Не хочу я в лагерь

      — Пожалуйста, мам, я не хочу туда ехать! — семнадцатилетний парень вопил о своём нежелании уже третий день подряд. Антон — обычно тихий и спокойный ребёнок — ныне устраивал скандал по поводу его отправления в лагерь, сидя за кухонным столом. Завтра выезд на смену. Это последняя попытка уговорить мать не совершать такую серьёзную, на его взгляд, ошибку.       — Это не обсуждается, Антон. Путёвка куплена. Ничего с тобой страшного от одной поездки не случится. Всего две недели, потом ещё уговаривать будешь посидеть там побольше.       Антон в это верил с трудом. Скопления людей, куча его сверстников, разные коллективные игры. Всë приводило в ужас заядлого любителя размеренной жизни. Он не был социофобом, однако не испытывал радости при длительном контакте с людьми. Слишком выматывали вечные диалоги и игры. Ему противны чужие касания, как противны и громкие сверстники. Он не мог найти среди них собеседников из-за банального отсутствия тем соприкосновения. Курит? Не курит. Пьёт? Не пьёт. Музыку громко слушает? Только в наушниках. Ночью сбегает? Лучше поспит. Скучная жизнь по мнению некоторых. А если в таком возрасте не находишь друзей — становишься мишенью для смеха. Только такой опыт получил за семнадцать лет подросток. Ценный и негативный.       Спустя пару тщетных попыток, Антон с тяжёлым вздохом покинул кухню. Вещи все же придётся собирать. Небольшой чемодан выполз из шкафа. Вещь за вещью — вразнобой полетели футболки, штаны, нижнее бельё, носки и пара кофт. Большего ему не надо. Следом внутрь отправилась вся гигиеническая составляющая. Крышку, чтобы закрыть, пришлось придавливать всем телом.       Это первая поездка в лагерь за всю жизнь. Антон никогда не горел желанием провести часть драгоценного лета неизвестно где. В каких-то ебенях, как сам любил выражаться. Раньше удавалось отвертеться без проблем. Мама особо и не старалась впихнуть сынишку в лагерь. Однако теперь всë изменилось настолько, что она умудрилась отправить семнадцатилетнего в лагерь. Причиной тому были отношения. Появился у неё ухажёр в начале года — больше Антон мать не видел почти. То она на море отдыхает, то Азию исследует, то по пирамидам лазает. И, как уж иначе, сына с собой не брала никогда. Тому оставалось лишь за домом следить. В этот же раз муженёк её предложил путевку для пасынка в какой-то там крутой лагерь, и женщина отказать не смогла. Давила на совесть сыну, пока тот не обранил случайное «да». Дальнейшие отказы в количестве сотни её не интересовали. Сами же они собирались улететь на Бали.

×××

      Сон шёл тяжело. Глаза не закрывались. Мысли бушевали. Страх скорых издевок леденил внутри. Антон то и дело садился на кровать, вглядывался в Луну за окном, а потом ложился на бок и старался уснуть. Подъем предстоял в пять утра. На часах значилось два, когда он зашагал на кухню, желая попить воды.       В квартире стояла жара. Весь день за окном держалось +35°С. Ночью температура спустилась лишь до +25°С. Дикая духота изнуряла. А это ведь только июнь. Как завтра ехать в автобусе, забитом детьми, Антон не мог представить. Казалось, он сойдёт с ума ещё до приезда в лагерь.       Выпив стакан воды, парень вернулся в постель. Упал поверх одеяла, раскинул конечности в стороны и понадеялся все-таки уснуть. И это получилось. Редкие потоки воздуха проходили через окно и ласкали разгоряченную кожу. Приятно и успокаивающе. Однако сон они не скрасили, не сумев затмить переживания о грядущем.

