Лето, лагерь, Крым.

В самый первый день мы сбежали с ужина. Тогда мы помчались к пирсу. Всей большой компанией ступили на границу с морем и невысомостью и взглянули на беспокойное море. Однако не одно море волновалось. Веня тоже был на нервах. Он мечется по пирсу, шептается с Ильёй и наконец-то решился... Подойти ко мне. -Кааать, я это... Короче, давай отойдем, мне тебе кое-что сказать надо. Я сразу поняла что. Сразу же. Прям по его глазам было видно, он влюблен, ещё и по уши и ещё и решил сообщить об этом самому объекту симпатии. Я уже заулыбалась и переглянулась с подругой. Она тоже поняла всё. Мы отошли на самый край пирса. Он все еще пилил меня пустым, но полным влюбленности взглядом и наконец оторвался, смотря на этот раз в пол. -Знаешь, мы после смены можем не увидеться и я хотел тебе сказать... Я кивнула, мол "Я очень внимательна." -Ты ... эээ...мне... ну...нравишься. Он сказал это настолько неуверенно, что я наверное подумала бы, что это шутка, но меня всё ещё переубеждал его взгляд и то, что я неосознанно оказалась в его объятиях. -Ты мне тоже! Я была уверенна, это точно взаимно, просто так влюблёнными глазами и на кого попало не смотрят. Тогда я уже уткнулась в его шею, а оторваться меня заставили лишь виды на море. Оно бушевало. Лазурные волны встречались с чёрными , напоминающими нефть. В них вливались голубые, ярко-синие, бирюзовые. Их обрамляла пена, словно кружева. Она была ярко белой, но быстро мешалась с солёной водой и растворялась, словно на нитки, как самые настоящие кружева. Море было непрозрачным, но блестящим, бархатистым. Оно напоминала атла́с, в общем всё море напоминало смятую ткань, покрытую кружевами и торчащими нитками. На воду можно смотреть вечно, но только не тогода, когда флиртующий парень приближается к тебе и глубоко дышит на тебя запахом сигарет и ментола. Я поняла , к чему он клонит. Этот поцелуй я воображала много-много раз, ведь он был первым. Я ответила на поцелуй и наши губы соприкоснулись. Интуитивно слились , и наш протяжный поцелуй оказался вечным. Однако Илья позвал нас , пришло время возвращаться в корпус. От признания и того самого, заветного момента что-то сжималось и разгоралось теплом, не оставляя пепла в сердце.