Halev

      Всех троих скрутили и бросили в кузов газельки с надписью «Дарим радость с соком «Сладость»!».       Серей отчаянно сопротивлялся, крыл всех благим матом и даже умудрился положить несколько человек, за что получил несколько ударов по лицу. Адам не рыпался и послушно шёл, куда его тащили, так что максимум заработал синяк на спине от не слишком любезного подгоняющего пинка. Амдус хоть и был напряжённым и рычал на всех, но не возбухал, поглядывая на Адама.       В кузове было темно, грязно и пахло совсем не соком, а какой-то помойкой. Сергей, кажется, отключился из-за слишком сильного удара по голове от мощного кулака того самого молчаливого амбала. Спортивную сумку отобрали, вытряхнули содержимое и конфисковали все вещи. Через пару минут газелька тронулась.       Амдус ходил по территории кузова, в поисках хоть какой-то спасительной щёлки, тогда как Адам пытался всковырнуть или, на худой конец, как-нибудь выбить замок снаружи.       Бессознательная тушка Грешника лежала на полу. Вдруг у него сотрясение мозга? Или черепно-мозговая травма? Он теперь овощем останется или совсем коньки отбросит?       Подошёл к нему, опустился на корточки и осторожно перевернул на спину, положив руки по швам. Амдус в свою очередь решил заняться замком. У Сергея текла с брови тонкая струйка крови, губа разбита, а так он выглядел вполне неплохо, по крайней мере не похоже, что умирает. Эх, была бы у него сумка с аптечкой…       Адам приподнял свою толстовку и с трудом оторвал от края футболки кусок. Крепкая ткань поддаваться не хотелось, так что получилось не с первого раза. Заткнул ноздрю, чтобы кровь не попала в дыхательные пути. Похлопал по щекам. — Ай, бля, — простонал Сергей, поморщившись. Он прищурил глаза и растерянно огляделся. — Что ты видишь? — спросил Адам, показывая два пальца. — Три пальца и одного дебила, — выплюнул пострадавший, схватившись за голову. Адам помог ему сесть. — Вау, предложение без мата. Ты крепко головой приложился. — Завались нахуй. — Ну вот, другое дело. — Где мы? — Сергей стёр кровь с брови, вытащил импровизированную затычку из ноздри и брезгливо поморщился. Когда кровь брызнула с новой силой, слизнул её с верхней губы, сплюнул и затолкал ткань обратно в нос. — В машине, — ответил Адам. — И нас явно куда-то везут. — О, Капитан Очевидность новер два. — Не достать, — высказал Амдус досадливо, бросая ковыряться с замком. — Конечно не достать, гений.       Похоже, бедолагу действительно слишком сильно стукнули. Сразу несколько предложений без демонстрации навыков сапожника!       Грузовик тряхнуло и от резкой остановки, Адам улетел вперёд, в сторону кабины, а Сергей проехал по полу, резко вспомнив все возможные ругательства. Амдуса злая участь не постигла — он успел ухватиться за край створок. — Приехали что-ли? — прокряхтел Адам, пытаясь собрать себя обратно в кучку. — Сука, да в пробке мы! — Грешник отскребал себя от пола. Снаружи доносились раздражённые гудки автомобилей. — Мне это не нравится, — высказался демон. — А кому понравиться?! Блять, отец меня нахуй уебёт! — Отец? — вскинул брови Адам. — Он как узнает, что я так тупо проебался, отпиздит так, что неделю потом встать не смогу, — Сергей вскочил и, пошатываясь, принялся бродить из стороны в сторону. — А твой отец.? — Да тренер он, сука. Один из тех, кто заправляет лесными.       Адам вообще не хотел знать про эти странные разделения районов на «лесных» и «заводских». Они тут не в подростковом сериале про будние дни русских школьников в 90-е. — Бля-я-я, а день так хорошо начинался… — он в расстройстве взъерошил волосы на голове. Затем сел на корточки и мрачно уставился на порезанную кем-то в драке руку.       Футболка была вновь нещадно порвана. Адам вздохнул, подполз поближе и попытался перевязать рану на его руке. — Отъебись, и без тебя хуёво, мать Тереза, — Сергей зло отпихнул руку. — Тебе ещё повезло, что он травой твоё тело не обклеивает, — покивал со знанием демон. Потом тоже присел у противоположной стены, положил на поднятое колено локоть и подпёр ладонью голову в задумчивости. — Я понимаю, — пробормотал Адам. — Да нихуя ты не понимаешь.       Адам закатал рукав и постарался подставить руку под тонкие полоски света, пробивавшиеся между створок двери в кузов, чтобы показать заживающую царапину, оставшиеся от скальпеля. — Этот был пробным, — пояснил он. Затем задрал толстовку и оборванную футболку, чтобы показать торс.       Адам и сам не знал, почему это делает, но хотел как-нибудь отвлечь Сергея от самобичевания. Не то, чтобы он особо разбирался в людях, но этот гопарьский местный Брюс Ли не выглядел так, словно был действительно плохим человеком. Адам верил в людей, в то, что они могут быть не такими, какими кажутся. Да, возможно он и был наивен, раз уж даже демону доверился, но не то, чтобы скрытность была свойственна ему. Возможно, таким образом шансы умереть возрастали, однако сейчас, когда жизнь постоянно висела на волоске, вдруг нестерпимо хотелось общаться с людьми, говорить с ними, рассказать о всём, что лежит на душе. — Ого, — протянул Сергей, разглядывая в полутьме шрамы. — Вот про какие печати ты говорил. — Верно, — Адам приподнял уголки губ. — Они решили, что зашить лэв в плоть живого существа и нанести на него защитные печати будет лучшим решением. Пришлось оставить дом и семью, чтобы разъединиться. Эта заварушка подвергает и меня и их опасности и если не выйдет, то я, наверное, буду спрятан в какую-нибудь демоническую сокровищницу в Аду. Этого мне, соответственно, не хочется.       