Смена в детском лагере,

      – А вы встречаетесь? – хором задают вопрос дети. Они смотрят большими глазками. Некоторые девочки зарумянились, а двое или трое мальчиков, задавшие вопрос, глядят в упор, не замечая ничего. Се Лянь, услышав их вопрос, замер. Это не тот вопрос, который он ожидал услышать на свечке. Неподалёку Хуа Чэн хохотнул. Се Лянь отчётливо чувствует, как его скулы приобрели немного красный оттенок.       – Нет, мы с Хуа Чэном просто друзья, – буркнул Се Лянь, немного отвернувшись и надувшись. Хоть ему и хотелось, чтобы ответ был немного другим, он может сказать только правду, ведь не хочет как-то причинять неудобства. Вожатый надеется, что в темноте комнаты никто не заметит его румянца.       – Ну ладно, гэгэ, это же дети, – улыбается Хуа Чэн. Даже несмотря на то, что он прекрасно знает, как легко смутить его партнёра, младший всегда его немного подкалывает. Се Лянь смотрит на него немного исподлобья и вздыхает. Ведь и правда, это же дети, а он уже засмущался. Будь это средняя группа, а не младшая, то столько шуток было бы.       – Просто немного личный вопрос, – оправдывается Се Лянь. Он откашливается в кулак и чуть моляще смотрит на другого вожатого.       – И последний на сегодня вопрос, – решает немного переключить тему Хуа Чэн, интригуя детей, – Кто хочет пойти на сонник? – в ответ большинство детей поднимают руки и кричат, что именно они хотят пойти есть.       – Хорошо, давайте сюда свечку и идём в столовую, – ребёнок передаёт свечку, и Се Лянь двигает переключатель и выключает светодиод, забирая её себе. Все поднимаются, немного наводя порядок за собой, выходят из комнаты. Хуа Чэн стоит, наблюдая, как Се Лянь пересчитывает детей в строю. В самом конце строя Се Лянь показывает большой палец вверх, и они идут в сторону столовой.

