Шкатулка историй

      В тишине их дома Лили чувствовала себя непринуждённо. Они сидели в удобных креслах в одной из многочисленных гостиных, находящихся в Поттер-мэноре, рядом с пылающим огнём, согревающим их из глубины очага. На коленях у неё лежала старая книга с пожелтевшими страницами, давно забытая вещь, она смотрела в неё из-под покрова своих ярких рыжих волос, скрывающих её лицо, сияющих в свете пламени, отбрасываемого на них из камина. Вся комната была погружена в тени, отбрасываемые мягко потрескивающим огнём, танцующие на ковре по прихоти стихии. Тени всё равно танцевали на лице Джеймса Поттера, и она позволила своей улыбке расцвести вместе с чувствами, переполнявшими её грудь.       Его глаза были закрыты, пока он полулежал в кресле, дремля, выглядя более безмятежным, чем она когда-либо его видела. Можно было услышать едва заметный намёк на урчание, поднимающееся из глубины души Джеймса, медленное и глубокое, как его дыхание. Его непослушные волосы закрывали лоб, и она подавила желание протянуть руку и провести рукой по его тёмным локонам. Лили всё ещё помнила все те времена, когда он её бесил, когда они ссорились и ругались, но всё это теперь казалось далёкими воспоминаниями, моментами, прочно укоренившимися в их прошлом. Они оба выросли. Джеймс всё ещё шутил и пытался разрядить обстановку, но он потерял прежнюю едкость. Он понимал, где стоит провести черту, и улавливал, когда меняется настроение.       Сама Лили… ну, в первую очередь она научилась расслабляться. Она всегда имела тенденцию зацикливаться на определённых вещах и изолироваться на несколько дней подряд в своём последнем проекте, но теперь у неё был Джеймс, который ловил её, когда она спотыкалась. Каждый раз он отпускал одну и ту же шутку о том, что ей не нужен ещё один Сириус, и каждый раз она смеялась вопреки себе. Она была ужасной, на самом деле, и даже сейчас, просто думая о ней, Лили фыркала и качала головой. У него был опасный способ задевать её за живое, но это не было чем-то новым. Он всегда это делал; в последнее время она просто облегчила ему задачу.       Её глаза метнулись к его лицу, когда она почувствовала, как его рука легла на её на подлокотнике кресла. Теперь его глаза были закрыты, но на губах играла игривая улыбка.       — Лилс. Ты пялишься.       Голос Джеймса был медленным и глубоким, каким он говорил, когда он почти засыпал или только что проснулся. Лили сжала его руку, и его улыбка стала шире.       — Верно, — согласилась она. — Не обращай на это внимание.       — Слишком поздно. Эта твоя книга слишком скучна? Или я настолько прекрасен? — Ты слишком красив для своего же блага, Поттер, — она насмешливо фыркнула. — Тебе следует убрать эту ухмылку с лица, прежде чем она сморщится и испортит твоё красивое лицо.       — Все Поттеры красивы, но тебе нужно только зеркало, чтобы понять это. — Джеймс большим пальцем скользнул по её пальцам, пока не нашёл там кольцо и не поиграл с ним, не отрывая взгляда от её глаз.       Лили покачала головой. Ему повезло, что у него была она, с её собственными чертами. Она ловко встала со своего кресла и оседлала его плавным движением. Её глаза были опасно блестели, и она ухмылялась в ответ. Один взгляд на неё, и Джеймс полностью перестал улыбаться, дыхание перехватило.       — Я вижу, что есть только один способ стереть улыбку с твоего лица, — пробормотала она, угрожающе приблизив губы к его губам, прежде чем сократить расстояние между ними.       — Скоро она вернётся, — выдохнул Джеймс между поцелуями.       Она только сильнее поцеловала его в ответ.       — Нет. Нет, не вернётся.