможно далёкие, но соседи. - Нет, мои родители много сейчас работают, им нужно отдыхать. Лучше просто спросить разрешение. - Тогда чего мы всё ещё стоим? Пойдём скорее, - Киму наконец удаётся сдвинуть Чонгука с мёртвой точки, и он так радуется, что Чон не может не улыбнуться, чувствуя частую вибрацию прыжков и слушая его звонкий голос. Дома у Чонов Тэхён не удерживается и всё равно зовёт родителей Чонгука с ними, но те лишь мотают головами, прося передать бабушке Тэхёна благодарность. И Ким конечно же передаст! Но лучше скорее познакомит Чонгука с ней! Он всю дорогу говорит, какая его бабушка добрая и хорошая, что Чон немного расслабляется и почти не боится заходить в домик над водой. Почти. Но оказывается, бабушка Тэхёна ещё добрее, чем мог рассказать Ким, оттого Чонгук быстро к ней привыкает и улыбается, слушая старые байки и истории. Они сидят допоздна, и Тэхён конечно же вызывается проводить его и отнести гостинцы семье Чон. А заодно пораспрашивать Чонгука, который смущённо рассказывает о себе, понимая, что это течение, точно безопасное, но непредсказуемое, теперь будет с ним, что бы он не сказал. И это… как-то даже интересно.