Отрывки 2.0

      Следующее пробуждение далось Джиму ожидаемо трудно: жуткий сушняк, ломота в теле и головная боль явно напомнили о вчерашнем времяпровождении, но, даже несмотря на это, он счастливо улыбнулся, радуясь вылазке. Даже с такими последствиями это всяко лучше, чем торчать всю ночь в парадной зале.       Воды в графине на тумбочке, как назло, не оказалось, и парень, растрёпанный и помятый, направился в кухню, думая только о том, чтобы утолить жажду. Осушив несколько чашек, он наконец-то почувствовал себя лучше и поспешил обратно, намереваясь привести внешний вид в относительный порядок, но в коридоре перед комнатой неожиданно, как гриб после дождя, вырос Гай Уолтерс собственной персоной.        – Хокинс! Из какой помойки ты вылез? – тут же принялся негодовать он. – Как ты смеешь по дому в таком виде разгуливать! И чем это от тебя воняет?!        – Отвянь, – лениво буркнул парень, обходя внезапное препятствие и устремляясь к своей двери. – Не твоё дело.        – Я обо всём доложу генералу! – припугнул его старший сержант, но Джим лишь молча показал ему средний палец и скрылся в спальне.       Душ и выпитая таблетка от головы преобразили его, а от запаха удалось избавиться с помощью духов и зубной пасты. Выходя в столовую к завтраку, который сегодня был перенесён на полдень, Хокинс мысленно злорадствовал, представляя, что скажет генерал Гаю, не найдя подтверждений его доносам, но сцене не суждено было разразиться.       Гости просто расселись за большим столом и принялись за еду, мило беседуя. Генерал руководил разговором, а Эви тут же придвинулась ближе к Джиму, осторожно касаясь его руки.        – Доброе утро, ты уже чувствуешь себя лучше? Папа сказал, у тебя болела голова…        – Да, уже всё хорошо, – улыбнулся парень, которого вчерашняя гулянка действительно расслабила. – А ты как провела время?        – Отлично! – МакГвайр просияла, но тут же вновь нахмурилась. – Прости, я обещала побыть с тобой, но было так много гостей… Сегодня пойдём гулять!        – Вдвоём? – Джим не удержался от вопроса, но Эви тут же его огорошила.        – Нет, с папой и Гаем. Пройдёмся по центру, а потом мы приглашены к Нортонам на дачу. Правда, Сэма там ещё нет, но вот мэр Столицы есть. Посмотришь сёрф-парк! Там даже полетать можно будет!        – Не дави на больное, – Хокинс опустил глаза и вздохнул. – Я не смогу летать.        – Сможешь! – заверила его девушка. – Там дают борды напрокат! Будет весело!        – Ага, – произнёс парень без особого энтузиазма и, чтобы прекратить разговор, принялся за еду.       Прогулка по центру далась Джиму нелегко. Медленно прохаживаясь в костюме по центральной аллее среди обычных нормально одетых людей, парень чувствовал себя максимально нелепо. Как он успел уже понять, население астероида чётко делилось на два лагеря: богачей-аристократов, владевших огромными поместьями, и всех остальных, явно за глаза насмехавшихся над первыми. И сейчас, всем сердцем принадлежа ко второй группе, Хокинс находился среди первых, не похожих на него ничем, кроме формы одежды.       Худшее началось, когда его заприметила очень вызывающе одетая особа – главная героиня вчерашнего приключения. Это с ней Джим лихо выплясывал на сцене, а потом пил коктейли на брудершафт и целовался в пьяном угаре. Интересно, дальше хоть дело не пошло?       Камилла, так вроде бы её звали, следовала за ними несколько кварталов, хихикая и подмигивая ему, что не могло остаться незамеченным со стороны Эви. МакГвайр вначале просто хмурилась, а потом всё же не выдержала и спросила:        – И чего она тащится за нами? И на тебя всё смотрит?        – Откуда мне знать? – Джим пожал плечами, украдкой кидая девушке умоляющий взгляд. – Понравился, наверное…       Эвелин крепче взяла его за руку и ускорила шаг, а Камилла сзади лишь захихикала, внимая мольбам и оставляя их в покое.       Особняк Нортонов, находившийся на противоположном конце астероида, оказался ещё больше, чем дом МакГвайров. Мэр Столицы Гаррет Нортон встретил их радушно и тут же повёл на веранду пить чай. Пока они с генералом и Уолтерсом обсуждали насущные и интересные темы, Хокинс и младшая МакГвайр отправились посмотреть парк.       Пока Сэма не было, этот аттракцион становился общественным, и местные бордеры вовсю гоняли по небольшому пространству, со всех сторон огороженному и полному искусственных препятствий.        – Это просто смешно, – буркнул Джим, окинув всё это «великолепие» взглядом.       Зрелище, как он и предполагал, вызвало лишь негативные эмоции: тоску по полётам, насмешку над этим кукольным аэродромом, злость на дурацкие правила астероида…       Эви вначале попыталась уговорить его покататься на одном из сдаваемых в аренду сёрфов, но потом махнула рукой и пошла сама пробовать, пока отец не видит.       Хокинс проводил её взглядом и, вздохнув, уставился в одну точку, пытаясь решить, что же дальше делать. Тратить драгоценные каникулы таким вот образом казалось ему безумным расточительством. Сколько интересных мест можно было бы посетить за эти просиженные в залах дни! Сколько людей узнать! Сколько часов пролететь!       Одна лишь мысль о безудержном полёте куда-то вдаль по карте, где не важна цель, а важен сам процесс путешествия, заставила его широко улыбнуться и едва не запищать от щемящего восторга.       «Значит, надо валить».       Утверждение показалось парню настолько очевидным, что он несколько секунд недоумевал, как раньше до этого не додумался. Если сказать генералу или, не дай Бог, Эви о своих намерениях, то его однозначно не отпустят. Начнут уговаривать, придумают новые поводы и мероприятия, чтобы его задержать. И даже если и удастся убедить их в своей правоте, ждать рейсовый баркас придётся ещё неделю.       Так что нет. Валить надо тайно.        – Джи-им! Джим! Помоги! У меня не выходит… – МакГвайр жалостливо развела руками, привлекая внимание возлюбленного и вырывая его из мыслей. – Я боюсь резко заводить.       «Боишься, так не пробуй!» – зло подумал парень, но всё же вымучил улыбку и встал, чтобы показать девушке правильную позу.       Около получаса он пытался научить Эви хоть каким-то азам, но всё упиралось в страх скорости, и особо ощутимых результатов видно не было. Максимилиан, Гай и Гаррет, подошедшие немного позже, мельком наблюдали за потугами девушки взлететь, а потом генерал всё же не выдержал:        – Милая, мне кажется, это не твоё. Давай слазь, не заставляй меня переживать.        – Хо-хо, Макс, а видел бы ты, какие трюки тут мой Сэмми крутит! – похвастался Гаррет, тряхнув тучным животом. – Никто тут так не умеет!        – Пф! – Хокинс не сдержал презрительного смешка. – Да в лягушатнике в Столице малышня, и те покруче лихачат.        – А ты, значит, профессионал? – едко хихикнул старший сержант, сознательно привлекая внимание наблюдателей. – Чего тогда стоишь? Покажи класс!        – Может, действительно продемонстрируешь чего, Джим? – озорно усмехнулся Максимилиан, совершенно не подозревая, насколько сильно сейчас ранит подопечного.        – А что может птица без крыльев, сэр? Да ещё и в этой клетке? – ответил парень вопросом на вопрос, впиваясь в покровителя серьёзным взглядом, в котором, несомненно, чувствовалась обида. – На больное давите.        – О-о, – МакГвайр опешил, даже немного испугавшись черноты, плескавшейся в глазах бывшего юнги.       Он так и не нашёлся, что ответить, как Джим вдруг взял у Эви борд и, заведя его, взмыл в воздух резче, чем кто-либо из присутствующих когда-либо смог бы. Пройдя на высокой скорости несколько кругов, Хокинс вдруг завертелся в винте, тут же виражом взмывая вверх. Борт-компьютер в тот же момент разразился громким писком, возвещающим о перегрузке, и парень поспешил приземлиться под восхищённые аплодисменты наблюдателей.        – Отвратительно, – буркнул он, отдавая девушке сёрф и отходя в сторону. – Слушается плохо, всё дребезжит, чуть что – перегрузка…       Гаррет окинул парня уважительным взглядом, но заговорить с ним не успел – Джим широким шагом прошёл к выходу и покинул парк до того, как кто-то успел его остановить.       Эви вернула сёрф на стоянку и последовала за возлюбленным, обнаружившимся прямо около ворот: сидя на корточках, он бездумно смотрел вдаль и машинально швырял вперёд мелкие камушки.        – Я не понимаю, – заговорила девушка, присев рядом. – Тебе же нравится бординг. Я подумала, тебе будет…        – Вот представь, – Хокинс перебил её, на лету конструируя в голове аналогию, – что у тебя отобрали твоё любимейшее и лучшее платье и обрядили, скажем, в ненавистные брюки. А потом привели в место, где все в платьях! Но не в нормальных, а в дурацких кукольных! Тебе бы было это интересно? Не чувствовала бы ты, что над тобой насмехаются?        – У меня и в мыслях такого не было, – произнесла МакГвайр, крепко сжимая кулаки. – Я просто хотела тебя порадовать.        – Так порадуй! – Джим неосознанно повысил голос. – Скажи, почему мы не можем куда-то вдвоём пойти? Побродить? Просто походить по окрестностям? Почему мы везде ездим на такси и со свитой?        – Здесь так принято, понимаешь? – Эви тоже почти сорвалась на крик. – И чем тебе свита в лице папы мешает?        – Твой папа мне абсолютно не мешает, – вздохнул парень, запоздало понимая, что ведёт себя отвратительно. – А вот Уолтерс отравляет жизнь стабильно. И клянусь морским дьяволом, что при таких раскладах скоро встанет вопрос: он или я.        – Да о чём ты вообще? – девушка неосознанно всхлипнула. – Он не желает тебе зла, просто у него такая манера.        – Просто ты вечно находишь ему оправдания, – грустно улыбнулся Хокинс, чувствуя эмоциональное истощение от этой перепалки.       Остаток дня они провели на небольшом катере, катаясь по озеру, принадлежавшему Нортонам. Джим откровенно умирал от скуки, поглощая мини-канапе и с тоской смотря в одну точку. Решение сбежать окончательно созрело в его голове, и парень теперь продумывал детали. Может, он стартанул бы уже этой ночью, но Эви, вновь будто бы ощутившая нарастающую дистанцию, целовала его перед дверью своей спальни дольше обычного и даже позволила залезть рукой под рубашку пижамы.       Сидя на кровати без сна, Джим тогда решил дать астероиду ещё один шанс и лёг спать, отложив побег, но, тем не менее, начав к нему подготовку.       Однако с утра его ждало разочарование. Ничего в поведении МакГвайр не изменилось. Хокинсу всё так же предписывалось носить костюм, Уолтерс по-прежнему выдавал ехидные подколы, стоило им только остаться наедине, а Эви, как и раньше, была увлечена чем угодно, но только не своим парнем.        – Сегодня едем на дачу к леди Хитроу, – радостно объявила она за завтраком. – Погуляем по её саду! Говорят, он чудесен!       Джим, решивший сегодня играть роль хорошего мальчика, лучезарно улыбнулся и согласился, вызвав бурный восторг девушки.       Сад действительно оказался впечатляющим. И очень густым и пышным, что для парня сейчас было особенно важно. Чуть отстав от процессии, он незаметно завёл Эви в укромный уголок, где присел на лавочку, маня её к себе.       МакГвайр послушалась, и несколько минут они посвятили поцелуям, сопровождавшимся приятными поглаживаниями.        – Эй, Джим, руки! – девушка вдруг отстранилась и строго посмотрела ему в глаза. – Выше их подними!       Хокинс вздохнул и послушно переместился с бёдер на талию, окончательно убеждаясь в своих подозрениях. Всё-таки они с Эви слишком разные, чтобы быть вместе. Академия немного сгладила это, но вне её все маски треснули, а реальная картина открылась как никогда ярко.       Вновь прижавшись к её губам, Джим даже не ощутил привычного уже возбуждения. Вместо заманчивых картинок, которые обычно подбрасывала фантазия, в голове прозвучало это её «Руки!», и настроение окончательно уползло вниз.       В этот момент парень даже не знал, о чём заговорить: пропасть между ними достигла апогея.        – Эвелин! Эви! Ты где? – голос Уолтерса вдруг раздался совсем близко – на соседней аллее.        – Надо вернуться к остальным, – заговорила МакГвайр, вставая с лавочки. – Нас могут хватиться.        – А давай он сейчас подойдёт, а ты скажешь ему, что мы заняты и пусть он проваливает? – озорно улыбнувшись, предложил Хокинс, заранее зная, что она ни за что не согласится.        – Так нельзя, это невежливо, – Эви полностью оправдала его ожидания. – Гай, мы здесь! Немного заблудились!        – О, хорошо, что нашлись! – старший сержант вынырнул из кустов, тут же цепко выхватывая соперника взглядом. – Пойдём, там уже зовут пить чай.       Джим горько усмехнулся и послушно проследовал за Уолтерсом и МакГвайр к центральной аллее, выводящей к беседке. Идя сзади, он вдруг осознал, что эти двое прекрасно смотрятся как пара, и окончательно решил порвать со всем этим сегодня же. И улететь как можно скорее.       До конца дня и весь следующий день Хокинс вёл себя просто пугающе любезно, исполнял все требования Эви и генерала, даже некоторое время участвовал в светских беседах. Однако вечерами он рано уходил к себе, даже не провожая возлюбленную до комнаты. МакГвайр тогда не придавала этому значения, лишь потом осознав, что это был за знак.