Ночь. Общежитие. Торт со свечкой

В проходах общежития пусто, ты сидишь на ступеньках дворика и тихо плачешь, потому что это самая идиотская и постыдная ситуация в твоей жизни. Удивительно, что Сугуру отреагировал спокойнее, чем предполагалось. Надеешься, что об этом происшествии никто не узнает, потому что иначе ты не сможешь появляться на публике еще несколько дней. Хотя если Гето решит отчитать друга-юмориста… Подул легкий ветерок, и порыв коснулся тебя, подняв волосы в воздух и обнажив шею. Всхлипываешь, вытирая слезы ладонью. Если Сугуру расскажет все Годжо, то тот будет еще долго подшучивать над тобой. Опыт пройденный: как-то Сатору во время тренировок заметил каемку твоего нижнего белья, выглядывающую из-под шортов. Тот цветочный узор вдохновил его на постоянное прозвище «цветочек». Придурок. Снова вздыхаешь, опускаются плечи уныло. Гето появляется в поле зрения, присаживаясь перед тобой на корточки. Его взгляд встревожен. В полумраке создается ощущение, что радужки глаз парня черные. Завораживает. – Ты правда плачешь? Я обидел тебя? Голос Сугуру звучит так успокаивающе. Словно умелый гипнотизер он вселяет уверенность и умиротворение. Протягивает ладонь осторожно, стирая слезы с щек. Пальцы ненадолго задерживаются у лица, по нежной коже ведя к подбородку. – Не плачь, пожалуйста. Слегка приподнимаешь голову и осознаешь, что его лицо еще ближе: детально прописан для тебя на переднем плане острый подбородок, высокие скулы и густые ресницы, скрывающие глаза. Теплый ветерок касается его плеч и волос. Нет привычно собранного и организованного Гето, что осуждающе провожает взглядом шебутных первогодок или остается после занятий с книгой в руках. Перед тобой совсем другой человек: заботливый, внимательный Сугуру, что с любопытством смотрит на тебя, пытаясь понять причину твоих слез. – Ты не ответила на мой вопрос, – произносит он, чуть подаваясь вперед, чтобы убрать прядь женских волос. – Я не смогу смотреть тебе в глаза завтра, – опускаешь взгляд и мысленно добавляешь «уже сейчас не могу, но по другой причине». – Я разбудила тебя в час ночи, чтобы поздравить с днем рождения, который даже не в этом месяце. Этот дурацкий торт, – все тише твой голос. – Да и Сатору будет шутить… Он некоторое время молча сидит на корточках, опершись подбородком на сцепленные руки. Сугуру наблюдает, как высыхают слезы на твоих раскрасневшихся щеках. Он поджимает губы, но в следующий момент с его уст срывается искренний смешок. – Не переживай. Можешь надеть мешок на голову. Как тебе такое? Парень пытается развеселить тебя неудачной шуткой в духе тех, что обычно выдает Годжо, когда флиртует с девушками. Только он забывает о том, что обычно за таким следует неподдельное женское возмущение. – Сугуру, блин! Ну серьезно. Я имею в виду, я удивлена, что ты не злишься и не считаешь меня идиоткой из-за всего, что произошло, – он смеется, как будто твои слова его забавляют. – Утром Сатору будет подшучивать надо мной без конца. Он пересаживается поближе на ступеньки, плечом к плечу, бедро к бедру. – Не думай слишком много. Я лучше выплесну свое недовольство на него, чем на тебя, – он ухмыльнулся, а затем внезапно ткнул тебя в нос указательным пальцем. – Сатору быстро забудет об этом. Максимум подразнит до обеда. – Я пообещала себе устроить ему взбучку! Он смеется от души, запрокидывая голову. Он выглядит таким красивым, когда смеется, прищуривая уголки глаз и обнажая белые зубы. Его плечи вздрагивали, и низкий смех эхом отдавался в твоих ушах. – Я хочу на это посмотреть. – Сугуру! Прекрати, – ты тоже смеешься, ударяя его слегка кулачком в плечо. – Мне никогда еще не было так стыдно. Взгляд Сугуру меняется на серьезный, и ты теряешься в его глазах. Снова. Опускаешь голову, рассматривая кроликов на пижаме, только чтобы тут же быть притянутой вниманием к мужской фигуре. Его слова завлекают тебя в очередную ловушку: – Расслабься, прошу. Я знаю, что ты пришла с самыми искренними намерениями. Ты всегда переживаешь за друзей и близких. Я поговорю с Сатору, если он будет сильно доставать тебя, – Сугуру в отличие от Сатору всегда казался тебе более открытым, пусть слов второй произносит намного больше. У Гето вся правда на поверхности: в мягкой успокаивающей улыбке, в жестах и цепком взгляде. Ты будто просыпаешься. Фигура перед тобой резко поднимается и протягивает руку. В наклоне головы видишь приглашение, которое принять очень хочется, но стеснение продолжает душить. Ты похожа на