Он кивнул в сторону демона, который, кажется, глубоко ушёл в свои мысли и вообще ни на что не реагировал. Сергей посмотрел ему в глаза. — Демонический лэв — это большая ноша, в особенности для человека. Не представляю, как это тяжело. — Пока справляюсь, — пожал плечами Адам, а потом слабо ухмыльнулся, опуская вниз толстовку. — А ты кажешься не таким уж несносным, когда не материшься. — Да иди ты… — начал Грешник, но прервался. Помолчал. — Это из-за отца, — наконец выдавил он. — По ночам он рыскал по улицам, а днём пил со своими дружками в нашей квартире. И нехуй им заняться было, разумеется. Они спрашивали меня каждый раз, как дела, как прошёл день, доставали, короче. Неважно, что я отвечал, отец меня всегда нещадно пиздил по поводу и без. Единственным способом избежать расправы было то, что я должен был ответить обязательно, блять, сматерившись. Этим… людям казалось забавным, что восьмилетний ребёнок смешным детским голосом матерится, рассказывая о чём угодно. Я пытался скрыться от них на улице, но отец пиздил меня и за это. В общем, маты стали для меня способом сохранить свои органы и кости в целостности. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил Адам. — Ты мне показал свои шрамы. Я решил показать свои. Всё по справедливости. — А как ты верующим стал? — Э-э-э нет, пиздючело. Это уже нечестно. Я и так выдал гораздо больше. Они недолго помолчали. — Знаешь, я встретил недавно одного парня. Ему всего 15 лет… было. Он с демоницей одной связался, души в ней не чаял. А потом мы приходим а он… мёртвый лежит, — Адам поёжился, чувствуя волнение, нарастающее где-то в животе. Неужели он сможет наконец обсудить тот ужас, что видел? — Она так безжалостно его прикончила. Буквально сделала из него грунт для цветов, хотя они провели вместе немало времени, да и с его родственниками у неё были хорошие отношения. Демонесса так легко его убила, словно все эти привязанности вообще ничего не значат. И тогда я подумал… Что если и Амдус вот так же меня прикончит? Да, я его лэв, но что ему мешает просто избавиться от меня, когда получит своё? Адам понизил голос. — Это игра с огнём. У меня и выбора особого нет и я стараюсь быть спокойным, пока он мне помогает. Иногда он совсем не отличается от обычного человека. Я путаюсь во всём этом, голова просто кипит. Остаётся лишь надеяться, что я доживу до конца этого дерьма и вернусь к своей семье и обычной мирной жизни.       Он говорил сумбурно, запинаясь, словно его вот-вот должны перебить. Сергей слушал молча и внимательно. Адам почувствовал невероятную лёгкость, когда закончил. Он и не подозревал, что это висело на его душе столь тяжким грузом. Вновь повисло молчание. — Мама. Она была законченной христианкой и научила меня вере. Когда отец её довёл и она умерла, на улицах я видел кого-то пострашнее демонов. Знаешь, это не первый раз, когда я встречаю настоящих чертей из Ада. Но это казалось принять гораздо проще, чем то, что люди, разумные существа способны творить по-настоящему ужасные вещи, которым бы и демоны позавидовали. Адовские отродья — чистое зло. Их отвратительные поступки понятны и избавляться от них легко. А вот люди… Существа более непонятные. Их поступки иногда имеют самые невероятные причины. Это пугает. Я выучил множество молитв, учился у священника, ношу крест. Это защищает от демонов. Но на самом деле, я хочу защиты от самых настоящих дьяволов — людей.       Возможно им обоим хотелось давно выговориться. Обоюдно добровольно было принято решение стать временными психологами друг для друга и сейчас оба чувствовали долгожданное облегчение. Они долго ещё сидели, прислушиваясь к треску мотора и сигналам автомобилей. — Люди, я придумал, — Амдус резко поднялся. От неожиданности Сергей и Адам вздрогнули. — Чего? — Чё? — Здесь натянута эта штука, — он подошёл в стене, близкой к водительской кабины, и прикоснулся к брезенту, покрывающему кузов изнутри. — Нет железной стены, словно маленькое окошко. — Серьёзно, блять? — Сергей встал, подошёл к нему и с провёл рукой по ткани, проверяя. — И вы, два ебаната, всё это время молчали? — Вы собираетесь здесь дырку прорвать? — уточнил Адам, присоединяясь. — И что нам это даст? Собрались вслепую водителю по роже вмазать? — Да нет, пиздючело, — Сергей закатил глаза. — Если я правильно понимаю, куда нас эти ебланы тащат, то дорога неблизкая. Наверняка остановимся где-нибудь на заправке. Нам лишь бы этот водитель-хуесос хоть на секунду съебал из машины. — Надо подгадать подходящий момент, — согласился Амдус. И они застыли в ожидании, прислушиваясь к окружающей обстановке.