vivir mi vida

Хольт ни разу не задавал вопросов Отто насчет цветов, но язык чесался. «Нахуя ты их притащил?» или «Почему ты начал их таскать?» или «Ты это мне, что ли?» Раньше он этой херней не страдал — Отто приносил цветы в его дом пару месяцев. Молча. Он заходил в его кабинет со средних размеров букетом утром, не забывая поздороваться, ставил цветы в вазу и… все. Он никак не комментировал это, не объяснял вообще ничего. Отто приносил цветы, скорее всего, купленные на его личные деньги, и каждый раз это были разные композиции. Август нихера не разбирался в цветах, а в первый раз даже внимания на них не обратил. Но потом он нарочно начал наблюдать за тем, как Отто убирает старый букет и заменяет его новым. Вопросов было много. Август никогда ничего не стеснялся, но боялся спросить у Отто, зачем он таскается с этим. Август боялся не вопроса или реакции на него, а ответа Отто. Он не был дураком, и мог догадаться, что именно Отто ему ответит. Поэтому Август молчал. Это было не в его стиле, но так он оставался спокойнее. Было бы волшебно, если бы Отто вообще прекратил эти молчаливые ухаживания, но Август осознал для себя, что тогда он, наверное, может немного расстроиться. Август был жадным собственником. Он купил Отто, Отто принадлежал ему со всеми его цветами, со всеми мыслями, о чем бы этот здоровяк не думал. Но, когда Отто оборачивался, закончив с вазой, он непременно смотрел на Августа. Тот ничего не говорил, ни показывал ни единой эмоции. Но кончики пальцев покалывало, ладони горели и сердце немного ускорялось. Отто… был дураком, но, видимо, не совсем уж безнадежным. Будь он таковым, его бы давно убили, и Хольт не держал бы его рядом с собой. Август не стал бы держать его настолько близко и тем более никогда не впустил бы в свою постель. Но Август сам затащил его туда и теперь с наслаждением не выпускал. Это началось давно, продолжалось систематически. Цветы появились совсем уж недавно. И Август не мог определить, что именно запустило новый процесс. Теперь они не просто трахались. Теперь Отто дарил ему цветы. Но надо было отдать ему должное — Отто не делал этого напрямую. Он не подходил к Августу с букетом, нежно улыбаясь, а спокойно ставил их в вазу. Если бы он сделал наоборот, Хольт оборвал бы их связь и жестоко наказал его за это. А сейчас он имел покорного Отто — грозного, опасного, но полностью его. Хольт доверял ему себя, свою безопасность и тело. Не хотелось расставаться с таким ценным кадром. Август не хотел терять его или менять, как Отто менял начинающие увядать цветы свежими. Но любопытство не давало покоя. Вообще-то он мог ошибаться. Август мог находить смысл там, где его не было. А Отто мог просто увлечься красивыми цветами, а не своим боссом. Тем не менее, Август не удержался в один день и дал понять, что он действительно видит то, что Отто делает. — Мне розы в прошлый раз больше понравились, — сказал он. В кабинете были только они вдвоем, и его голос прозвучал негромко, но Отто услышал и многозначно хмыкнул. Отто не стал ждать, чтобы заменить букет — он принес новый через час. Август уже забыл про это, полностью погрузился в работу. У него только-только началась онлайн-конференция, где он, нацепив очки, втирал влиятельным дядям всякую дичь. Отто вошел к нему тихо, не мешая работе — он отлично знал расписание Хольта. Август проследил его путь от двери к вазе на столешнице у окна. Он держался за край своего стола в этот момент, и дерево, конечно же, начало дымить. Это было несдержанно, непрофессионально и некрасиво, но Август сам довел до этого и мог винить лишь себя. Он немного винил и Отто за то, что тот вообще начал это все. К сожалению, ему нельзя было так очевидно отвлекаться. Август вернулся к индусам, с которыми общался исключительно вежливо. Отто сделал свое дело и ушел, не сказав ни слова, и Август ощутил обиду где-то под ребрами. Ему очень хотелось прокомментировать то, что случилось, доебаться до Отто, возможно, вывести на личный разговор, но Отто мог