оленёнка со своей застенчивостью: нижняя губа подрагивает, ресницы трепещут в свете фонарей. Очаровательно наивна. Голос у Сугуру бархатистый и мелодичный: – Холодно. Давай перенесем этот разговор в более теплое место, не против? Олененок с испуганными глазами в страхе перед хищником. Только хищник здесь не Гето, а нечто другое: непредсказуемое будущее, мириады возможностей, исход, зависящий только от вас двоих. Встаешь следом и хватаешься за руку Сугуру. – А спать? – пытаешься вернуть его к исходной точке разговора. Пока вы идете в тишине, невольно обращаешь внимание на ночное небо, что стало свидетелем этой встречи. Ты видишь звезды, что выскакивают периодически, едва облака перестают их скрывать, ощущение, будто они подглядывают за тобой. Кажется, сама ночь пытается выделить ваши фигуры подобно театральным прожекторам, а коридоры школы – ваша сцена. Ты идешь за ним, держа его за руку, наблюдая за лунными бликами в его волосах и тенью долговязой, скользящей по стенам. Он не говорит ни слова, но его пальцы проводят по твоим костяшкам заботливо, подушечками отмечая в памяти шероховатости и линию вен. Трудно контролировать свои мысли, когда Сугуру так близко. Физически невыносимо. От прикосновений парня румянец красными пятнами расползается на щеках. Это кажется таким интимным, почти преступным для твоей благородной скромности. Шаг Гето твердый и уверенный, почему-то медленный, что позволяет не отставать. – Куда мы идем? – наивный вопрос в пустоту летит. Сугуру останавливается, оборачивается к тебе и шутливо отвечает: – Торт есть. Испортится ведь. Моргаешь непонимающе. Он уже тянет тебя вперед, чуть более резко, будто твое мнение совсем не играет роли. Так ты оступаешься на пороге и летишь вперед. К сожалению, в твоем мире законы романтических комедий не сработали, и ты хорошенько приложилась лицом к паркету. Всего мгновение Гето удивленно и смущенно топчется на месте, не зная, как отреагировать, но тут же быстро падает перед тобой на колени. Его ладони подлетают к твоему лицу, этим действием Сугуру снова вгоняет тебя в краску. Убираешь его руки от себя подальше, мотая головой. – С тобой все в порядке? – интересуется он, сразу же выискивая глазами царапины и травмы. Чуть ли не хнычешь, выдавливаешь из себя, заикаясь, «нет». В голове проносится «ставлю рекорд по количеству неловких ситуаций». – Ну, раз так…, – тут же оказываешься подхваченной парнем на руки. Твои ноги легко отрываются от пола, тело, маленькое и уязвимое, плотно прилегает к нему. От такого рывка сердце упирается в горло. – Су-су-сугуру! Опусти меня, – продолжаешь заикаться, цепляясь за его воротник. Он закатывает глаза, но ты замечаешь проблеск веселья на лице парня. Сугуру несет тебя к своей кровати так легко, будто крошечную куклу. – Нет. Ты продолжаешь попадать в глупые ситуации, небось снова упадешь и поранишься. В комнате общежития почти темно, ее освещает только одна желтая лампа. Небольшое окошко под потолком позволяет лунному свету вливаться внутрь голубоватым водопадом. Парень садится на край кровати, удерживая тебя в объятиях у себя на коленях. Хватаешься за воротник мужской футболки, боясь потерять равновесие. Он тихо посмеивается над твоей нервозностью, нежно цепляет женский подбородок тонкими пальцами. В твоей власти все его внимание. – Больно? – тихо спрашивает он, темно-карие радужки нежно скользят по твоему носу. Ты уверенно отрицаешь. Нет, больше никаких ловушек, Сугуру. Он хмурится, уголки его губ недовольно изгибаются вниз. Ты замечаешь, как его взгляд меняется, становится напряженным. Медленно Гето приближает лицо и кратко целует в переносицу. Ты мяукнула – то ли недовольно, то ли просто от неожиданности – такого развития событий не предскажешь. Он отстраняется, рассматривая твои широко раскрытые глаза и раскрасневшееся лицо. Кажется, он осознает свои действия, румянец заливает его бледные щеки. Он тут же отворачивается, почесывая затылок с вымученным смешком. Вы не знаете, что вы творите этой ночью. То ли атмосфера вокруг, то ли синхронное биение сердец толкает вас обоих на безумство. Одно мгновение, неловкая заминка – ты первая тянешься к его губам, обхватывая его щеки ладонями. Хочется, чтобы утро не наступало, чтобы воск от свечки впитался в буквы на креме торта, чтобы ты не прекращала целовать его, прижимая к себе. Строчки песни любимой исполнительницы крутятся у виска:

«Давай не думать о завтрашнем дне, потому что я и так знаю, что потеряю тебя».

