sᴇᴠᴇɴᴛᴇᴇɴ.

      Трудная миссия наконец завершилась, и, как всегда, в пользу мафии. Два подростка после отчета о выполненном задании скрылись из вида друг друга. Рыжий парень решил проветрить мысли и, недолго думая, оказался на крыше самого высокого здания мафии. Он нередко сидел здесь вдали от людских взглядов, чтобы подумать о происходящем в его жизни.       Слабый ветер врезался в огненные волосы и проходил сквозь локоны. Голубоглазый взгляд устремлён вниз, на улицу, которая все ещё скрывалась во мраке. Чуя устал, и не только физически. Одна его нога свисала, когда как на вторую, прижатую к телу, парень положил голову. Вдруг умиротворённую тишину рассеивает новый звук. Сзади слышится стук туфель, но Чуя не оборачивается, он даже не вздрогнул.       — Прохлаждаешься, а, Чуя?       Шатен одинакового возраста с Накахарой остановился неподалёку от него и сложил руки на груди. Именно поэтому Чуя никак не отреагировал на лишний звук — он знал, кто это. Более того, он предполагал, что Дазай сюда придёт.       — Не хочешь разговаривать со мной? Так жестоко... Впрочем, мне же лучше не слышать твой скрипучий голос.       Он ехидно улыбнулся. Чуя не видел этого, но мог слышать по его тону. Обычно они не встречаются на этом месте, хотя рыжий прекрасно знает о посещении его Дазаем. Несколько раз он просто пытался свести счеты с жизнью на этом месте.       — Знаешь, все эти миссии наводят меня на мысль что мы с тобой не такие как все. Сам посмотри: твоя сила и мой ум, разве Мори не создал самый "убийственный" дуэт?       На предпоследнем слове Дазай подмигнул и щелкнул языком, продолжая жестикулировать. Его слова невозможно отрицать. Будь их воля, можно было бы поработить всю Японию, если не больше. Только вот Чуя, как всегда, шуток не оценил и закатил глаза.       — Не такие, как все, ха? То, что я сильнее какого-нибудь эспера из мафии, не означает, что я особенный.       — Но, Чиби, ты не хочешь понять. — он улыбается, но его лицо наводит прохлады больше ветра. — Ты и есть особенный. Никто не похож на тебя, и ты не похож на них.       Сказал бы он это девушке, можно было бы подумать, что Дазай заигрывает. Но Чуя, безусловно и без сомнений, парень. Он поднимается и встаёт ровно перед Дазаем, всё еще держа дистанцию, будто тот готов напасть на него в любой момент.       — Что ты имеешь в виду..       Если подумать, то слова Дазая звучат просто и логично. Человек — это индивид, каждый имеет свою особенность, и вы можете быть похожими в чем-то, но все равно будете разными. Если два человека умеют готовить, не значит, что они делают это одинаково.       Дазай неожиданно изменяется в лице. На нем появляется однобокая улыбка, которая необъяснимо для Чуи наводит дрожь. Холодные руки опускаются на его плечи, и голубые глаза наводят на них прицел.       — Ты знаешь, по-моему это очень по-гейски..       Дазай не реагирует. Вместо этого он опускает свои руки. Ладони Чуи оказываются в чужой хватке, и это мало того, что смущает, так еще и заставляет чувствовать себя жертвой.       — Чуя, этот мир объективно дно, и лишь такие люди, как мы с тобой, могут его исправить. Кто, если не мы?       — Что ты несёшь, чёрт возьми..       Чуя отталкивает его руки, и Дазай больше не улыбается. Он складывает руки у груди, продолжая поддерживать зрительный контакт с напарником.       — Люди ранили нас. Они ранили тебя. Но если мы вместе дадим отпор врагам, то весь мир скажет спасибо! Это удел портовой мафии — обидчик должен поплатиться.       — Я пришёл в портовую мафию чтобы те кто мне дорог стояли на этой земле!       — Они предали тебя! Вонзили нож в спину, и заметь, не метафорично!       — Ладно!       В порыве злости Чуя отталкивает от себя парня и вскидывает руки, которые так же быстро опускаются. Выражение лица Дазая показывает смесь удивления и заинтересованности. Чуя поджимает губы и складывает руки.       — Нас ранили, ты прав. Возможно даже сильно..       — Возможно?       — Заткнись! Я имею в виду.. — Он быстро закрывает лицо рукой. — Это не делает нас какими-то другими, каким-то особенными. Много людей живут в условиях гораздо хуже нас!       — Этих людей жизнь не вынуждала идти в криминал в пятнадцать лет.       — А тебя вынудила?       Дазай молчит. Чуя, правда, не уверен, так это или нет, но он и не ждет ответа. Но, несмотря на это, в мафию идут не из-за хорошей жизни.       — Дазай.. Разве ты никогда не хотел быть обычным?       — Обычным?       — Нормальным, как тебе больше нравится.       — Что ты имеешь в виду?       Руки шатена немного затряслись, хотя, может, это из-за холодного ветра? Чуя выпрямился, его голос спокоен, но кажется, что он готов напасть в любой момент.       — Чем занимаются подростки в семнадцать лет? Смотрят плохие фильмы, едят всякую дрянь, гуляют допоздна?       