***

      В большой комнате сидит множество вожатых с фирменной повязкой лагеря. Так как не все ещё пришли, большинство разговаривают между собой. Старший вожатый разговаривает со своими хорошими друзьями, этих троих коротко называют тремя опухолями. Причина такого прозвища стёрлась под годами совместной работы.       – Привет, Ши Цинсюань, Хэ Сюань! – приветствует друзей Се Лянь. Ши Цинсюань как обычно обмахивается веером. Парень даже зимой не расстаётся с веером, который стал уже его частью образа. Хэ Сюань сидит и как обычно что-то жуёт. В его руке надкушенная сосиска в тесте.       – О, Се Лянь, привет! Хуа Чэн, тебе тоже привет, – радостно проговаривает Ши Цинсюань. Он как-то хитро поглядывает на подошедших вожатых, но ничего больше не говорит. Хэ Сюань всё так же тихо и как-то более активно жуёт.       – Здравствуй, привет, рыбёха! – тоже приветствует других вожатых Хуа Чэн. На его острую ухмылку он получает лёгкий кивок от Ши Цинсюаня, а от Хэ Сюяня взгляд чёрных глаз в упор.       – Я слышал от ваших, что вы встречаетесь, – всё-таки высказал Ши Цинсюань. Он приподнял веер, прикрывая нижнюю часть лица, наблюдая, как Се Лянь в который раз за этот вечер, а Хуа Чэн хмыкает на это. Он мельком посмотрел на румяного партнёра.       – Что? Когда? – видимо ему уже надо привыкать к подобным высказываниям, раз такое происходит уже во второй раз. От Хуа Чэна опять слышна усмешка. Хэ Сюань выразительно смотрит на пришедшую пару вожатых, приподняв бровь.       – Когда, вы двое голубков, разговаривали, а ваши детки болтали об этом во время сонника, – Ши Цинсюань прикрывает лицо уже настолько сильно, что остаются видны только глаза с хитрым блеском любителя слухов. Хэ Сюань поворачивает голову в сторону своего партнёра, так же пристально и выразительно смотря на него, ведь не припоминает такого. Конечно не помнит, ведь он ел в это время. Как обычно.       Се Лянь снова тяжко вздыхает. Не могут же дети просто помолчать на некоторые темы. Он садится рядом с Ши Цинсюанем, а Хуа Чэн рядом с ним.       –Это слова и не более, – легко выбрасывает фразу парень. Как бы ему не хотелось сказать, что это правда, но не надо ещё сильней смущать Се Ляня, как бы он этого не хотел.       – Ладно, не будем смущать наших голубков, – как-то ласково меняет тему Ши Цинсюань, – садитесь, скоро спевка, будем песни обсуждать, – немного посмеиваясь, говорит парень. Его волосы немного развиваются от слабенького ветерка от веера.       Се Лянь на это опять выдыхает. Сейчас за один вечер сразу два таких удара, раньше было, когда они только-только начали общаться, а потом что? За день по двадцать раз? Единственное, что Се Лянь отчётливо понимает, так это, что надо уже признаться, но как?..       – Не обращай на них внимания, гэгэ, – мягко успокаивает Хуа Чэн друга. Се Лянь смотрит в его чёрные глаза, в которых можно исчезнуть, как в чёрной дыре, или можно увидеть целый космос в бликах от источников света. Всегда его взгляд смягчается, когда он смотрел на Се Ляня. Сам парень это объяснял тем, что он просто хороший друг для него, вот и всё. А не из-за каких-то там чувств.       – Не обращаю, просто почти сразу два раза подняли эту тему, не привычно и не комфортно это, – Се Лянь потирает точку меж бровей. Многие его знакомые шутят о том, что скоро там будет дырка. – Саньлан, могу прилечь? – указывает на плечо напарника, – Спать уже охота, а планёрка ещё нескоро начнётся видимо, – как в подтверждение своих слов он зевает.       – Конечно, гэгэ, – Хуа Чэн улыбается и подставляет плечо, сразу же чувствуя приятную тяжесть. Он прикрывает глаза и начинает ждать начала.       

***

      Летом ночи всегда тёплые, а в детском лагере по-особенному тёплые. Из-за малого количества света и на территории самого лагеря, а в округе вообще мало многонаселённых пунктов, так что в небе можно увидеть бесчисленное количество звёзд и узреть галактику Млечный путь. На самом красивом месте пристроилась яркая луна, освещающая ночной лагерь не хуже светильников.       На полпути к своему домику застряли Хуа Чэн и Се Лянь. Се Лянь как обычно наслаждался красотой природы, поднял взгляд и замер. Чистое небо без облачков, белая-белая луна и миллиарды звёзд. Хуа Чэн за компанию тоже решил посмотреть на небо, так они и стоят уже несколько минут, просто не имея сил и желания отрывать взгляд от прекрасной ночной картины, на которой можно увидеть малую часть всеобъемлющего космоса.       – Луна сегодня очень красивая, – тихо шепчет Хуа Чэн. Его рука почти берёт чужую ладонь в свою, но останавливается. Не сейчас, не сегодня, не здесь.       – Ага, очень красивая луна, – сейчас сердце Се Ляня готово просто выпрыгнуть из грудной клетки и обежать весь Земной шар за минуту несколько раз. Он не дурак, знает же, что эта фраза означает. Но он не знает, точно ли это признание, потому лишь соглашается, повторяя эту же фразу, тоже как бы говоря признание.       – Ладно, пойдём, – как-то резко говорит Хуа Чэн. Видимо он устал после такого насыщенного дня, а ведь завтра надо ещё детей готовить к спевке. – Нам нужно ещё успеть поспать, – смеётся парень.       – Ага, пошли, Саньлан, – соглашается Се Лянь. На душе теперь спокойно и легко. Завтра день будет такой же насыщенный, как и сегодняшний, потому и надо хорошо выспаться.