подождать, а индусы — нет. После конференции он почти улегся в кресле, снял очки и потер глаза. Шея болела, а кончики пальцев на ногах слегка онемели. В коленях как будто скопилась лишняя энергия, и они вибрировали — так ему хотелось вскочить и побежать искать Отто. Но Август засмотрелся на вазу, не понимая, хотелось ему ее разбить или сфотографировать. Он не был влюблен, как сам считал, но хотелось как-то наградить Отто. За что, Август сам не понимал. За оказанное внимание? За то, что пытался порадовать его таким банальным жестом, который почему-то сработал на нем, больном уебке, который запретил себе привязываться к людям? Красные розы были избитой банальщиной, максимально пошлой, и Отто пробовал разные цветы, а потом останавливался на конкретных, словно чувствовал желания капризного господина Хольта. Август знал, что был сложным человеком, что он не создан для романов. Но эта мелочь приводила его в такой восторг, что он был готов бежать отсасывать Отто, прерывая очень важную встречу. Он весь день провел в кабинете, и под вечер не осталось сил. Люди звонили, приходили и уходили. Август так выебся, что хотел ванну и спать. Он немного размялся в обед, думая, что вечером в любом случае придется организовать тренировку, коль уж посреди дня не вышло, а он ненавидел вечерние тренировки после насыщенного дня. Еще был вариант устроить секс-марафон. Это ему нравилось куда больше. Поэтому, когда они с Отто остались вдвоем, Август отодвинул планшет и посмотрел на Отто в упор. Тот даже не моргнул. — Проводи меня до спальни. Август встал, потянулся немного и бодро прошагал прочь из кабинета. Отто шел за ним, как послушный верный пес. Августу не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Он снова потянулся в спальне. Все тело искрилось, кости ныли. — У вас тренировка в восемь, — напомнил Отто. — Господин Янг уже прибыл. — Пошло в пизду все, — отмахнулся Август и начал расстегивать рубашку. Он кивнул Отто. — Шуруй в душ. Отто замялся на несколько секунд, но потом начал раздеваться. — Вы попросили меня идти за вами. Могу ли я воспользоваться вашей ванной комнатой? Август вздохнул. Между ними было много официоза, и иногда это возбуждало, но сейчас больше бесило. — Да, Отто. В мой душ, — гаркнул он. Август не был нежной кошечкой. Он был ебанутым, и Отто привык к этому. Однако в последнее время Август хотел спросить Отто, что именно ему в нем нравилось, потому как, очевидно, он нравился Отто — иначе у того не стояло бы. Иначе Отто не радовал бы его цветочками. Будь по-другому, Отто не стоял бы в его спальне, обнаженный и уже немного возбужденный. Август подумал о том, как пахнет Отто, какова на вкус его кожа. У него поехала крыша после целого дня, проведенного в четырех стенах. Но ему надо было в душ. Его маленький заеб — все обязательно должно было пройти идеально. Он мог немного подождать, чтобы потом оторваться на полную катушку. Когда Август вернулся, Отто уже ждал его. Он сидел на краю кровати, напряженно сгорбившись, и это не могло не вызвать улыбку. Хольт не стеснялся своих желаний. Он знал, что Отто позволит ему делать все, что ему хотелось. Поэтому Август подошел к нему и сразу опустился перед ним на колени. Отто открыл рот, видимо, решив возразить, но Август положил одну ладонь на его колено, а второй провел по твердому животу. — Просто молчи, — шикнул он на всякий случай. Кожа под его руками была горячая. Мышцы живота дернулись под прикосновениями, и Август совершенно случайно легонько ошпарил его пальцами. Отто захотелось заклеймить, как скотину, как раба. Оставить на его коже след руки, чтобы все знали, кому он принадлежит. Август думал, где именно можно было бы оставить отпечаток ладони, но только он увидел толстый член Отто, как его мысли сменили направление. Август взял его в рот, как мечтал весь день. Отто не касался его, не позволяя себе к чему-то подталкивать Августа. Август заправлял во всем — и в сексе тоже. Отто только стонал, низко, эротично, а у Августа от этого сильнее