Терапия, море, любовь

      Усталость. Дичайшая, поедающая изнутри усталость после череды отвратных событий. Полагаю, её испытывал абсолютно каждый, и самый молодой миллиардер Санкт Петербурга, имя которого Сергей Разумовский – явно не исключение. Он тоже ужасно устал, ему нужна не сказать что серьёзная, но в любом случае действительно способная помочь отдохнуть от всего терапия для восстановления здоровья и ментального состояния.       Лучшей терапией в таких ситуациях выступает отпуск, где-то подальше от родного города, где будет тепло и спокойно. Ему нужно море... С самого утра, без предупреждения, Серёжа забегает к Олегу с оповещающами по этому поводу криками.       —Собирайся, у нас через три часа самолёт, — с довольной улыбкой кричит Разумовский, смотря на сонного друга — мы летим на море!       —Ааа... Сережа, какое к чёрту море? А меня ты спросить не мог, прежде чем билеты покупать? — С лёгкой агрессией в голосе спрашивает только проснувшийся Волков, поднимаясь с кровати.       —Ну-у, ты же не против? Отдохнём недельку от всего, время вдвоём проведем.... —Сбавив громкость голоса, уже едва не шепчет чуть напугавшийся рыжий парень.       —Тц, ладно, поздно отменять, что уж, — Олег чуть замялся — я полечу. Но в следующий предупрежай меня. Придется планы отменять некоторые...       Серёжа лишь кивнул в ответ, и ушёл из комнаты, дабы пойти собираться, и не мешать заниматься этим же Олегу. Через час сборов ребята выехали в аэропорт, попутно немного ссорясь время от времени, так как Олег был ну уж очень недоволен перелётом.        Уже в самолёте на Разумовского удивлённо таращились несколько людей, в особенности в моменты когда тот продолжал ссоры с Волковым. Несмотря на то, что ребята летели бизнес-классом, помимо них были ещё клиенты, которые, кажется, намеренно не контактировали с этими двумя.              Несильно серьезными, но все равно ранящими Серёжу ссорами сопровождался весь отпуск, каждый поход на море, поесть или купить что-нибудь. Помимо ссор всё это так же было окружено взглядами окружающих, крутящих у виска и расступавшихся когда они шли. И вот, последний день пребывания на море. Уже завтра утром они улетают назад. Рыжий предлагает другу не спать всю ночь, и сидеть на пляже, дожидаясь рассвета. Тот, на удивление, спокойно согласился, вместо того чтобы вновь устроить скандал.       Уже четыре часа утра, на горизонте безграничного, напоминающего собой небо, где временами появлялись волны, пена которых была аналогом облаков, появилось солнце. Любуясь им, Серёжа молчал, не произнося ни слова, хотя до этого много говорил. Он пытался подобрать нужные слова, ведь все затея с встречей рассвета была нужна для того, чтобы в очередной раз извиниться за свой импульс, во время которого рыжий и купил билеты на отдых, и признаться. Признаться в любви. Прошло ещё время, наконец, был полноценный рассвет.       —Олег, прости пожалуйста ещё раз за всё это. Можно тебе кое в чём признаться? —Шёпотом говорил Сергей, нервно кусая губы.       —Валяй. — Коротко ответил Волков, смотря куда-то в пустоту огромного океана.       —Я люблю тебя, Олег. Очень люблю. Не как друга. — Отрывисто, и медленно говорил рыжий, боясь представить, что будет дальше. Олег в голос рассмеялся.       —Серьезно? Боже, ты такой глупый, Серёжа. — Все также смеясь, говорил брюнет. — Ты так до сих пор ничего и не понял?       —Чего...? —Тихо бормочет Разумовский. Его голос надломился.       —Меня тут нет. И нигде нет. И не будет.       —Ты о чём...? — На глазах Серёжи проявились слёзы от непонимания. Он вскинул голову к небу, дабы не дать им волю.       —Я умер. Давно умер. Ты так и не принял этого. Не уж то не видишь, как люди пялятся на тебя, когда ты смотришь с воздухом? — На лице Олега сияла улыбка.       —Ты врёшь! Врёшь, врёшь, врёшь! — Голос Разумовского срывается на крик, он с силой впивается ногтями себе в ладони, и... Очнулся. Рыжий лежал на прохладном, неприятно облегающим все свободные от одежды частях тела песке, а рядом стояли Олег и незнакомый Сергею человек, вероятней всего врач.       —А...? Олег? Олег! – Серёжа буквально в одно движения вскакивает с песка, и бросается в объятия друга. Если он отключился, и тут врач, значит его вызвал Волков, что может сделать лишь живой человек. —Ты живой? Ты ведь не умер, не умирал вообще, да?       —Конечно живой. Лучше скажи, ты в порядке? Ты так неожиданно отключился, я боялся что с тобой что-то дурное случилось. — Обнимая парня в ответ, спрашивает Олег, озадаченный вопросами Серёжи.       —Я не знаю... Наверное просто перенервничал. Ты точно жив? Ты не моя галлюцинация? — Всё также тревожился юноша, крепко прижимаясь к другу. Его не волновало собственное состояние. Олег сейчас важнее.       —Нет конечно, ты что, с ума сошел?       —Но... А почему тогда на нас так пялились весь отпуск? Словно я сумасшедший... — Недопонимающе спрашивал Разумовский, пытаясь составить хоть какую-то логическую цепочку в голове.       —Потому что мы ссорились много, словно муж и жена, которые лет 20 вместе. Многие думали, что так и есть, и не понимали, как такое может быть, — Волков чуть призадумался, прежде чем продолжить, дабы не сказать ничего, что звучало бы гомофобно — если мы оба... мужчины.       —По поводу мужа и жены кстати.... Олег, я люблю тебя! Я сомневаюсь, что ты ответишь взаимностью, но я всё равно уже не могу скрывать это. Ты же не перестанет со мной общаться? Не перестаешь ведь, да? Не перестаешь...? —Наконец сумел признаться Сережа, отходя подальше от друга куда-то в сторону моря.       —Ммм... Я тоже тебя люблю, Серёжа. Сильно люблю. — Чуть улыбнувшись, отвечает Олег, идя за Разумовским, и обнимая того.        Никакие ссоры, никакие кошмары, никакие дурные взгляды, ничего не смогло помешать их любви. Доктор давно ушёл, так что ребята поцеловались. Оба действовали уверенно, не было кого-то одного, кто был бы инициатором, и тот и тот действовали пропорционально друг другу, из-за чего поцелуй казался просто идеальным. Они стояли в обнимку, и губы их соприкасались, пока языки специалист в затейливом, пропитанным чистой любовью и страстью, танце, в который вылились все накопленные за долгие годы пайнинга чувства. Всю любовь.       Отпуск кончился, ребята вернулись домой, уже без единой ссоры. Уже счастливые, тонущие в любви друг к другу. Их отношения только начались, их должен ждать долгий путь, если оно конечно успеют пойти его раньше, чем Олег будет отправлен в Сирию.       Прошло время, обо сне всё давно забылось, и у Серёжи не было ни единой мысли, что чон может быть в чем-то вещим. Что Олег, по мнению Разумовского, умрёт. Что у него будут галлюцинации. Что Олег сам скажет, что его не существует. Да и когда всё это случится, о сне он даже и не вспомнит...