Дэльтон

Мужчина лишь на мгновение что-то бурчит под нос, но столь тихо и невнятно, что Саске даже не понимает, человеческая ли это речь. В ответ ему он снова кашляет, на этот раз нарочито громко и тут же хмурится, с жалостью наблюдая за мужчиной, что бродит по комнате, то щурясь, то кряхтя. Тем не менее, не смотря на все ухищрения, Итачи продолжает напрочь игнорировать брата, в попытках найти очки. Без них он, к сожалению, был почти слеп. Ему всего двадцать семь, но все знают, что до следующего юбилея он не дотянет. Вот только сам Итачи об это наверняка даже не догадывается. Может, это и к лучшему. Спустя какое-то время, когда даже Саске становится окончательно неуютно и несколько неловко, он громко выдыхает и мельком его взгляд перемещается на давно немытые проплешины Итачи, на которых и находились его потерянные очки с громоздкими, толстыми и испачканными линзами.    -Мне нужно уехать в другой город, - категорично заявляет Саске, теперь даже не смотря на Итачи, а осматривая измученную и молящую о помощи квартиру, что была забита тараканами и пылью. - Возьму интервью у одного человека, а через неделю вернусь.   Брат всё ещё не замечает юношу, даже не слышит, а лишь продолжает медленно бродить из угла в угол. Слегка косые, пустые глаза бегают по стенам и по полу, параллельно ритмично моргая - сначала один глаз, потом второй. Пускай Итачи и дрожит, его, теперь уже хлипкие руки, мёртвой хваткой вцепились в деревянную трость, что и позволяло брату постоянно ходить, пускай и похрамывая. Из угла в угол. Каждый чёртовый день.    «Нужно забрать трость,» - часто думалось Саске. - «Иначе и я сойду с ума.» Иногда ему приходилось это делать, но становилось только хуже, потому что тогда Итачи не мог даже встать, соответственно, самостоятельно поесть и испражняться он тоже не мог. После этого младшему Учихе приходилось стирать простыни, матрас, но он всегда знал - пускай они и постираны, чистыми уже больше никогда не станут. Впрочем, как и сам Итачи.   -Еда в холодильнике, - говорит Саске почти шёпотом, зная, что брат не услышит, даже если тот будет кричать. - Её нужно просто разогреть.    Саске снова поднимает взгляд и смотрит на него, будто в последний раз. Вид у него болезненный, неживой, словно он медленно гниёт изнутри. Когда брат только начал болеть, Саске всегда казалось, что он стал похож на паразитов, что обитали в квартире. Чтобы младший Учиха не делал, ему от них не избавиться.    Поджав губы, он быстро хватает рюкзак, забитый сменной одеждой и последними деньгами, и пулей выбегает из такой ненавистной ему квартиры. Запирает дверь ключом, быстро пробегает по лестнице и только стоило ему выйти на улицу, он, наконец-то, смог вдохнуть полной грудью и отчего-то на лице появилась кривая, облегченная улыбка. В первые за долгие годы. Она сползла с лица так же быстро, как и появилась.    Облизнув засохшие губы, Саске на какое-то время остановился, осматривая пустую улицу - часы давно пробили полночь. Но не смотря на яркую луну, ночь была темна как никогда. Холодный, осенний ветер окутал лицо, словно чьи-то легкие, почти невесомые прикосновения. Ветер безразлично обдувал и чёрные, как уголь волосы, а те, в свою очередь, послушно устремлялись ввысь.    Юноша с раздражением поднял руку, взглянув на часы и, поняв, что коллега снова опаздывает, раздраженно засунул руки в карманы. Вытащил от туда пачку сигарет и поджал губы - последняя.    От раздумий, стоит ли выкурить её сейчас, или приберечь на потом его вырвал звук мотора и, стоило темноволосому поднять голову, как из-за угла на бешеной скорости пронёсся тёмно-оранжевый пикап. Ещё секунда и он резко останавливается прямо напротив Саске.  Ветер с новой силой тормошит волосы, а он хмурится, вглядываясь в отпускающее окно. От туда, радушно улыбаясь, выглядывает Наруто. Он радостно машет и тут же хлопает по машине, будто приглашая сесть. Будто Саске нужно его разрешение.   От нового нахлынувшего раздражения  Саске стискивает челюсть, а потом снова смотрит на пачку сигарет и, спустя пару секунд, всё же кладёт её в карман. В любом случае, она ему ещё понадобится.  