Рассказ про мусорку

      После встречи на мусорке, начавшейся и окончившейся одинаково неожиданно, Марина хотела вообще не писать Разумовскому, но соседка Света ей такой самодеятельности не позволила и вместе с ней сочинила для парня короткое приветственное сообщение на указанный на визитке номер. Часть проставленных Светой розовых цветочков и смайликов с поцелуйчиками Марина стёрла, но часть решила оставить: выглядеть слишком серьёзной ей не хотелось.       В мессенджере Сергей был подписан как «Разум», узнаваемо и неузнаваемо одновременно. Ответил он почти мгновенно. Девушка вообще вскоре заметила, что Разумовский был онлайн хронически. И вместо короткого диалога, в конце которого они бы договорились о встрече (или так и не договорились бы, кто этих знаменитостей знает), получилась не стихающая целую неделю хаотичная беседа.       Они перескакивали с темы на тему, переписываясь с самого утра и допоздна, обменивались селфи с обеденного перерыва и деловых собраний. Они делились мемными видосиками и свежей музыкой, обсуждали те немногие сериалы, которые Разумовский видел, и жаловались друг другу на свою любимую, но от этого не менее утомительную работу.       Всё это казалось Марине прекрасной сказкой, и она периодически напрочь забывала, с кем на самом деле ведёт беседы по душам.       А договориться о встрече получилось только больше чем через неделю. Сергей Разумовский был занятым человеком, а Марина в последнее время была поглощена обучением школьника, пришедшего в кофейню подработать летом. Поэтому в ожидании следующей личной встречи Сергей и Марина успели неплохо подружиться.       Теперь встречу в «Счастье» на Невском девушка предвкушала с восторгом, а не с ужасом.       На свидание — а именно так, свиданием, и никак иначе это называла её подруга Света — Марина собиралась после работы. Выкроить другой удобный для обоих вечер в ближайшие дни не представлялось возможным. Девушка быстро поменяла пропахшую кофе и выпечкой форменную рубашку на нежное платье.       А затем на брючный костюм.       А затем снова на платье.       Светы дома не было — сегодня она работала в отеле в ночь, но всё равно каким-то образом умудрилась пронести телефон на ресепшен и оперативно отвечать на фотки нарядов Марины, которые та посылала ей в мессенджере.       В конце концов девушки согласились, что, раз Марина не хочет предавать свиданию слишком большой важности, то ей стоит надеть джинсы. А чтобы наряд выглядел поживее, сверху она надела сияющую блёстками блузку с открытыми плечами.       С распущенными волосами образ был неожиданно женственным для Марины, но она была не против такого поворота. Обычно она так не одевалась, но и на такие свидания её до этого тоже никто не звал.       Наконец на смарт-часы пришло уведомление из «Вместе», и Марина спешно отбросила карандаш для глаз — смоки были уже готовы — и бросилась читать сообщение. На секунду живот скрутило иррациональным страхом, что в последний момент Сергей отменит или перенесёт встречу.       «Выходи, я подъехал», — высветилось на экране. Марина выдохнула. Сегодня никаких отмен и переносов.       Напоследок девушка пшикнулась духами (совсем немного, она же не хотела, чтобы Сергей задохнулся), повертелась перед зеркалом и наконец вышла.       У парадной её ждал уже знакомый ей автомобиль.       Сергей Разумовский — слаксы и белая рубашка с закатанными рукавами — вышел из салона, чтобы открыть для Марины дверь у переднего пассажирского сидения.       Так как сегодня они переписывались весь день, вместо приветствия он просто сказал:       — В этот раз я честно не буду выбрасывать ключи в мусор.       Марина засмеялась и села в машину. В салоне тихо играл итальянский рок.       — О, ты ещё и «Монескин» слушаешь, — удивлённо протянула Марина. — Не буду говорить Свете. А то она подумает, что я привираю о твоей крутости.       Если это не было игрой света закатного неба белой ночи, на щеках Сергея появился лёгкий румянец. Он покачал головой.       — Ну раз тебе они тоже нравятся, значит, ты в равной мере крутая, — заявил он и отвлёкся на зеркала, чтобы сдать назад и выехать со двора.       Марина тоже покраснела и отвернулась к окну.       — Я, не подумав, отказался от услуг водителя сегодня и сам сел за руль. И нет ни единого шанса, что я нормально припаркуюсь где-нибудь хотя бы недалеко от Невского, — вдруг сказал Разумовский, — поэтому есть предложение сменить выбранное заведение. Как ты относишься к японской кухне?       — Типа роллы?       — Типа сашими.       — Хм, — ответила Марина, смущённо дёргая рукав блузки. — Не знаю, никогда не пробовала.       — Да я тоже вообще-то ничего в рыбе не понимаю, — легко признался Разумовский. — Но знакомый открыл какое-то модное заведение и настоятельно приглашал заценить. Попробуем?       И они решили всё же дать японской кухне шанс.       Марина боялась, что личная встреча обрушит все чары и лёгкий тон общения, к которому они привыкли в переписке, не получится перенести в реальную жизнь, но все эти опасения были напрасными. Начав болтать о группе «Монескин» и «Евровидении», они перешли на тему римской мифологии, а потом ещё на что-то… В общем, снова погрузились в беседу настолько оживлённую, что, порой, даже не дослушав собеседника до конца, кто-то из них уже выкрикивал слова согласия или принимался горячо спорить, отстаивая свою точку зрения.       Разумовский так увлёкся болтовнёй про Боттичелли, что даже не сразу заметил, что светофор уже снова загорелся зелёным, разрешая ему ехать вперёд. Кто-то возмущённо посигналил. Сергей встрепенулся и снова обратил всё внимание на дорогу.       — Ладно, давай обсудим это в ресторане. А то мы так до него не доедем, а впечатаемся в кого-нибудь, — рассудила Марина. — Не в обиду твоим навыкам вождения.       «Впереди камера. Сбавьте скорость», — проинструктировал голос Марго из навигатора.       Разумовский усмехнулся:       — Ну да, ну да. В следующий раз придётся ехать с водителем.       — В следующий раз? — хитрым тоном переспросила Марина.       — Э-э, ну-у, то есть… — стушевался Сергей. Его пальцы нервно застучали по рулю. До этого у них действительно ни разу не заходила речь о так называемом «втором свидании». Рано было что-то решать, пока даже первое состояться не успело. Сергей прочистил горло. — А знаешь что? Да. Да, в следующий раз. Или ты не согласна?       Марина рассмеялась. Разумовский был страшно милым, когда смущался. Она, конечно, была согласна, но на такого Сергея ей захотелось посмотреть подольше.       — Даже не знаю, — протянула она в притворной скуке. — Надо будет посмотреть на твоё поведение.       Разумовский тоже рассмеялся.       До ресторана они доехали, к счастью, без чрезвычайных ситуаций.       Узнав, что пришёл сам Сергей Разумовский, его знакомый вышел лично их поприветствовать и проводил в укромную комнатку для вип-гостей.       Здесь был только один столик прямо перед стойкой повара, чтобы готовить суши и сашими сразу перед гостями и подавать без промедления.       Хозяин ресторана очень гордился своим заведением и сиял, рассказывая в изобилии иностранных терминов об истории и культуре сашими. Марине был знаком его пыл — что-то такое же было в её начальнице, хозяйке кофейни, в которой она работала. Что-то такое же было и в ней самой.       Однако почти никакие японские слова она, конечно, всё равно не понимала.       Разумовский кивал с умным видом и даже задавал какие-то вопросы. Марина украдкой любовалась им: каким же разносторонним может быть человек, даже если его самое любимое в мире занятие — это сидеть дома и писать код.       Мужчина предложил налить им саке за счёт заведения, а, услышав, что Сергей за рулём и пить сегодня не будет (Марина одна тоже пить не хотела), пообещал подарить им целую бутылку из своей коллекции.       Наконец он представил им повара и удалился.       Сам повар по-русски не говорил. Ну, или умело притворялся, что не понимал ни слова из того, о чём переговаривались Марина и Сергей, и от этого общаться им было гораздо проще.       