Топор, Кровь и Клык

      О, Норны, что плетут сети судеб ратных мужчин, и женщин, обращаюсь к вам за помощью в сей саге, чтобы я закончила повествование о битвах, что видела, песнях, что слышала, крови, что чувствовала, мёде, что пробовала…       Много зим прошло с тех времён, когда произошли эти события — тогда я была молодой девочкой, а сейчас я одряхлела, постарела, жду своего часа для царства Хель… Был в нашем клане Варьмефель один воин и скальд — Трор. И был он молод и был он красив. И был он форингом нашего ярла, и даже имел свой собственный хирд и драккар.       И были мы в состоянии войны с кланом Норлиюльв. И были они… Прокляты! Днями мы дрались с их воинами, что дрались смело и без устали. А ночью мы дрались с волками. С воющими стаями, что грызли наших воинов, душили наших яков, ели сырыми наших кур… И мы видели, как эти волки превращались в людей. Любители Локи, лукавого бога, потомки Фенрира, умели перекидываться в волков…       Однажды Трор вошёл в Длинный Дом, и завёл речь:              – Сколь ещё долго Норлиюльв будут устраивать нам проказы, подстать их богу Локи? Почему бы и нам не посмеяться?              Ярл наш, Сигурд, нахмурил брови: речи были дерзки, но правдивы. Он тихо молвил на этот выпад:              – Последний смеётся победитель.              – Но повода для веселья не видит только тот, кто сдался заранее! – парировал Трор.              Ох, и озлобился же на это Сигурд! Очи его запылали ярким пламенем, рука потянулась к топору. Он закусил губу, и спросил грозным голосом:              – У тебя есть ответ, или ты просто поиздеваться пришёл?              Трор подошёл к карте их территории, и показал на фьёрд Миетошьк, что был недалеко от поселения норлиюльвигов:              – Этот фьёрд имеет доступ к пещере, что выходит на нашей земле. После того как мы пройдём в пещере до Миетошьк, так перед нами будет открыт проход в их стойбище.              – Откуда тебе известно, что эта пещера не известна им? Да и откуда ты знаешь?              – Перед сном я имел привычку ходить в пещеры. И я узнал о её новом выходе внезапно, сколь велико было моё удивление и радость от этого открытия!              – Сейчас не время для саг и песен! Веди!              Сигурд надел свой боевой доспех, из шкуры медведя, с железными рёбрами на доспехе, и железный же шлем, с меховой обивкой изнутри и снаружи два полукруга из меха, напоминающие уши. Взял он свой топор, с руной ᚱᚹᛜᛈᛠⰓ ᛠᛜᚹᚤ, и вышел из Длинного дома. Оставил он своих жену и дочь, и пошёл за Трором, что собирал свой хирд и хирд своего ярла. Вошли они в пещеру, и шли, на развилке налево, затем поворот направо, на развилке направо, и вниз, налево, налево, вниз, и когда уже слышится шум прибоя — направо и вверх. И вот, поселение Норлиюльв уже перед глазами наших хускерлов. Видят они в свете утренних звёзд, как кто-то перекидывается с вечерней охоты, а кто-то только встаёт, и выходит на улицу. И выкрикнул Сигурд боевой клич, и ринулся со своей дружиной на врага. На них бросались враги волками, но хватало только одного удара топора, чтобы их мозги расплескались, иль головы покатились, иль позвоночники треснули. Боевое оружие Сигурда не знало пощады, истинная ярость лилась из него. Когда его останавливал какой-то трэлл из своры этих зверей, так одним ударом наотмашь ярл вонзал им топор в шею, заставляя шею чернеть, а врага — биться в конвульсиях. И дошёл ярл наш Сигурд до Длинного дома врага, но не было там никого. Убежал Флоки, ярл Норлиюльв, как трусливый щенок или трэлл. Разозлился Сигурд, треснул топором по дому, так, что одно бревно взорвалось, и смола запылала. Тушить начали дренги Варьмефель, но увидел Сигурд, что Трора рядом нет. Забеспокоился ярл, побежал на поле брани, и увидел лежащего Трора, с глубокими ранами на груди, вплоть до рёбер, и даже дальше. Кишки Трора были выпущены, но валялся он среди трёх воинов и двух волков, что испытали на себе его топор. Заплакал Сигурд, упал на колени перед умирающим, положил топор Трора ему на грудь, и сказал:              – Прощай, старый союзник. Иди в Валхалу, обитель усопших в битве.              На что Трор усмехнулся:              – Ско… оооо-о… – хотел произнести павший форинг, но его душу уже забрали Валькирии, и понесли в чертоги Одина.       Эту сагу я хотела вам рассказать, о гибели моего учителя, и получив от отца топор, и передав его своему сыну, я надеюсь, что молодой ярл станет также доблестно биться с нечистью из Норлиюльв, как и его предки.