Шкатулка историй

      — Это неправильно, — выдохнул Гарри между двумя прерывистыми вдохами, голос его был тихим и хныкающим. Каждый момент казался греховным и украденным, словно кто-то мог в любой момент поймать их, ворваться в дверь и положить конец этому безумию. И это было вполне обоснованное опасение, но ему было всё равно. Не сейчас, когда её грудь так сладостно прижималась к нему, не сейчас, когда её дыхание обжигало кожу, словно огонь.       — Ты же гриффиндорец-сорвиголова, Поттер? Чего же ты сейчас так смущаешься?       Он понимал, что должен был почувствовать себя оскорблённым, но в тот момент ничто не имело значения. Ничего, кроме её изгибов, губ и того, как её руки отчаянно цеплялись за его ягодицы. Не желая позволять ей так легко взять верх над ним, Гарри схватил её за талию и поцеловал, прежде чем она успела снова прижать его к стене.       — Я думал, ты умнее, чем верить сплетням, Гринграсс.       Дафна застонала, и вдруг вокруг не осталось никаких других звуков, кроме как стремления заставить ее снова запеть. Она была грехом и забвением, слитыми в одно невероятно притягательное существо; она была сиреной, увлекающей его под воду, вытягивающей дыхание, жизнь и огонь из его губ, которые он отдавал охотно, потому что всё это стоило того, чтобы отдать себя до последней частички, всего на несколько мгновений.       Гарри наклонился к горлу Дафны, нащупывая пульс, и яростно атаковал, покусывая, пока её непрерывные стоны не изменились по тону и не превратились в приказы, вырывающиеся из неё. Одержимая, как и он, сводящий с ума туман, превращающий всё остальное в далёкий белый шум.       — Поцелуй меня, — пробормотала Дафна дрожащим голосом, запинаясь; и всё же Гарри ответил мгновенно и неуклюже завладел её губами, не чувствуя, не думая, даже не делая вдоха.       Внезапный шум снаружи заставил их разлучиться, оба вспыхнули, сердца колотились в груди. Гарри поправил мятую одежду и провёл рукой по волосам, скорее по привычке, чем по какой-либо другой причине. Когда он посмотрел на Дафну, она снова выглядела безупречно, и можно было подумать, что она и не была минуту назад растрёпанной и неряшливой, каким был до сих пор он.       — Как тебе это удаётся? — Он усмехнулся. — Семейная тайная магия мгновенной безупречности?       Дафна ответила ему своей обычной улыбкой, тщательно выверенной, но эта улыбка ощущалась как нечто совершенно новое; словно всматриваешься в портрет спустя годы и выхватываешь неизменные детали; читаешь старую, хорошо знакомую книгу и открываешь новые смыслы между знакомыми строками. Это была девушка, которую он хотел, что позволила себе наконец-то расслабиться. Гарри не смог сдержаться: он улыбнулся ей, не обращая внимания на то, что, вероятно, выглядит как идиот.       — Неважно, Поттер. В то же время на следующей неделе?       Он открыл ей дверь и, доставая мантию, чмокнул в щёку, беззвучно хихикая, когда Дафна покраснела и сердито посмотрела на него. Она бегло огляделась по сторонам, убеждаясь, что они действительно одни.       — Ни за что на свете не пропущу следующий раз, — лучезарно улыбнулся он. — И Дафна?       Она посмотрела на него с подозрением.       — Что?       — Зови меня Гарри.       Он накинул на себя мантию прежде, чем она успела что-то сказать, и выскользнул из коридора, бросив последний взгляд на вставшую в ступор Дафну Гринграсс, прежде чем отправиться дальше с дурацкой улыбкой.