Чувствуешь спиной мягкие простыни, пахнущие совсем как Сугуру: сушеной мятой, кондиционером для белья и чем-то еще, едва уловимым. Как бы не влюбиться еще сильнее. Его поцелуй собственнический и немного отчаянный, как будто он долго сдерживался. Его руки повсюду: то поглаживают талию, то скользят по бедрам вниз, то бесстыдно щекочут ребра. Твой поцелуй неуклюжий, но он, кажется, не возражает. – Останься до утра, – шепот под ухо в сочетании с мокрыми поцелуями и укусами в шею. – Олененок… Он издает мягкий, приятный звук, похожий на мурлыкание, замечая то, как ты задыхаешься и дрожишь от его прикосновений. Губы Гето изгибаются в ухмылке, парень доволен концом липового дня рождения. Утро непременно наступит. Ты сбежишь на рассвете, оставляя спящего Сугуру обнимать подушку и сонно посапывать в постели. Сатору будет смеяться над последствиями розыгрыша, стоя подле темноволосого друга в тени дерева, а ты не будешь смотреть им в глаза, хмурясь и потирая нос ушибленный. Не потому, что стыдно перед Гето, а потому что ту искру, что ты увидела в его взгляде этой ночью, ты больше не поймаешь днем. Правда ли дело в этом?

***

Сугуру проснулся рано. Он улыбнулся воспоминаниям о прошлой ночи и мыслям, которые, подобно сладким снам, утекали песком сквозь память. В голове вспыхивает твой образ: чуткая, нежная, стеснительная. Он помнит самое важное: ты поцеловала его первая, поборов смущение и поддавшись порыву. Гето запускает пальцы в волосы, выдыхая, перематывает этот кадр в голове вновь и вновь, пока не надоест. Тут на него снисходит озарение: ладонью он нащупывает пустоту подле себя. Рядом нет той, что вскружила ему голову: простыни холодные, мятые. Только апельсиновые нотки твоего шампуня говорят о том, что это ему не приснилось. Он притягивает подушку, на которой ты спала, к себе и вдыхает оставшийся слабый запах. Сугуру медленно сходит с ума от возможных объяснений твоего исчезновения. Тебе не понравилось? Ты пожалела о произошедшем? Это твой выбор, который он не может осуждать. Гето вновь воспроизводит в уме твоё смущённое лицо, краснеющие щёки, пижаму с кроликами и торт, из-за которого и случилась ваша встреча в час ночи. Розыгрыш Сатору. – Блять, Сатору… – бормочет он, прижимая к себе подушку покрепче. Чуть позже Сугуру встанет неподалёку от Годжо, прислонится спиной к дереву и закурит, бросив взгляд в твою сторону лишь краем глаза. Ты выглядишь абсолютно равнодушной, не обращаешь внимания на него, пререкаясь с его другом, которому ты пыталась хоть как-то отомстить за розыгрыш. Сатору смеётся заливисто, приспуская очки на переносицу. Он замечательно проводит время, занимаясь тем, что он любит больше всего: досаждать тебе. Годжо стоит, засунув руки в карманы, и довольно ухмыляется, как кот, поймавший рыбу. – Не дуй на меня обиженно губы, цветочек. Я не виноват, что ты не знаешь, когда день рождения у нашего обаяшки. Он весело отвечает, оглядываясь назад на Гето, который с раздражённым выражением лица прислонился к дереву. Сугуру делает последнюю затяжку, наблюдая за вами обоими со своего места. Внешне пусть и выглядит спокойным и собранным, однако внутри кроется смятение. Ещё немного, и он не выдержит. – Этим утром Гето выглядел таким разозлённым, что я почти подумал… – Заткнись, Сатору, – резко прервал его Гето, так что фраза оборвалась на самом интересном месте. – М, значит, я был прав. Ничего не было, – продолжает Годжо, не обращая внимания на тон Сугуру. – Ой, а я надеялся, что вы наконец-то потрахаетесь, – цокает языком, усмехаясь. Только тебе совсем не смешно. Ты густо краснеешь, опуская взгляд в пол. Почему ему нужно было озвучивать все эти мысли