текла слюна. Он редко брал члены в рот, но Отто — совсем другое дело. Если он делал это, то только из большего желания почувствовать тяжесть во рту. Сегодня же он старался, потому что Отто его порадовал. Сосать за букет цветов — так низко он пал, но так сильно ему этого хотелось. Его всего трясло, когда член входил в его горло, а Отто хрипел и давился воздухом. Август интереса ради поднял глаза и застонал сам, когда заметил, что на него внимательно смотрят. Отто желал его, так желал, что не сводил глаз. Хольта затрясло сильнее. Перед глазами вспыхнули искры. Он зажмурился, думая, как попросить Отто погладить его по голове, но не выпускать этот чудесный член изо рта. Говорить с набитым ртом было некрасиво, а отодвигаться он не хотел. Поэтому он ускорился. Член дернулся во рту, стал тверже и больше. Август запищал, высоко и сдавленно, нетерпеливо заерзал задницей, сидя на пятках. Отто горячо дышал. Его руки дергались. Наверняка, он и сам хотел прикоснуться к нему, но сдерживался. — Блять, — шепнул Август. Он поднялся — сил просто сидеть там уже не было. В его голове он довел Отто до оргазма, но в жизни у него не оказалось столько терпения, поэтому он просто забрался на Отто сверху, морщась, когда мокрая, скользкая от слюны головка чужого члена погладила его бедро. Он обнял плечи Отто, размышляя, что бы такого сделать. Но Отто открыл рот первым. — Господин, — позвал он. — Что? — Позвольте мне коснуться вас. Август сощурился, но кивнул. Ему было любопытно. Отто наконец-то дотронулся до него. Его руки скользнули от колен по бедрам. Август выдохнул в потолок, выгибаясь, когда Отто провел горячей влажной ладонью по его боку. Сегодня он был чувствительнее. Отто погладил его бедра, чуть сжал их, и Август тихо пискнул. — Ты какой-то нежный сегодня, — заметил Август. — Вам это не нравится? — Не знаю. Ему это нравилось. Большие ладони Отто могли бы сжимать его тело и посильнее, но Отто был осторожен. Август поерзал, и Отто притянул его к себе ближе. — Поцелуй меня, — потребовал Хольт. Отто всегда его слушался. Отто был большим и горячим. Август обнял его плечи, вжимая в себя. В горле пересохло, но Отто легко исправил эту ситуацию, целуя сразу напористо. У Августа ноги разъезжались. Он опустился Отто на колени и напряг бедра, чтобы не тереться. То, как кололась борода Отто, как пальцы сдавливали мышцы его ног, как он тихо, едва слышно стонал в поцелуй, заставляло тело Августа искриться. Отто гладил его, но не касался между ног, словно ждал, что Август сам попросит. Но Август обычно требовал, когда становилось невтерпеж. Или делал. Сейчас его уютно сжимали в объятиях, и Августу было заебись, но хотелось большего. Он хотел, чтобы Отто грубо двигался внутри него, трахал мощно и быстро, чтобы он обкончался и вырубился без сил. Губы Отто соскользнули на щеку, затем — на шею. Август сладко застонал. Ему было щекотно и так хорошо, что он просто откинул голову назад, открылся ему, позволяя дальше действовать. Августа прошибло легкой дрожью, когда Отто спустился с поцелуями к его груди. Отто не стал комментировать его вздохи. Вместо этого он игриво прикусил сосок Хольта, и того моментально выгнуло. Отто хмыкнул и вдруг поднял голову. Его губы блестели от слюны после того, как он облизывал Августа. Хольт подался вперед, чтобы не дать себе думать еще больше. Его гладили, мяли и тискали, пока он стекал на свое собственное бедро. Его суставы выламывало до боли. Август хохотнул, вспоминая, что довело его до этого состояния сегодня и как он собирался решать эту проблему. Поцелуи всегда были хороши. Август скулил, а Отто, чувствуя, как ему не терпится, додумался опустить руки на его задницу, а затем — вставить в него два толстых пальца, провозившись со смазкой хрен знает сколько лет. Август мог ему доверять, поэтому только раскачивался, сидя сверху. Когда Отто нащупал его простату, Август вскрикнул, и его пальцы заискрились на чужом плече. Отто в ту же секунду зашипел от боли, но руки от него не убрал. — Тебя в