Не было шанса

Жизнь вошла в привычную колею. Конкурс отгремел, ажиотаж улегся и все стало, как всегда — пары идут, студенты от этого страдают. Хана продолжала ходить на танцы так же, но теперь это занятие было способом отвлечься от повседневной, для нее безрадостной, реальности. Было довольно смешно, что то, что она начала ради Хосока, стало способом о нем забывать. Танцуя, думая о новых связках, о том, как правильно рассчитать шаги и сделать танец интереснее, напрочь забывала обо всем остальном. На долгие несколько часов она терялась в этих ощущениях, отдаваясь занятию целиком. Тем временем Хосок ушёл в новое знакомство с головой и вообще ничего вокруг не видел. Продолжал ходить на тусовки с ребятами, но там забивался в какой-то уголок и не отлипал от телефона, при этом улыбаясь как умалишенный. Даже на поддразнивания больше не реагировал по этому поводу. А в последние дни начал пропадать и сам, на следующее утро светя в универе довольным лицом. Друзья подтрунивали по-доброму, видя, что друг счастлив. Они с нетерпением ждали, когда же Хосок официально представит им свою девушку. Единственным, кто не ждал, а скорее боялся этого, была Хана. Внутри все сдавливало от одной мысли. Она искренне пыталась вести внутренний диалог и убедить себя, что все хорошо, что так бывает, что безответная влюбленность в лучшего друга не всегда заканчивается хэппи эндом и что он выбрал очень хорошего человека. Она знала Миён не так долго, но понимала, что она отличная девушка. И, как ни больно это признавать, подходящая ему превосходно. И тем не менее, заткнуть ноющее сердце было не так легко. ************* В маленькой студии их было двое. Юнги сидел за компьютером и магичил над новым треком, периодически чертыхаясь, когда тот отказывался ложиться так, как он хотел. Хана, подобрав под себя ноги, сидела на маленьком диванчике у стены и печатала на ноутбуке письмо. Нажав кнопку отправить, тяжело выдохнув, она закрыла крышку. — Ну вот и все. Юнги мелком на нее глянул и вернулся к аранжировке. — Что «все»? Укладывая комп в сумку, она ответила. — С зачислением все решила, уже со следующего семестра могу начать посещать занятия. Его занесенная над клавиатурой рука зависла. Мин развернулся в кресле теперь уже смотря пристально. — Это то, о чем я думаю? Девушка кивнула. — Я давно собиралась перевестись, ты же знаешь. Решила, что больше откладывать причин нет, поэтому отправила уже документы, они на днях мне ответили. Так что теперь я студент американского сорта. Хана рассмеялась с собственной ремарки, но поняв, что парень ее веселья не разделяет, сконфуженно стихла. Повисла гнетущая тишина. Она руками могла потрогать его неодобрение. — Ты же понимаешь, что это всего-навсего бегство? Что ничего не поменяется, просто потому что ты будешь далеко? Она избегала смотреть на друга, вместо этого найдя занимательной потрескавшуюся обивку подлокотника. — Я знаю, — тихо, — но я так же знаю, что от того, что я буду просто смотреть и страдать лучше не станет, — он хотел что-то вставить, — и нет, я не буду лезть в их отношения, пытаться перетянуть его и вообще что-либо предпринимать. Человек влюблен и счастлив, я не имею права портить ему жизнь своими никому несдавшимися чувствами, он за них ответственности не несет. Юнги помолчал, стиснул челюсти так, что заходили желваки, но успокоившись, все-таки заговорил. — Это твое дело и я не должен вмешиваться. Я поддержу любое твое решение. Она знала, что ему с трудом дались эти слова и потому была благодарна вдвойне. — Спасибо, Юнги хен, ты лучший друг на свете. Он невесело хмыкнул. — Естественно, радуйся, что я у тебя есть. Девушка улыбнулась ему. — Я и радуюсь, каждый день радуюсь тому, как мне с тобой повезло! Смотрю на тебя и просто признательностью сердце простреливает. — Не паясничай, мелочь. — Так точно, хен! Она в шуточном жесте отдала честь. Юнги вернулся к корректировке песни. Спустя какое-то время спросил. — Когда улетаешь? — В конце той недели. Они попросили приехать заранее, чтобы я ознакомилась с расписанием, с корпусами и прочим. Во время учебы будет потом легче. Он сделал глубокий вдох. — Торопишься ты свинтить. Небось, как только в самолет сядешь забудешь, как нас вообще звали. Он ворчал показушено, как дряхлый дедуля, но так тепло. Хана подошла к нему сзади и обняла за плечи. — Не бузи, Юнги хен, как я могу вас забыть? Вы же мои лучшие друзья. Буду думать о вас денно и нощно, так часто, что икать не перестанешь ни на час! Тебе в отдельности буду посвящать целые сессии мыслей. Думать о том, как у тебя дела и не посадил ли ты совсем свой бедный желудок.- парень в ее руках завозился пытаясь выпутаться, она на это лишь крепче стиснула объятья, — не забуду, никогда не забуду. Я буду писать и звонить, а на каникулах приезжать и все время мельтешить рядом и бесить, как обычно. Даже не заметишь, что меня нет. Юнги молчал, опустив слегка голову, лица было не разглядеть за упавшей длинной челкой. — Я буду скучать и ждать всего обещанного, так что не вздумай не позвонить хотя бы раз в день, иначе я тебя сам достану. — Да, дедуля, так и буду делать! — Вот же ж мелкая. Они затихли, слышно было мерное дыхание обоих и легкий стрекот компьютера Юнги. Он поднял руку и положил на ее сложенные на его плечах, аккуратно сжимая. — Береги себя и, если что-нибудь понадобится, обязательно говори, поняла? Она уткнулась в ворот его толстовки и оттуда чуть дрожащим голосом ответила. — Я буду. ************ Она сообщила друзьям о переводе за неделю до отъезда. Ребята сперва удивились, потом расстроились, затем начали ныть по поводу того, что это неожиданно и вообще зачем нужно. Стойко выслушав все претензии, нравоучения, предостережения и советы, Хана наконец выдохнула — самая тяжелая часть позади. Чимин с Гуком и Тэ бузили, что потеряли четвертого товарища по проказам, Намджун отечески благословил, но видно было, что расстроился, чувства Юнги ей были известны, Хосок… А Хосок выслушал и пожелал удачи. И все. Никаких особых реакций она не дождалась, и в очередной раз убедилась, что уезжает не зря. Она так и осталась для него просто хорошим другом. Утро субботы наступило слишком быстро.