В кого веришь?

В понедельник Антон с Арсением проснулись в одно время. Было тяжело обоим, потому что уснули они только в первом часу ночи, так как смотрели сериал и делали домашнюю работу. Погуляв с щенком, Шастун отправился досыпать в школу, а вот мужчина — в Ад. Ибо все его грешники сейчас получат люлей за непослушание. Брюнет телепортировался в место, где находятся вся его стая. Так как времени он не хотел тратить совершенно ни на кого. — Привет, — поздоровался Самуэль, завидев Сатану. — Привет, где эти? — с безразличием спросил Попов, озираясь. — В Аду, — крикнул Дмитрий, выглянув из окна и поджигая сигарету. — Они у Варнавы. Екатерина Варнава — голубоглазая блондинка высокого роста. Это очень харизматичная, красивая девушка с чувством юмора. На неё кто только не заглядывался. Вот только за эту красоту она поплатилась. Так как была кареглазой брюнеткой с горбинкой на носу. Плата была строга, она стала прислугой Сатаны и до сих пор охраняет Ад. В нём она отправляет провинившихся на их расплату и помогает моментами Сатане. — Спасибо, Дим, — крикнул Арсений и, закрыв глаза, щёлкнул пальцами. Ох, как он не хотел открывать глаза. Этот жар убивал. В бане даже лучше, чем тут. Градусов сорок тут точно есть. — Блять, Макс, ты какого чёрта тут забыл? — выругался мужчина, заметив Зайца. — Да я, короче, напал на демона из Пензы и мне таких люлей дал ваш ёбанный Сатана. Я его во все щели ебал. Он такой гандон, блять, за то, что я того демона на забив вызвал и просто чуть не убил, он меня, нахуй, заставил исполнять желания за просто так с железом в груди. А если не получалось, то своими вонючими свечами с иконами, блять, ебал. Из меня все черти, нахуй, вылезли! — яро жаловался Максим, желая поскорее свалить из этого места. — А как ты вообще того демона встретил? — сложив руки на груди, спросил Арсений. Сейчас ему сто процентов придётся слушать жалобы ото всех. — Короче, меня вызвала какая-то девка и сказала: «Хочу в Пензу». Я исполнил её желание. Но там появился этот ненаглядный гандон и, хуяк, попробовал отобрать у меня эту девку. Я сначала пробовал словами донести. Потом пришлось сражаться. Ну, короче, я победил. — Парень шёл прямо к лестнице из этого чёртового места. — Так, ладно, я буду Сатаной, скажи всем, что сбор будет через полчаса. Пойду к остальным, — сказал мужчина и пошёл к могилам. Варнава сидела у могилы и раскладывала карты таро. Арсению блевать хотелось от этого места. Всё было в полумраке, везде земля, могилы, кресты. А в самом конце огромный чёрный трон. Если завернуть налево, то там будет сотня дверей, в которых сидят провинившиеся, а если направо, то прихоть Сатаны. Там и проститутка и кухня найдётся. — Здравствуйте, мой господин, — на автомате поздоровалась девушка, откладывая карты. — Здравствуй, всех сюда позови, Люцифера тоже, — приказал Попов холодным тоном. — А чего меня звать? Я тут, — выныривая из-за спина, с ухмылкой сказал Выграновский, облизываясь. — Какой властный, зубки покажи, котик. — Тебе тут мозги отбили? — усмехнулся Арсений, изгибая бровь. — Почему же, просто слишком люблю видеть тебя таким. — Люцифер припал к холодным губам Сатаны и требовательно сминал губы, пропихивая язык. Попову не впервой достаётся такое удовольствие. Сначала мужчина отвечал на поцелуй и, открыв глаза, щёлкнул клыками, те вылезли, и Арсений прикусил мягкую губу Эдуарда. Отпрянув назад, мужчина отвесил подзатыльник Выграновскому, мол: «что за дела?». Всё, конечно, можно сделать, но надо хотя бы спрашивать, как они всегда делают, а тут так сразу. Присев на трон и закинув ногу на ногу, Попов закусывал то одну щёку, то другую. — Хорошая попытка, я оценил твой пирсинг на языке, но впредь знай, пока я сам не поцелую — не приближайся. Так вот, что ты тут забыл? — спросил Арсений, готовясь атаковать вопросами, так как Антон в школе один и это ничем хорошим может не закончится. — Меня ещё в пятницу словил твой Сатана ёбанный, сказал, мол: «Хули ебёшься около жертвы Сатаны?». И ёбнул сюда. Вот, блять, свои ежедневные ванночки с кровью девственников не принял. Что за пиздец? Параша, а не Сатана, — ворчал Люцифер, присаживаясь около могилы и зарываясь рукой в земле. — Понятно, — фыркнул Попов, представляя негодование всех его братьев и сестёр. — Радуйся, я Сатана, сейчас вас дрессировать буду. — Какая любезность, — ёрничал