детстве не учили не совать пальцы а розетку? — хохотнул Август. Он несильно цапнул Отто, но снова захотел сделать это сильнее. — Учили. Но я собираюсь засунуть туда член. Август довольно замычал. — Такой преданный и бесстрашный. Или просто глупый? Отто не ответил. Он добавил палец и двинул рукой сильнее. Август зашипел, но все-таки решил не пугать и не травмировать парня больше, чем он уже это сделал. Август хотел, чтобы его сегодня сладко отымели. Он, конечно, верил, что Отто не убежит от него из-за пары царапин, но мысли он читать не умел, поэтому не собирался рисковать. Вместо этого он облизнулся и потянул Отто за волосы, заставляя запрокинуть голову для нового поцелуя. Когда его вход уже начал хлюпать от смазки, он почувствовал, как пальцы покидают его тело. Отто удерживал его обеими руками. Хольт больно вцепился в его волосы, хныкая. Он хотел, чтобы Отто натянул его на себя и ни на секунду не замедлялся, трахая ритмично и глубоко — Отто это и сделал. Он насадил Августа на себя, медленно, осторожно, нежно целуя линию челюсти, пока Хольт жмурился от боли, напряжения и невероятного кайфа. Ему всегда нужно было время на то, чтобы немного привыкнуть к размеру Отто. Бешеные скачки начинались потом, когда Августу становилось мало. Он держался за плечи Отто, двигая бедрами, встречая его плавные толчки. Август громко стонал и ругался. Отто сдержанно шипел, но его тело оказалось куда честнее. Его хватка на бедрах Хольта становилась сильнее, толчки — менее сдержанными. Август ждал, когда Отто начнет рычать. Он обожал этот звук! Ему правда не нужны были ни цветы, ни подарки, когда Отто задыхался под ним, рыча куда-то в шею. Кожа горела. Август чувствовал, что вот-вот взорвется, если не кончит, но игнорировал свой член до последнего, подталкивая себя все ближе к краю. Отто не сдержался и сжал зубами его плечо. Хольт ошпарил его шею, двигаясь совершенно безумно. Ему хотелось сказать какую-нибудь сопливую гадость, но вместо этого он обхватил лицо Отто и заставил смотреть себе в глаза. Отто приоткрыл рот, рвано выдыхая, с силой сжал его задницу загоняя член на всю длину. — Весь вечер будешь меня так ебать, понял? — Не смею перечить. — И не отводи глаз. — Как… как скажете. Отто было тяжело говорить, но, конечно, он отвечал. Август простил бы его, если бы он не смог говорить от переизбытка чувств и неизбежно накатывающего оргазма, но все равно выкинул бы что-нибудь, что Отто надолго запомнил бы. Он сам отдрочил себе, когда понял, что сил больше нет. Отто хрипел, но держался. Август не думал о том, как выглядит сейчас, кончая, неизящно открыв рот. Ему было похуй, а Отто явно любовался им. Все-таки он становился мягче. Отто последовал за ним сразу после него. Август стиснул его в себе, обнял руками и уткнулся взмокшим лбом в плечо. Он так устал. Но Хольт напомнил себе, что этого ничтожно мало, если он хотел заменить обязательную тренировку сексом. Он соскользнул с Отто, укладываясь на бок на кровати. Отто потянулся за подушкой, чтобы положить ее ему под голову. Ну какой милашка! — Мы не закончили, — сказал Хольт. — А я никуда не ухожу. Хольт довольно замычал. Ему было тепло и хорошо. Он устал, но расставаться с Отто не собирался. Август не представлял себя лежащим с кем-то в обнимку, даже с человеком, который мог за него умереть. У него не было перспектив долгой и счастливой жизни. Но его нисколько не смущала разница в статусе с его любовниками. Хольт не любил дворняжек, он был выше этого, но Отто оказался слишком преданным. Было бы неприятно, если бы он не оправдал его ожиданий. Август не отвергал подобную мысль — он держался за нее, чтобы не дать себе пропасть. — Я передумал. Мне нравится, когда ты нежный, — решил Хольт. Отто перекатился на бок, глядя на него своими невозможными глазами. Он поднял руку и погладил волосы Августа — действительно нежно. — Но сегодня я в этом не заинтересован, — добавил Хольт и снова оседлал его, зная, что это самая удобная для них поза. — Как скажете, — прогремел Отто.