Все это время Чуя будто ведёт монолог, и уже «не хочет понимать» Дазай. За пару лет у Чуи сложилось впечатление, что несмотря на множество ссор каждый день, Дазай к нему неравнодушен. То есть... после каждой миссии он кажется совсем другим, особенно миссий с порчей. И то, как во время заданий проскальзывают ноты беспокойства. Чуя тоже ощущал это на себе. Это кажется очень странным, особенно, смотря на их отношения со стороны. Но почему же тогда он так часто кричит его имя во время заданий? Дазай явно не глуп, чтобы повестись на что-то, можно не волноваться за его благополучие, и все равно каждый удар по нему ощущается на Чуе.       — Тебе не хочется просто.. быть со мной? Я ИМЕЮ В ВИДУ.. Быть друзьями.       — Хах, Чиби, ты сейчас звучишь отвратительно.       — Я знаю, ублюдок.       Чуя закатил глаза и сложил руки, но в глубине души он бы хотел провалиться. Технически он мог бы это сделать, но за это могут вычесть зарплату. Теперь он мало того, что говорит «странные» вещи, так еще и звучит как гей. Что значит «быть со мной»?! Ты ему что, в любви признаешься?! С кем угодно, но уж точно не с Дазаем!       — Люди ранят и бросают.       Чуя поднимает глаза. Дазай кажется более спокойным, но его взгляд прикован к полу. Плащ на его плечах медленно колышется от порывов ветра. Неожиданно у Чуи появилась надежда на что-то. На что, чёрт возьми?!       — Да, ты прав, это хреново. — Делая паузу, он замечает на себе чужой взгляд, и это заставляет пробежаться мурашкам в очередной раз.. — И я понимаю, что мы не можем быть нормальными, когда убили столько людей, и еще все впереди... Но... Может...       — Фастфуд, танцы.       — Что?       — У подростков есть выпускные балы.       — Да, но.. не у нас.       Дазай делает несколько шагов вперёд, и в мгновение Чуя оказывается подхвачен чужими руками. Одна ладонь переплетена с забинтованной, а другая машинально оказалась на плече, несмотря на то, что Чуя вообще никогда в такой позе не бывал. Это очень близко и смущает. Свободная рука Дазая первым делом подтянула рыжего за талию ближе к себе.       — Потанцуем?       Чуя на секунду теряет способность говорить, а через секунду посмеивается, но резко кивает в знак согласия.       — Только не прекращай смотреть мне в глаза.       Он все еще смущен, и его голос дрожит, но чудом он смог произнести эту фразу. Дазай поднял брови, и, может показаться, что у него появился легкий румянец.       — Твои глаза.. ...       — Что?       — Что?       Никто из них не понял, к чему Осаму это повторил, но недопонимание обоих привело к смеху в первую очередь Чуи. Так глупо то, как они ведут себя, и то, как много глупого у них на уме, но они никогда не скажут. Но кое в чем Чуя был прав: от его глаз сложно оторваться. Будь у Дазая больше смелости, он бы точно стал затирать что-то про их глубину и синеву. Но больше всего говорит молчание.       Он не отпускает его, но рука, которая держала чужую ладонь, освобождается и опускается на талию. Пребывая в ступоре, Чуя даже не заметил, как его руку опустили на свое второе плечо. Дазай не отводит взгляд от чужих глаз, как его и просили. Ему совсем несложно это делать. Теперь два подростка на крыше стоят, прижавшись друг к другу. Как-то это «по-гейски».       Все еще смущённый и хлопающий глазами Чуя нарушает тишину между ними.       — Я хочу быть с тобой...       Выражение лица Дазая действительно меняется. Теперь на его лице уже отчётливо видно удивление или смущение. Если честно, для Чуи это почти одно и то же. Ему показалось, что он хочет что-то сказать, но, не дав даже возможности, рыжий парень обхватывает ладонями лицо напротив и почти врезается своими губами в чужие. Это было быстро, и он уже собирался отойти, чувствуя, как горит его лицо, он определенно по уши красный, как помидор, но в этот момент его вдруг подхватили и снова притянули ближе. Его снова целуют, но уже более опытно и правильно.       Вдруг они оба что-то почувствовали. Это казалось спасением. Это было будто сто ножей впились в тело, но их не хотелось вытаскивать. И в животе так щекочет. Чуя отталкивает от себя парня и переводит взгляд на чужие глаза. Дазай кажется неуверенным и медленно отходит назад на два шага. В мгновение Чуя подумал, что у него остановится сердце.       — Кхм, Чуя, если ты захочешь сделать вид что этого всего не было, я с удовольствием подыграю тебе..       Чуя краснеет и опускает голову вниз, обнимая себя руками, а у Дазая появляется возможность подойти ближе. Очевидно, по реакции Чуи это не совсем то, что он хотел услышать.       — Я останусь если я твой выбор.       Он стоит перед ним и не отводит взгляд, а Чуя вдруг оглядывается, чтобы посмотреть на него.       — Потому что ты тот кого я выбираю.       Чуя проводит рукой по своему лицу, и ей же он делает небольшой удар по шатену, попадая ему в грудь.       — Хватит любезничать..       — Это значит что ты прощаешь меня?       — Это значит иди к чёрту, болван!       Стыдно признавать не то, что потом его заключили в объятия, а то, что он даже не пытался из них вырваться.