парень, смотря на надвигающуюся стаю. — Лучше заткни уши, они сейчас проклинать будут. Черти, демоны, короли демонов и высшие чины громко говорили о том, что их отправили на расплату без весомой причины. У Попова от этого гама уши заложило. Поэтому, хлопнув в ладони, что эхом прошлось по всему Аду, мужчина дождался, пока на него будет направлено всё внимание. — Итак, сейчас замолкаем, спускаемся вниз, я смотрю вас всех и говорю, кто где будет, — процедил Попов и телепортировался вниз. Зайдя в дом, мужчина увидел, как все бегут в гостиную, где будет проходить сбор, и от этого не легче. Сейчас объяснять всё, потом разбираться. Какой-то геморрой. Все провинившиеся спустились на землю и зашли в гостиную, где и расселись. Попов долго разглядывал всех и собирался с мыслями. Так как сейчас надо прогнать всех тех, кто ему тут не нужен, а потом приступать к информации, с которой он пришёл. — Три чёрта, пять демонов, два короля демонов — идите обратно в Ад. — Все понимали, кому нужно уйти, и эти ребята испарились. Арсений упёрся руками в стол и исподлобья посмотрел на всех. — Я — Сатана, и теперь живём по моим правилам. Если будете нарушать закон прописанный, то останетесь в Аду на двадцать лет, и каждый день всё хуже и хуже. Если будут частые непослушания — отберу силы и вы станете смертными. Охота на мою жертву настрого запрещена, убью и суп сварю из вас. Если сказал прийти ко мне или куда-то, вы придёте. Мои приказы выполнять в определённые рамки времени. Появляться в Аду буду редко, но метко. Если кто-то нарушит правило закона, то он идёт в Ад и становится помощником Варнавы. Запомните, шутки шутить я с вами не буду. В кодексе после правила «Убивать чужих чинов из других городов запрещено» я сразу вас ставлю к Варнаве. Чертей учат демоны, короли демонов — детей. Высшие чины помогают. Вы обязаны друг за другом приглядывать. Если будут проблемы с чужими, то сразу обращаться ко мне. Всем ясно? — с грубостью в голосе рассказывал брюнет. — Люцифер, немедленно в школу и пирсинг убери. Штангу тягать в спортзале будешь, а не на языке. И да, жаловаться мне не надо, что вас чем-то обидел прошлый Сатана, и так знаю, что он херовый человек. Все закивали и тут же разошлись по своим делам. Арсений даже усмехнулся быстроте. Оказывается, просто надо быть Сатаной, чтобы не слышать отказы. Какое счастье. Даже двух часов не прошло. Телепортировавшись домой, брюнет усмехнулся Вольту, который лежал на спине, поджав к себе лапки и высунув язык.

***

Всё же пришлось вернуться в Ад, так как мужчина вспомнил ещё некоторые указания. Это всё затянулось до шести вечера, но зато с полным спокойствием Арсений возвращался домой и уже не думал, что что-то не рассказал и где-то вляпался. Антон же весь день дрых на парте и получал колкие фразы от учителей. Но так как парень спал, он ничего не слышал. На последних силах светловолосый прожил на дополнительных, они отнимали всю силу и мощь. Однако, вернувшись домой и погуляв с щенком, вся энергия наполнила растущий организм. — Как в школе? — спросил Арсений, смотря за тем, как парень моет руки после прогулки с маленьким другом. До этого брюнет сладко спал, так как делать было нечего. — Да никак, вырубался жутко, думал, что не доживу до дома, — вытирая руки о полотенце, ответил Шастун, и мотнул головой, когда русая прядь упала на глаза. — У тебя как? — Сойдёт, сегодня распоряжался в Аду. Ну, вроде, месячную норму выполнил, появлюсь там только в конце декабря. Потому что устал от них. Эд ещё там жару выдал. Короче, я бы хотел немного сегодня отдохнуть, а завтра уже буду полон сил и энергии творить чудеса, — с лёгкой улыбкой на лице сказал мужчина. Он не знал, говорить Антону о том поцелуе или нет. Если для него он ничего не значит, то для парня как раз-таки очень много значит. Попов с Выграновским могут и поцеловаться, и потрахаться, только это для того, чтобы не потерять умения, но никак не полюбив. И то, это было давно, сейчас Эдуард что-то возражает давно забытое старое. И если надо, Арсений, конечно, не даст ему это сделать. Однако сегодня и так день тяжёлый и лучше не рассказывать о таком. — О-у, ну, привыкай, — поддержал, как мог, Антон, принимаясь за трапезу. — Может, фильм перед сном посмотрим? — Давай, — согласился Попов и, смотря прямо в глаза Шастуна, сильнее пропадал из реальности. Они