Расправив плечи, Саске торопливо подходит к машине, открывает со скрипом дверь и, сняв с плеча тяжелый рюкзак, аккуратно садится на переднее сидение, рядом с Наруто. Рюкзак поставил под ноги - так надёжней. А после нарочно громко хлопает дверью и, повернув голову к парню, сухо говорит, даже не поздоровавшись:   -Ты опоздал.    -Прости, Саске, - блондин тоже поворачивает голову и улыбается теперь уже виновато. Взгляд его слегка затуманен. -Нужно было заправиться, - Наруто переводит взгляд на переднее зеркало и, кивнув, прикусывает губу. - И не только бензином.   Проследив за его взглядом, Учиха взглянул на отражение и замер - на задних сидениях, едва слышно дыша, лежала полураздетая девушка. Груди её, скрытые одним лишь нижним, каким-то по-детски светло-розовым бельём, то вздымались, то опускались вновь. Бледные губы были слегка приоткрыты, как и голубые глаза, на коих виднелась пелена слёз, но вот только сама незнакомка не говорила и слова.   Она свернулась почти в комочек, руки небрежно свисали с сидений, а шея, тонкая и хрупкая, пропиталась собственной же кровью. На бархатной, полупрозрачной коже виднелся след от клыков.    Снова посмотрев на беззаботного Наруто, Саске почему-то тоже внезапно успокаивается, но всё же холодно произносит: -Говорил же, не впутывай меня в это, - он обводит округу безразличным взглядом и опять останавливается на Узумаки. - Убери её.  -Но мне нужно чем-то питаться, пока мы будем в Дэльтоне! - отвечает возмущено Наруто и  как-то глупо наклоняет голову в бок. Зрачки его сужаются. Узумаки в кой-то веки был прав. Вампир бы не прожил без крови больше суток, и питаться местными в Дэльтоне тоже не смог. Крайне опасно - город маленький и все друг друга знают. Приезжих, а тем более журналистов жители Дэльтона, может, отродясь и не видели. Потому коллеги сразу привлекут внимание и за ними будут пристально наблюдать. Могут ненароком подсмотреть, заметить, разболтать. Но только перспектива работать с Наруто и его новой пассией не нравилась Саске даже больше. Блондин бы отвлекался на неё, мешал Учихе выполнять свои задачи и, более того, мешал спать. Саске задумчиво поджимает губы, потом слегка отрывает рот, но не может произнести и слова. Узумаки тоже молчит, лишь поглядывает сосредоточенно то на собеседника, то на девчонку, что стонет уже громче: то ли от боли, то ли от усталости. Это звук, наконец, выводит темноволосого из транса.  -Можешь пить… - на секунду Самке запнулся, но нехотя продолжил, заметив блеск в заинтересованных, голубых глазах. - Можешь пить мою кровь, - эти слова дались ему с неприятной и необъяснимой тяжестью.  Лицо Наруто расплывается в счастливой улыбке и он неожиданно наклоняется к темноволосому, крепко обнимая его. Через пару секунд парень отстраняется, видимо, наконец, поняв, что Саске не ответит взаимностью.  Девчонка что-то бормочет осипшим и тихим голосом, а потом снова стонет. Оба парня поворачиваются и замечают, как та дрожит, то и дело всхлипывая. Кровь струйкой стекает по шее прямо на сиденье, оставляя после себя уже въевшейся пятно.  -Сейчас отнесу её в дом, - тут же выпаливает Наруто. - Она тут недалеко живёт.  -А она не умрёт? - без какого-либо интереса спрашивает Саске и сразу отводит взгляд, будто то, что происходит сейчас не для его глаз.  -Нет, - коротко отвечает блондин, распахивая дверь. Наруто открывает и следующую, ту, что напротив девушки. Он бесцеремонно хватает её за босые ноги и тащит к себе - та уже вскрикивает. Узумаки не обращает на это внимания и теперь уже аккуратно с легкостью берёт на руки, захлопывает ногой рядом стоящую дверь. Разворачивается и исчезает с ней где-то во тьме. Темноволосый оборачивается и, заметив, что Наруто, наконец, нет, переводит взгляд на ключи в замке зажигания, о которых Наруто, видимо, вовсе позабыл. В ту же секунду Саске пересаживается уже на водительское место. Бесшумно закрывает дверь и по-хозяйски сдавливает кожаный руль. Кладёт ногу на газ и уже было давит на него, как слева от него распахивается дверь.  Наруто запрыгивает рядом и снисходительно, по-доброму улыбается, будто и не замечая, что Учиха собирался уехать в Дэльтон один. Саске выдыхает и, засунув руку в карман, всё же достаёт так нужный ему табак.