вслух? Унизительно. – Прекрати, Сатору, – Сугуру повторяет. – Уже не смешно, – голос Гето спокойный, но уверенный. Он кладёт другу ладонь на плечо, чтобы спустить шутника с небес. Глаза Годжо округляются от удивления. Он недоумённо качает головой, поворачиваясь боком к Гето – Эй, так это безобидные шутки. Тем более она так мило краснеет, когда смущается. Так что, у вас правда ничего не было? Или он был ужасен в постели, раз ты сбежала? – только Сугуру ещё сильнее хмурится. – Знай границы. Не всё воспринимается людьми как шутки, ты переходишь черту. – Чего ты так взъелся? Она-то молчит, значит её всё устраивает, – взмах руки Сатору в твою сторону, и всё внимание снова на тебе. – Прекратите, я не хочу, чтобы из-за меня вы ссорились. Я просто хотела извиниться за то, что сбежала утром, – вступаешь неуверенно в разговор. Сугуру и Сатору редко пререкаются так. В речи друзей оскорбления звучат скорее шутливо, но сейчас темноволосый парень зол. Услышав твой тихий голос, Сугуру сразу же немного расслабляется, – Всё в порядке. Тебе не нужно извиняться, – Гето быстро отвечает, его голос становится чуть мягче. Ты чешешь затылок, не зная, как исправить ситуацию. Диалог с Сатору пошёл не так, как задумывалось. Годжо сделал всё только хуже и смутил сильнее, и ты тут же растеряла все остроты, что приберегла для этого разговора. Сугуру смотрит на тебя, отмечая смущение и растерянность на твоём лице. На мгновение кажется, что всё вокруг исчезает. Его мысли возвращаются к тебе, переживание за твой комфорт наступает на горло. Он делает шаг навстречу, его взгляд непоколебим и твёрд. Он просто хочет быть ближе, его защитные инстинкты снова пробуждаются. Ты шепчешь, потому что не в силах произнести громче: – Я всё равно должна извиниться перед тобой или хотя бы объяснить, почему сбежала. Сугуру требуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями. – Я понимаю, что ты, возможно, чувствуешь себя подавленно или неуютно из-за того, что произошло прошлой ночью, – ласковые слова скользят по плечам, они, подобно объятиям, притягивают к мужской фигуре. – Я не виню тебя за то, что ты исчезла этим утром. Я знаю, что иногда эмоции могут захлёстывать, и нужно побыть одному, чтобы справиться с ними. – Не хочу, чтобы ты думал, что я жалею о произошедшем между нами, – тут вы слышите кашель Сатору со стороны. Тут же две пары глаз обращены в его сторону. – Я вас не отвлекаю? – Годжо расплывается в улыбке, наблюдая за вашим диалогом. Гето тут же стреляет в блондина недовольным взглядом, давая понять ему, что тот снова лезет не в своё дело. Сатору только глаза закатывает, мимикой демонстрируя, как его тошнит от этой романтики и драматичных диалогов. – Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не расстроен. Произошедшее между нами это то, чем я дорожу, и я не держу на тебя зла, – краткое и осторожное прикосновение пальцев к её запястью – Сугуру проверяет, насколько уместно это в данный момент. – Потрахайтесь уже, умоляю. Ты почему-то не выдерживаешь и тут же начинаешь смеяться. Годжо невыносим, это факт, но из драматичной ситуации он лепит комичную, вмешиваясь в диалог, ломая и обрывая ваши с Гето мысли. Его «буэ» и недовольное хмыканье вызывает только улыбку. – Давай сбежим от него? – шепчешь так, чтобы Сатору не услышал. Гето удивлён твоему внезапному смеху, но затем его губы растягиваются в лёгкой довольной улыбке. Он на время забывает о своём гневе на Годжо. – Хорошо, – шепчет он в ответ, и в его глазах появляется лёгкий игривый огонёк. Гето тут же хватает тебя за руку, и вы мчитесь в сторону общежитий. – Эй, я ведь пропущу самое интересное! – крик Сатору эхом догоняет вас.