Эти слова я никогда не забуду

Очень долго выбирали, где отдыхать, очень! В конце концов хотелось сделать этот отдых незабываемым - когда ещё представиться возможность съездить куда-нибудь вместе, летом! У нас наконец-то с Люсей совпал отпуск! Рады ли мы? Безумно! Конечно, решили ехать на море, с этим недолго рассусоливались. Долго выбирали куда, и на чем, и как бы сделать отпуск всё-таки подешевле. Мы ещё двоих детей в конце концов обеспечивать должны! Решили выбрать Анапу. Всё-таки сошлись на том, что наш, Российский курорт дешевле выйдет, чем за границей. И вот наконец, наконец после этих долгих перелетов и перетаскивания мебели мы на пляже! Не прошло и полгода, как говорится. Собираться туда было то ещё испытаньице - три раза возвращались! То Марина полотенце забудет, то Люся - крем от загара, один раз вообще чуть ребенка не забыли! Но, хвала небесам, все собрано, ничего не забыто, и вот мы все здесь! Маринка сразу же отправилась практиковать свои навыки плавания - грезила этим всю неделю, а Дима -ковыряться в песке с лопатой и формочками, а в перерывах искать клад, которым оказывался либо всякий мусор, либо, настоящие сокровища для мальчика, ракушки. Поскольку в воду без присмотра жена его не отпустила. А мы с ней расположились на лежаках, чтобы отдохнуть от дороги, зонтиков от солнца не осталось и своего у нас не было, поэтому Люда попросила меня намазать ее кремом. Мне она тоже настойчиво предлагала, но я отказался, не вижу смысла. После того как я бережно намазал жену кремом от солнца, женщина улеглась на шезлонг, надев громоздкие солнечные очки, и я, честно говоря, не знаю, созерцала ли она горизонт, думая о чем-то своем, или же задремала, - под очками и не видно. Маринка – девочка тринадцати лет, которую мы с Люськой удочерили еще в два года. Когда она спрашивает, в кого у нее такие рыжие волосы, мы отвечаем, что в прабабку, которую ни Люська, ни я в глаза ни разу в жизни не видели. Девочка по характеру была веселой, затейной. Мы с Люськой ее безмерно любили и гордились всеми достижениями. Творческая личность, что ты! Ходит в кружок рисования. Вообще много чего умеет: рисовать, лепить из глины, играть на гитаре, танцевать…только, как оказалось, не плавать. Да, она тренировалась, много практиковалась, только, видимо, что-то пошло не по плану… И девочка начала тонуть. Я быстро среагировал и бросился спасать, быстро вытащив дочь из воды, видимо, я успел вовремя: девушка не успела нахлебаться слишком много воды, однако все равно откашливалась долго. Люда мигом проснулась, и тут же начала спрашивать: что случилось, да как так, а Марина не могла вымолвить и слова, откашливаясь от соленой воды. После, этого Люська ее купаться в этот день больше не пустила, каждые минут этак десять стабильно спрашивая о самочувствии. Да у Марины и желания особого не было. На утро Маринка проснулась с ужасно высокой температурой, и мы никуда не пошли. Да, было жалко, что Маринка заболела, но что поделать… Дима не сильно расстроился, пытаясь подбодрить сестру, которая по своей натуре очень эмоциональная личность, и сильно расстроилась оттого, что мы никуда не пойдем, даже расплакалась. Дима тоже наш неродной сын, и тоже об этом не знает. Ему скоро исполниться пять, он очень отзывчивый и добрый. Мы все целый день ее успокаивались, стараясь показать, что ничего страшного нет. В конце концов, ее здоровье важнее любого отпуска! Мы все время думали, что у девочки обычная простуда, но как только Марина стала жаловаться на сильную боль в груди и затруднения в дыхании… Нам стало страшно. Люська и вовсе запаниковала, и уезжать вроде не уедешь, и оставаться надолго нельзя, и как тут будет с врачом… Хорошо еще, что не за границей. А у Марины под конец дня поднялась очень-очень высокая температура, и она даже бредила… ужасное состояние. Никогда у неетакого не было, да и она вообще редко болела обычно... Даже я, честно говоря, очень сильно переживал за нее, и не знал, что делать дальше, но старался не падать духом, чтобы хоть так, возможно, обнадежить жену и усмирить ее панику. Мы твердо решили вызывать врача на дом. Температура сбивалась очень тяжело и до нормальной, тридцать шесть и шесть градусов по цельсию, так и не упала. Димка, видя, что мы поникли, поначалу пытался нас успокоить, и обнадежить что не все так плохо, и Марина скоро поправится. Нам очень хотелось в это верить. На следующий день с утра дочь начала кашлять кровью… Что первая заметила Люда и пришла ко мне вся в слезах и истерике, так что я долго не мог понять что же случилось. Я плохо разбираюсь в медицине, но то, что кашель с кровью – очень плохо даже самому глупому человеку будет понятно. В обед пришел врач, и ничего хорошего он нам не сказал. Маринка подхватила какой-то смертельный вирус и жить ей оставалось недолго, уже очень скоро она навсегда покинет нас. Эта новость повергла нас в шок, я просто не мог осознать, что уже очень скоро, буквально каких-то несколько дней, и моей дочери больше не будет… Я отказывался это принимать. Люда очень долго плакала, несколько часов подряд, отчего потом очень долго у нее болела голова. Маринка была выглядела очень грустной и подавленной и попросила оставить ее одну ненадолго. Мы и не стали ей перечить. Через какое-то время, когда девушка разрешила нам войти, она уже будто смирилась и очень долго успокаивала нас… Ее слова совсем удручали, омрачая и без того гнетущую атмосферу в доме. От ее речей Люська, к моему удивлению, не расплакалась, видимо все выплакала, сил на слезы больше не оставалось. Расплакался я. Маринка уже давно мечтала съездить на море, предвкушала как будет собирать ракушки, строить с братом замок из песка, плавать в соленой воде… Онаждала этот отпуск больше нас всех весте взятых! И перед своей смертью попросила выйти с ней на набережную. Мы не медлили с исполнением ее последней воли, медлить было просто нельзя, и уже на следующий день отправились гулять с ней по набережной, все вместе. Конечно. Мы просто все сидели на берегу. Я не понимал красоту природы, но Маринка восхищенно смотрела на синюю гладь моря, в котором блестело солнце. На пену, от прибоя небольших волн, на мокрый песок около него… как будто это было что-то необычайное, словно какое – то волшебство. А я и спросил, мол, что тут такого необычайного? Вода как вода. Песок как песок. На что дочь мне ответила: «Ничего ты не понимаешь папа. Красота в простых вещах, ее нужно просто разглядеть. Посмотришь, посмотришь на море и поймешь, что оно очень необычное. Это нужно постараться самому понять.» Эти слова я никогда не забуду. Смотря на море и проводя время с нами, она казалась самой счастливой. Как жаль, что в тот день я видел ее улыбку в последний раз…! Спустя несколько дней Марина умерла. После ее смерти я стал искать, стараться разглядеть ту самую необычную красоту в обычном мору или рассвете, да только вот, как ни глядел, к моему сожалению, никак увидеть не мог. Видимо, не каждому это дано. Маришку поле смерти кремировали, прах захоронили на кладбище уже в нашем городе. А меня перед сном каждый вечер предстает образ улыбающейся дочери… Если бы только можно было, я бы все отдал чтоб жизнь ее продлить. Слишком уж короткую жизнь она прожила...