В этот раз они перешли на обсуждение иностранных языков. Начали с японского, давно забытого филфака Марины, подхватили языками программирования, а закончили, конечно, языковыми моделями и нейросетями.       Разумовский с нежностью во взгляде вещал о своём самом любимом творении — о виртуальной помощнице Марго.       — Я готовил её как часть обновления для «Вместе», — поделился Сергей со вздохом, — но теперь просто не могу выкатить её в интернет и сделать очередным товаром. Она — нечто большее, понимаешь?..       Марина потянулась к Разумовскому и накрыла его руку своей. Тот благодарно пожал её руку в ответ и будто бы случайно переплёл их пальцы. Он по-прежнему смотрел в глаза девушке, открыто и уязвимо.       Марина отказывалась верить, что у этого милого и приятного парня, как он ей говорил, на самом деле нет настоящих близких друзей.       — Понимаю, — кивнула она. — Я уверена, что она для тебя теперь то же самое, что твой ребёнок.       Разумовский неуверенно покачал головой:       — Ну нет, — посмеялся он. — Скорее верный помощник. Друг. Хоть и воображаемый.       — Ничего она не воображаемая! — запротестовала Марина пылко. — Вполне себе настоящая.       Оба засмеялись. Разумовский — потому что его смешило, как серьёзно Марина защищала Марго. А Марина — потому что смеялся Разумовский.       — В общем, — закончила девушка, — раз она твой друг и помощник, она вполне могла бы стать верным другом и помощником для других людей. И, конечно, не бесплатно же её раздавать? Деньги на её поддержание и развитие же тоже нужно где-то брать.       Разумовский задумчиво хмыкнул.       — Очевидная мысль, но я почему-то не смотрел на ситуацию с этой стороны.       Марина выпустила руку парня и снова сгребла пальцами палочки. К счастью, во владении этими столовыми приборами она была далеко не безнадёжна.       — Вот и посмотри. — Она указала палочками на Сергея. — Из того, что я успела услышать в твоей машине, Марго очень прикольная.       — В машине это ещё фигня! — воодушевлённо добавил Разумовский. — Вот у меня, в смысле, в башне «Вместе», вот там она по-настоящему в своей стихии!       — Подожди, — приподняла бровь Марина. — Ты живёшь прямо во «Вместе», что ли?       — Ну да, типа того. Хочешь посмотреть? — Повисла небольшая пауза. Разумовский нервно сглотнул и добавил: — На Марго в смысле.       — У тебя дома? — с ухмылкой переспросила Марина, склонив голову набок.       — Да.       — Хочу.       ***       Разумовский придержал для Марины стеклянную дверь в свой офис, и девушка прошла внутрь мягко и тихо, босыми ногами по тёмному паркету пола.       Её туфли на каблуках вместе с подаренной бутылкой саке нёс в руках Сергей. Туфли он отставил прямо на край своего стола, а вот над бутылкой задумался.       — Что он там говорил надо с ним делать? — переспросил он. — Разогреть или всё-таки охладить?       Марина отвлеклась от разглядывания ночных огней в панорамном окне.       Она слегка поморщилась.       — Может, что-нибудь более понятное выпьем? — предложила она. — У тебя есть что-то, типа…       Разумовский прервал её, указывая пальцем на целую стену холодильников и вендинговых автоматов с напитками и снеками на любой вкус. Марина так и осталась стоять с раскрытым ртом.       — Нет, я помню, что ты говорил про коллекцию газировки, — наконец проговорила она. — Но чтоб такое…       Разумовский тоже взглянул на коллекцию, притворно придирчиво, будто до этого не видел её уже триста раз.       — У меня ещё и пиво здесь есть. — Он кивнул на несколько цветных банок в углу холодильника. — Японское. На вкус оно довольно обычное, но зато упаковки очень красивые. Хочешь?       Марина кивнула.       И уже в следующее мгновение её снова захватило разглядывание кабинета Разумовского, вернее — скульптур под стеклом, стены с барельефом и «Венеры» Боттичелли.       — И что, ты прямо здесь живёшь? — не поверила Марина.       