***

      Лодку немного качает. Волны слабо бьются о борт, брызгаясь каплями. Хуа Чэн в своих руках держит вёсла и гребёт. Солнце медленно близится к горизонту, но пока довольно высоко. Се Лянь сидит перед ним и осматривается. Он конечно был на берегу этой реки у лагеря, но никогда не плавал на какой-то остров, о котором рассказал Хуа Чэн, когда они сели в лодку. Почти всё плавание, если это можно так назвать, стоит тишина. Умиротворённая, уютная, ламповая. В такой тишине хочешь ещё раз оказаться.       – Саньлан, скоро доплывём? – интересуется Се Лянь. Он ненадолго задерживает взгляд на руки напарника. При каждом движении виднеются мышцы, спрятанные под кожей. То их хорошо видно, то скрываются. Се Лянь понял, что ему всегда нравились руки Хуа Чэна. Красивые, сильные, аккуратные.       – Да, ещё немного, – отвечает Хуа Чэн. Ему эта идея давно пришла в голову, но никак не мог найти время для исполнения этой задумки. Вот получилось найти время, и Хуа Чэн сразу же всё подготовил и везёт туда Се Ляня. – Тебе должно понравиться, гэгэ.       – Заинтриговал, – смеётся Се Лянь. Он никогда не будет против провести лишнее время с очень хорошим человеком, как Хуа Чэн. Се Лянь не хочет придумывать, что мог такого сделать его друг, ведь в любом случае это будет намного лучше.       Спустя несколько минут Хуа Чэн просит Се Ляня закрыть глаза, что тот послушно выполняет. Спустя ещё несколько мгновений Се Лянь чувствует, как лодка стукается обо что-то.       – Ваше высочество, можно Вашу руку? – в голосе отчётливо слышна улыбка. Хуа Чэн нечасто его так называет, но всегда эти моменты одни из самых запоминающихся. Се Лянь протягивает ему руку и чувствует, как его тянут вперёд. Его аккуратно выводят из лодки, Хуа Чэн, прекрасно зная об удачливости Се Ляня, постоянно придерживает его и точно говорит, куда и как двигаться.       Хуа Чэн его всё ведёт и ведёт, как кажется Се Ляню. Вот его руку отпускают, парень слышит, как от него отходят вперёд. Се Лянь внимательно прислушивается к звукам, но ничего не слышит, кроме ветра, который колышет траву и листву деревьев, тихих волн и своего дыхания.       – Открывай, гэгэ, – Се Лянь открывает глаза и видит плед, на котором стоит корзинка с разными вкусностями, бутылка с лимонадом, и Хуа Чэна на одном колене. – Согласно ли Ваше высочество встречаться со мной?       Всё. Сердце теперь не готово пробегать сотни тысяч километров за минуту. Оно готово остановиться в одно мгновение. Дыхание тоже остановилось. Хуа Чэн уже начинает обеспокоенно смотреть, а Се Лянь ещё не может поверить в реальность, в правду, которая прямо перед его глазами выглядит так реально. В одно мгновение он кидается на Хуа Чэна и кричит:       – Да! Я согласен!       В ответ его также сильно обнимают. В следующее мгновение они поднимают взгляд друг на друга. В следующее мгновение они целуются.

***

      – А вы встречаетесь? – хором задают вопрос дети. Они смотрят большими глазками. Некоторые девочки зарумянились, а двое или трое мальчиков, задавшие вопрос, глядят в упор, не замечая ничего. Такая же ситуация, только уже дети другие, смена другая и чувства совсем другие.       – Да, мы с Саньланом встречаемся, – мягко улыбается детям Се Лянь. Он смотрит на своего парня, а тот ласково смотрит в ответ.       – Уже месяц, – дополняет Хуа Чэн, – И это не конец.

Кс