the first time

гаыль от совсем небольшого яркого света, что пробивается сквозь щель между шторами, жмурит глаза и переворачивается на другой бок, где её сразу обнимают чуть прохладные руки. с лёгкой прохладой и мягкими ладонями на спине гаыль уже свыклась, потому сквозь сон улыбается на знакомые ощущения и позволяет им завладеть собой. юджин облегчённо выдыхает, — «не проснулась», — и прижимает её тело ближе. гаыль поступила в один университет с ней, и скромное жилище юджин по счастливой случайности оказалось к нему гораздо ближе, чем дом гаыль. после тщетных попыток жить в душном и грязном общежитии, гаыль больше переползла, чем переехала к юджин. это случилось само собой: одна ночь превратилась в выходные, потом в "выходные и ещё парочка ночей на неделе", а потом юджин, делая ужин для гаыль, как-то без контекста и неожиданно для самой себя выдала: — переезжай ко мне уже, удобнее станет. гаыль вмиг перестала распинаться про нудное домашнее задание по никому не нужной философии и навязчивых соседей по комнате и игриво улыбнулась: — ты сама предложила, — неуверенно прошептала она, но её голос вмиг приобрёл игривый тон, когда их с юджин взгляды пересеклись, — я спихну тебя с кровати и съем весь твой холодильник. — ты умудряешься делать это, даже не живя у меня, — юджин защищалась, хотя её слова были похожи на призыв совершить атаку. гаыль под своё же протяжное "эй" встала со стула и бросилась щекотать девушку, намереваясь отомстить за всё сказанное. когда они врезались в ближайший подоконник, в унисон смеясь, гаыль зачем-то заключила юджин в смущённые объятия: — спасибо, — тихо сказала она между смехом куда-то в плечо, и у юджин перехватило дыхание. теперь они живут вместе, подстраиваются под расписание друг друга и теряют вещи в утренней суете, но юджин предпочитает не думать об учёбе и ежедневной спешке в свой единственный выходной. гаыль сопит рядом, и это интересует её намного больше. даже во время сна её внешний вид сравним с великолепием греческой богини, и юджин не верится, что она держит эту красоту в своих руках каждую ночь. и утро, и вечер, и даже день, если повезёт. гаыль знакомо упирается лбом в грудь юджин, сигнализируя о том, что она проснулась, и недовольно ворчит о прерванном хорошем сне. юджин проводит по её волосам, и это, — то, что за всего лишь месяц проживания вместе у них уже появились общие привычки, в том числе поглаживания по голове по каждое утро, чтобы разбудить гаыль окончательно, — мило. — кофе хочу, — бубнит гаыль, тянется к прикроватной тумбочке за телефоном и вздыхает, когда загорается экран. двенадцатый час утра. они пьют кофе из парных кружек, сидя прямо на кровати, потому что на кухне "слишком холодно" по словам гаыль, а юджин не находит сил отказать её умоляющему взгляду красивых глаз. она лишь кутает девушку в одеяло и суёт в её руки шоколадное печенье, наклоняясь ближе, чем стоило бы. — какие планы на сегодня? — спрашивает гаыль, когда с её глаз пропадает пелена сонливости и сменяется бодрым огоньком. она смахивает с уголка губ крошки печенья и поворачивает голову. юджин ставит пустую чашку куда-то на пол и прижимается к гаыль. одеяло падает с плеч; её руки скользят по обнажённой талии, а нос задевает белую лямку топа и утыкается в самый изгиб шеи. она прикрывает глаза и слышит, как у гаыль сбивается дыхание, но она не отталкивает юджин, а наоборот — жмётся в ответ и находит ладони своими. её прикосновения всё такие же робкие, но привычные; они уже не первый день и даже не первую неделю невзначай флиртуют и прикасаются там, где это совсем не обязательно. гаыль играет с пальцами юджин на своей талии. — я тебя спрашиваю, липучка, — смеётся она и дразнит, чтобы скрыть собственное волнение. — да ничего такого, — юджин касается губами её плеча, — вечером к вонён пойду, давно с не виделись. хочешь со мной? гаыль с усмешкой мотает головой и думает тёплых руках на своей коже и кончиках волос, что щекочут её плечо и ключицу. — мне лень, мы с ней и так на парах видимся, — заключает она, — так что ты сегодня сама. — ничего не планируешь? — юджин борется с желанием подняться к линии челюсти гаыль и расцеловать нежную кожу. вместо этого она вырисовывает узоры на её животе кончиками пальцев. — не знаю, — гаыль мечтательно смотрит в окно, подносит к губам ладонь юджин и оставляет на ней поцелуй, слыша довольное бормотание сбоку, — может, украсть твоё сердце. юджин понимающе смеётся и в последний раз целует чужое плечо, а затем неохотно встаёт с кровати и начинает собираться. гаыль забирает пустые чашки и следует за ней. — было бы неплохо. этим же вечером за окном льёт дождь, и гаыль неспешно собирает капли кончиками пальцев по внутренней стороне окна, а затем оборачивается на звук открывающейся двери. у юджин глаза сияют, пока она стряхивает влагу с зонта. гаыль опирается на дверной косяк и улыбается тепло, по-домашнему, так, что высыхают дождевые капли на окнах и на чужих коротких волосах. они разделяют объятия прямо в дверном проёме, и гаыль всё равно, что руки у юджин холодные после улицы. ей всё равно, что юджин, вроде как, просто её подруга. — как там вонён? — буднично спрашивает она, и этот вопрос идёт в разрез с атмосферой вокруг них. юджин фыркает. — хочет отчислиться, могу понять, — отвечает она на вопрос и заглядывает в чужие глубокие глаза, — как там твой план? руки гаыль опускаются на чужую талию, скользят, обвивают, а сама она оказывается вполне позволительно близко. лямка пижамного топа спадает на плечо, и, хотя юджин этого не замечает, её сердце невольно пропускает удар. даже это чувство ей уже знакомо — с гаыль всё ощущается так, как будто происходит уже не в первый раз, и от этого проще дышать. и нет уже никакой разницы, как там дела у вонён, потому что губы гаыль встречаются с губами юджин, и всё встаёт на свои места. мягкий поцелуй на вкус напоминает утреннее шоколадное печенье, и щёки юджин горячеют, но она об этом не думает, потому что не может думать ни о чём. не тогда, когда она целует девушку своей мечты в дверном проёме своей же квартиры, не тогда, когда в нос ударяет запах такого знакомого и любимого геля для душа. просто не сейчас. гаыль отстраняется с улыбкой, и на уголках её губ собираются невысказанные признания в тёплых чувствах. — ну что, можно считать его выполненным? — шепчет она и нежно сжимает талию юджин, а затем убирает руки за спину, хихикает и склоняет голову. невинно, заискивающе, дразняще. — почти, — у юджин в глазах пляшут чёртики. — почти? — ещё один поцелуй, — требует она шёпотом и снова наклоняется ближе.