Она вернулась к Сергею у его рабочего стола и приняла у него открытую баночку пива. Банка и правда была красивой. А на вкус пиво и правда было самым обычным светлым. Даже немного слабым, ненасыщенным. Но атмосферу вечера это не портило.       — Не совсем здесь, — исправил Сергей. Он указал в сторону, в проход у картины. — Моя спальня и ванная вон там. — Затем он указал за барельеф. — Там — что-то типа кухни. Получается, здесь моя гостиная и по совместительству приёмная.       — Приёмная, — передразнила Марина с усмешкой. — Часто ты здесь кого-то принимаешь?       Сергей, до этого смело выдерживавший взгляд девушки, всё же прервал зрительный контакт, поправил рыжую чёлку и прочистил горло.       — Марго, — позвал Сергей. — Часто ли к Сергею Разумовскому приходят друзья?       Милая виртуальная помощница отозвалась незамедлительно:       — Данные не найдены. Боюсь, я не могу помочь вам ответить на этот вопрос. Может быть, вам поможет следующая информация. Согласно комментариям в сообществе «Селебы и сплетни» в социальной сети «Вместе», Сергей Разумовский неприятен и холоден в общении. Он старается посвящать работе каждую свободную минуту, из-за чего с ним совершенно невозможно общаться. Также инсайдеры называют его высокомерным…       — Стоп, Марго, — перебил Сергей. — Я думаю, мы поняли.       — Ого, — хохотнула Марина после пары глотков пива. — Жестоко она с тобой. Ты уверен, что она и правда твой друг?       Сергей пожал плечами. Он залпом допил оставшуюся в его банке половину пива.       — Марго, как бы ты сама меня описала? — снова спросил парень.       Марина с интересом воззрилась на экран на стене, откуда и вещал крохотный белый аватар помощницы.       — Хм, мне трудно давать объективную оценку из-за того, как много времени мы проводим вместе, ха-ха! — Из-за ровного, немного роботического голоса Марго, эта запрограммированная шуточка показалась Марине ещё смешнее. Разумовский заговорщицки кивнул девушке, типа: подожди-подожди, сейчас всё будет. И Марго продолжила:       — Я бы сказала, что вы упрямый трудоголик со сбитым режимом сна, ипохондрик, а также большой ценитель искусства. В целом — известный человек, чьи странности списывают на гениальность, а не на сумасшествие, как было бы, если бы вы были чуть менее популярны, — изложила Марго с расстановкой.       Разумовский, кивая, важно покачал пальцем.       Марина засмеялась.       Но Марго ещё не закончила.       — Эти выводы я сделала на основе вашей личной активности в интернете и по отзывам ваших сотрудников о вас, — услужливо сообщила она. — Ещё могу предложить выводы, сделанные на основе вашей активности в ваших апартаментах. Например, вы не особенно жалуете потолочные светильники, вы одиноки…       — Стоп! — снова перебил Сергей, краснея. — Я думаю, ты поняла.       Марина улыбнулась:       — То есть, одинокий? Девушек не водишь?       — Не вожу, — легко признался Разумовский. Он поддался, когда Марина подцепила его пальцем за петельку брюк и подтянула ближе к себе. На секунду его дыхание сбилось. Продолжил он, будто ничего не произошло: — Ты не слышала? Со мной абсолютно невозможно общаться.       — Не знаю. Не согласна, — решила Марина.       Подтащив парня вплотную к себе — он и не сопротивлялся, — Марина опёрлась бёдрами назад, на стол, и обвила руками шею Разумовского.       Он судорожно выдохнул прежде, чем самому податься вперёд и сократить оставшееся между ними расстояние.       Губы Серёжи коснулись её мягко, неуверенно, точно так же, как он признавался ей в своих секретах: охотно, но боясь переборщить. Марина позволила ему свыкнуться с новым положением дел пару мгновений и углубила поцелуй, показывая, что бояться нечего и сдерживаться не нужно.       Разумовский бегло поймал горячий ритм. Одна его рука схватилась за стол сбоку от Марины, вторая — легла на её поясницу.       И очень скоро обе руки легли девушке на бёдра и приподняли, помогая ей по-свойски усесться на стол.       Дыхание сбивалось. Пальцы скользили по волосам и путались в одежде.       Марина обвила ногами талию Серёжи.       