Твой голос в стеклянной долине

Они вот-вот прибудут на такую прославленную планету. Такую загадочную, такую, по слухам, родную, из-за чудесных мелодий флоры, из-за таинственных голосов, зовущих откуда-то из глуши, где цвели великолепные пëстрые колокольчики. Шерлок видел планету в иллюминаторе, спокойно наблюдая за изгибами рельефа и алой окраской. Как-то равнодушно, чересчур отстранëнно для его цели. Он знал, что сегодня его жизнь оборвëтся. Он не испытывал ничего по этому поводу, в душе лишь радовался, что снова услышит такой родной и тëплый голос, не надменный, но с оттенком наглости, с желанием поиграть. Он сможет поболтать с ним по душам, так, как не смог бы раньше. Услышит ответы на тревожащие его вопросы относительно их отношений. Услышит и... Поймëт. Поймëт, зачем Лиам в тот день решил, что умереть - хорошая идея. Холмсу не претила идея отправиться сегодня вслед за ним, за столь короткое время успевшим стать его возлюбленным. Сегодня он наконец поймает его, как и обещал. Только в этот раз не упустит, крепко сожмëт в объятиях и, наконец, умрëт от стекла в своей плоти. Такого красивого, алого стекла, как и его кровь. Хотя, Мориарти, возможно, не оценил бы такое сравнение. Его кровь была бы похожа на чай. Чай каркадэ, насыщенно красный, почти что рубиновый. Холмс лишь печально усмехнулся своим мыслям, начиная крутить своë кольцо с черепом. Если всë время продолжать историю, то, в конечном итоге, персонажи умрут. Сколько бы ты не жил - тебя настигнет смерть, и избежать это событие нельзя. Кого-то это пугало, кого-то манило, а кто-то принимал это как должное. Холмс был твëрдым третьим видом людей. Всë, что имеет начало, так или иначе, имеет свой конец. Кроме прямой в математике и, может быть, времени. Как же неумолимо текло время. Оно скользило своей сущностью сквозь века и тысячелетия, для него ничего не стоит один день, одна заря или одна минута. Для времени всë бренно, словно само мироздание для него пустышка. Если мир рухнет, останется ли в пустоте одинокое существо, что считает года, не замечая их? Что ж, вполне возможно. Почему-то, Шерлок сравнивал себя со временем в своей собственной интерпретации. Всë это было почти что смехотворно, если бы не было так грустно и отвратительно больно. Он больше не мог быть тем, кем был до смерти Мориарти. Он не мог принять очевидное, вернее, не мог отпустить. Забыть всë и двигаться дальше, идти вперëд и дальше раскрывать преступления, вот чего хотел бы Лиам!.. Да, но он этого не хотел. Больше не хотел. Шерлок отказывался делать это без человека рядом, которому принадлежали глаза, похожие на ликорисы. Холмс просто не мог. Будто бы кто-то вытащил из его карточного домика несующую карту, и все его труды рухнули в один миг. В душе он вздохнул, когда они наконец сели на планету, которая должна была положить конец его мучениям, свидетельством которых были синяки под глазами, уставший вид, осунувшиеся лицо и бледная кожа. Будто он уже был трупом. Он вышел из космического корабля, спокойно, как и все остальные, слушая инструкции. Естественно, соблюдать их он не собирался, при первой возможности решив свернуть с дороги, с которой так настоятельно просили не сходить. Человека, который и без того сбился с пути, бесполезно ограничивать правилами, ведь они - бездушны, даже если воссозданы из чьей-то крови. Шерлок беззвучно шëл средь растений различных красных тонов, вспоминая заветный голос, что в памяти отпечатался истинно алым, красивым, звонким, как сами колокольчики Ахерона, к которым Холмс сейчас медленно, но стремительно направлялся. В груди страх перемешивался с предвкушением, подобно алкогольному напитку в руках опытного бармена, что без задней мысли перекидывал и тряс шейкер, да так, что по телу разливалась непонятная дрожь, холодившая и в то же время поднимавшая то забытое, но не менее любимое, чем прежде, чувство азарта. Детектив чувствовал этот дух Мориарти, эту хитрость, эту красоту и аристократичность. В его крови будто запели довольные вороны, наполненные предвкушением, словно бокалы вина. - Вздоргем, Лиам, - слабо усмехнулся Шерлок, чувствуя, как тело трясëт из-за несогласия с душой, которая решила умереть. - Мистер Холмс, Вам не кажется, что к нашему разговору больше подойдëт чай? - С каплей насмешки улыбнулся ветер, играя на колокольчиках Ахерона его боль. Дух Холмса встрепенулся, фиалковые глаза неосознанно начали искать светлые волосы и алые глаза среди красноты планеты, в надежде увидеть родной облик. Но всë тщетно. Шерлок был рад, но от секундной печали всë же закрыл глаза. - Да, ты прав, Лиам, - Шерлок виновато повернул голову, - увы, я не принëс чай, - когда Шерлок открыл глаза, перед ним, а вернее в некотором отдалении, стоял Мориарти. В великолепном пиджаке, с таким красивым оттенком кожи, невероятными волосами, в которые тут же захотелось зарыться носом и вдыхать их запах, с алыми глазами, в которых можно было тонуть бесконечно, погружаясь в светловатый чай каркадэ, потом спускаться по насыщенному историями вину десятилетней выдержки, а после и вовсе кануть в их самое сердце - в кровь, а на дне завернуться в одеяло из благородной тьмы, - я скучал по тебе, - прошептал детектив, скользя взглядом по утончëнной фигуре, останавливаясь на тëплом взгляде. - Я тоже по тебе скучал, - выдохнул Джеймс, не отводя глаз, - прости, что покинул тебя, - начал было он, но его перебили. - Тебе не стоит извиняться, - потомал головой детектив, - я уверен, у тебя были свои причины, - болезненно произнëс Холмс, оглаживая рукой стеклянные ветки многочисленных кустов, отчего вскоре с руки потекла кровь, - это мне стоит извиниться, - он сжал рукой ветвь, сломав ту, за что поплатился жгучей болью и множеством порезов, которые нельзя было разглядеть из-за алого ручья, что так элегантно обвивал его руку, подобно лианам, создавая замысловатый витраж, - я ведь не выполнил своë главное обещание, - он поморщился от боли. Душевной и физической одновременно. Как же низко пал великий Шерлок Холмс, - хотя ты так часто просил меня, - он усмехнулся, после чего отвëл глаза от израненной руки, с задорной улыбкой, как и прежде, взглянул в алые глаза. Уильям на это улыбнулся легко, словно ветер. - Поймай меня, если сможешь, Шерлок Холмс, - произнëс заветную фразу Мориарти, после чего сверкнул глазами и начал падать. Детектив тут же среагировал, ловля падающее тело. Только не снова. - Ты жесток, Лиам, - прохрипел Холмс, улыбаясь. В груди ужасно жгло от потери крови. Поразительно, что ветви не задели сердце, шею или голову, просто чудо, - я наконец поймал тебя, Уильям Джеймс Мориарти, - прикрывая уставшие глаза, произнëс напоследок Шерлок.

***

- Долина колокольчиков забрала ещë одну душу. Долина смерти, - выдохнул печально сотрудник корабля, издалека наблюдая за распластавшемся на стеклянном кусте телом.