×××

      Новый день начался с бега по квартире. Мать опаздывала на самолёт, Антон не опаздывал на автобус. Пока женщина стаскивала с полок свои последние необходимые вещи, её сын молча сидел на кухне, поедая завтрак. Все вещи он приготовил ещё вчера, а после сна лишь закинул щётку с пастой в чемодан.       — Ты чего сидишь?! На выход, живо! — показалась в дверях мать и тут же скрылась. Антон зов проигнорировал. Не первый раз она уже забегает на кухню. По часам он сам прекрасно видел, что до автобуса ещё 40 минут, а до остановки ему идти от силы 20. Успевает абсолютно.       Дожевав сосиску, парень убрал всë со стола и подошёл к выходу. Вскоре туда примчалась и мать.       — Наконец-то, — тяжело вздохнул подросток, вываливаясь из квартиры на лестничную площадку.       — Что? — мать слов не расслышала.       — Можно я пойду? Дверь сама закроешь.       — Хорошо, иди. Приятного отдыха. Напиши, как будешь в лагере, и будь, пожалуйста, паинькой. Не подставляй меня перед Сëмой.       «Разумеется! Не подставляй перед моим мужиком, а то мне за тебя стыдно… »       Но ответил Антон другое.       — Хорошо отдохнуть.       И удалился к лифту. Тот, спасибо всем богам, оказался на его этаже.       Улица встретила пасмурно. Тучи застилали небо, не пропуская ни одного солнечного луча. Местами моросил дождь, ветер поднимал пыль. Лучше палящего солнца, но тоскливо, словно бы погода сочувствовала подростку.       Чемодан медленно катился следом, шурша колёсами по асфальту. В наушниках играла музыка, чем глушились посторонние шумы. До остановки оставалось пройти сквозь парк и сделать пару поворотов. Где-то внутри ещё теплилась надежда на нормальный отдых. Однако она окончательно пропала, когда парень заметил толпу неизвестных школьников на остановке. Повезло жить в большом городе, откуда забирали на организованном автобусе. Но совсем не свезло с тем, что людей было так много, что Антон не узнал ни одного знакомого лица (хотя до последнего была надежда увидеть парочку людей из параллели, дабы был хоть кто-то знакомый).       Высокий рост отлично помог увидеть кого-либо из взрослых. Пара мужчин (на вид старше подростка всего лет на пять) переговаривались у дверей автобуса. В руках у одного из них — высокого брюнета в белой футболке и тёмных спортивках — лежала планшетка с листиком. Второй — ниже ростом, с хвостиком на макушке и явно нерусскими корнями — теребил пальцами ручку. Надолго думая, Антон направился к ним. Со взрослыми всегда удавалось найти контакт проще, чем со сверстниками. Приятнее они были, цивилизованнее.       — Здравствуйте, это автобус в лагерь? — поравнявшись с самым высоким мужчиной, который на деле оказался того же роста, спросил парень.       — Здравствуй, фамилия и имя? — устало вздохнув, — вероятно, от количества раз, которые была произнесена эта фраза за последние полчаса, — отозвался «хвостик», коим образом окличел мужчину Антон.       — Шастун Антон.       — Да, тебе к нам, — проверив список в руках, ответил второй мужчина. — Меня зовут Арсений, это Сергей. На смене мы вожатые. Приятно познакомиться, — Арсений доброжелательно улыбнулся, чем успокоил подростка. Возможно, не настолько всë ужасно будет. Быть может.       — Взаимно, — парень кивнул и отошёл в сторонку, дабы не мешаться под ногами.       Через пятнадцать минут всех стали запускать внутрь. Сперва отправляли к багажному отсеку, потом на свободное кресло. Некоторые ребята то ли до того дружили, то ли сейчас сдружились, но бежали вместе. Антон, не стремящийся попасть внутрь и согревающийся надеждой, что вовсе не влезет и его отпустят (как же ему будет жаль, он ведь так хотел в лагерь), стоял в сторонке и наблюдал за действиями. Однако, когда детей на улице не оказалось, а все расфасовались по двум автобусам, Арсений обернулся в его сторону. Сергей к тому моменту уже занял место в транспорте, за который нёс ответственность. На улице осталось лишь два человека, и не заметить одинокую шпалу было невозможно.       — Антон, да? — неловко спросил мужчина.       — Да.       — Какой ты спокойный, Тошка. Все бы дети такими были, — Арсений устало вздохнул и, как показалось подростку, проклял предстоящую смену. — Идём в автобус. Со мной сядешь, ладно? А то там мест уже нет.       В ответ парень лишь кивнул. Закинул последний чемодан в багажное отделение, поднялся по лестнице в салон и плюхнулся на место у окна точно за водителем. Двери со скрипом закрылись.       — Так, ребят, пожалуйста, будьте потише. Нам ехать как-никак три часа.       «Три?! Мы куда едем так долго? »       Стоило отметить, что про лагерь Антон информацию совсем не читал. Едет и едет, фиг с ним. Потому не знал ни о местонахождении, ни о смысле.       — Повторюсь, мало ли забыли, меня зовут Арсений. Если что-то случилось, обращайтесь ко мне. Подойдите сюда или попросите кого-то подойти. Но, надеюсь, обойдемся без казусов. Дорога долгая, поэтому уважайте и соседей, и себя — не буянить, не орать, не мусорить. Увижу — прибью на месте. Ясно? — особо внимательно мужчина посмотрел на кресла позади. Именно там собралась вся «интеллигенция».       Салон загудел, оживился. С разных мест раздались уверенные «да», и только тогда Арсений сел. Вскоре автобус двинулся следом за другим.       Антон вернул снятые ранее наушники на место, включил музыку погромче и уставился в окно. Две недели обещали быть ужасными. Планировал парень бóльшую часть времени провести в комнате, не выходя за её пределы вообще никогда. Повезёт — не заставят участвовать в играх. Не повезёт — будет стараться избегать их по-максимуму. Что уж поделать, теперь бежать некуда.