Он отстранился от девушки в попытке отдышаться, но совсем немного, на сантиметр или два. На большее у него не хватало сил.       — Стой, подожди, — прошептал он. — Я не хочу, чтобы ты думала, что ты должна…       Марина гордо махнула головой.       — Ничего я не должна, Серёж, — парировала она. — Но я хочу.       Разумовский кивнул.       Он тоже хотел, и хотел так сильно, что на целомудрие и здравый смысл места в сознании уже не хватало. Все их переписки, недели заигрываний, иногда буквально на грани секстинга, заставляли его предвкушать этот момент почти с болезненной дрожью.       Марина игриво оттолкнула от себя Сергея, а затем развернула так, что теперь он был зажат между ней и столом.       Она поцеловала парня в шею. Расстёгивая по одной пуговицы на его белой рубашке, она прошлась дорожкой поцелуев до самого ремня, опустившись перед парнем на колени.       От такого зрелища сердце у Разумовского забилось так громко и сильно, что парню показалось, что он сейчас в прямом смысле умрёт от сердечного приступа.       Он подавил возбуждённый стон, откинув назад голову.       — Может, хотя бы перейдём в спальню? — спросил он из последних сил.       Марина хитро посмеялась в ответ.       — Ну уж нет, — прошептала она. — Пусть Марго увидит, что ты не одинокий, и запомнит, что с тобой вполне можно общаться.       Разумовский тоже не сдержал смешок, который, однако, смешался с обескураженным вздохом.       — Общение? Так вот, как называется то, чем ты сейчас занимаешься? — спросил он, наблюдая, как ловкие пальцы девушки разделываются с его ремнём и застёжкой брюк.       — Не сильна в словах, — пожала плечами Марина. — Слишком давно филфак закончила.       Больше она ничего не сказала. Говорить стало затруднительно.       ***       Разумовского разбудил запах кофе.       Он просочился сквозь его глубокий сон и привёл в чувство только одной мыслью, что такого приятного и чистого кофейного аромата Сергей не чувствовал ещё никогда в своей жизни. А кофе он напился за свои годы достаточно.       Надев прямо на голое тело свой цветастый халат, Разумовский побрёл в кухню.       Одетая в одну только его рубашку, Марина колдовала над кофейником, который сам Сергей никогда не использовал. Зачем, если есть кофемашина, кофейные автоматы, да и вообще кофейни в конце концов.        — Разбудила? — спросила девушка, не оборачиваясь. — Прости, не хотела.       Сергей обнял её за талию со спины, поцеловал в висок и заглянул в то, что творила Марина.       — Что ты делаешь?       — Фильтр, — объяснила она. — Я ещё при первой нашей встрече обещала угостить тебя нормальным кофе. Вот наконец выдалась возможность.       Разумовский покачал головой впечатлённо.       — Ты серьёзно просто принесла с собой кофе?       Марина кивнула.       Она протянула ему чашку.       Разумовский расцепил ленивые объятия и взял кофе. Он принюхался к чашке — запах хотелось вдыхать и вдыхать — и сделал осторожный глоток.       Марина не пила. Затаив дыхание, она ждала реакции парня.       Увидев её такой воодушевлённой, он понял, что похвалил бы что угодно, что она бы ему подсунула, даже если бы оно оказалось полной гадостью. Но кофе оказался таким же хорошим на вкус, как и по запаху.       Сергей довольно кивнул и отпил ещё немного.       Марина с облегчением выдохнула и наконец тоже попробовала кофе.       Это было прекрасное утро. Оно началось с чашки прекрасного кофе. Никаких рабочих дел не предвиделось до самого обеда. А рядом с Разумовским, сияющая против золотого солнечного света из окна, стояла прекрасная Марина.       Разомлевший от счастья, Разумовский сказал:       — Может, будешь готовить мне такой кофе каждое утро?       Марина улыбнулась:       — Конечно, заезжай к нам в кофейню, — поддразнила она.       Парень закатил глаза.       — Ты знаешь, что я не это имел в виду.       Ехидная ухмылка Марины стала только шире:       — Надо будет посмотреть на твоё поведение.       — Вот и посмотри.       Разумовский отставил чашку на кухонный стол и поцеловал Марину.