же такие невообразимые. Антон засмущался и уткнулся взглядом в тарелку, но чувствовал на себе этот до невозможности пронзительный взгляд. Доев, Шастун помыл тарелку и пошёл к Попову, который уже выбирал фильм. Выбор пал на «Голодные игры». Этот фильм всегда останется в сердечке. Парни в темноте лежали на кровати и балдели. Только крышу срывало у обоих. Арсений водил пальцами по телу юноши, хитро щурясь. А у Антона в голове вечер субботы. Он буквально возбуждался от одной картинки в голове, где брюнет сидит у него на бёдрах. И стоило светловолосому повернуть голову на Арсения, как тот с лёгким нажимом прошёлся одной рукой по члену Антона, а другой по своему. Этот взгляд шкодливых голубых глаз и покусанных губ с растрёпанными волосами убивал парня. Шастун прикрыл глаза от такого движения и рвано выдохнул. — Нравится? — сладкий шёпот опалил ушную раковину Шастуна и тот промычал что-то нечленораздельное. — Да, — промурчал даже Антон. К чему-к чему, а к этому его жизнь не готовила. — А если так? — Попов прошёлся пальцами по внутренней стороне бедра парня, запуская табун мурашек по всему телу. — Ты такой милый, когда смущаешься, — тихим шёпотом сказал Попов. Шастун плыл от всего сказанного, он готов был кончить только от слов мужчины. В глазах давным-давно уже всё плыло. Дышал парень через раз, так как эти лёгкие касания из него выбивали весь кислород. — Арс, подрочи, — озвучил своё четвёртое желание Шастун, а в глазах у мужчины проскочила искра. Парень заметил, как сменился цвет глаз у Арсения, и он превращался в лужицу перед этим мужчиной. У него просто от влюблённости в этого человека пропадали все разумные мысли. То желание просто соскочило с языка, Антон бы поступал осторожно с ними, но не в этот раз. Сейчас хотелось просто смотреть, как любимый человек получает удовольствие. — Какой ты грязный у меня, — оголяя белоснежные зубы, Арсений поднялся с кровати и начал выполнять желание. Хлопнув крышкой ноутбука, брюнет положил его на письменный стол, не забыв включить лампу. И, подойдя к кровати, он встал перед Антоном. Стянув с себя голубую футболку с белой надписью справой стороны, мужчина смотрел прямо в изумрудные глаза. Шастун же кусал губы и пьянеющими глазами смотрел за каждым действием Попова. В штанах становилось тесно у всех. Арсений стянул с себя шорты и кинул на край кровати, оставаясь только в одних боксерах перед Антоном. Мужчина провёл пальцами по всему телу, остановившись у сосков, и круговыми движениями водил. Тем самым возбуждаясь, но развратный Шастун перед ним делал это намного лучше, хоть Попов выглядел ещё развратней и сексуальнее. Брюнет элегантно облизал два пальца и закатил глаза от резкого выдоха парня. Ему доставляло удовольствие видеть и слышать такое от Антона. Сняв с себя боксеры, мужчина прикрыл глаза, как только коснулся большим пальцем головки. Член был выбритый, длинный, с выпуклыми венами и стоящий колом. Шастун подзавис на такое, и красный, как рак, чувствовал жар, исходящий от брюнета. Арсений на сухую не любит дрочить, это уже какой-то ужас, а вот под душем самое то. Облизав снова два пальца, Попов надавил большим пальцем на уретру и соскользнул вниз. Из члена начала сочиться собственная смазка и, размазывая её, Арсений потихоньку начал водить рукой вперёд-назад. Закинув голову назад от приятных чувств, в голове всплывал Шастун. Мужчина ускорил темп и тихо скулил, рычал, стонал. На это всё светловолосый смотрел как завороженный, он ловил каждый соскочивший стон с уст Попова. Свободной рукой брюнет игрался с сосками, то зажимал их, то водил пальцем, чем выбивал из себя очередной стон. В своих штанах парень чувствовал ноющий член, хотелось прикоснуться к нему и с Арсением в темп дрочить. Однако Антон сгорал бы от стыда, он не готов ещё вот так. Надо подождать ещё немного. Попову же некогда ждать, он всё сильнее и быстрее водил рукой, подталкиваясь бёдрами навстречу. Рваные вдохи с выдохами и бешено колотящееся сердце раздавались эхом по всей комнате. Посмотрев в горящие зелёные глаза, Арсений гортанно застонал, изливаясь в кулак. Пресс начал дёргаться, а всё тело в один миг обмякло, разнося тепло по всему телу. Хрипло рыча и делая толчки, брюнет спустился на пол. Голова начала кружиться, надо было собраться. — Арс, Арс, всё норм? — протягивая руку, чтобы встряхнуть мужчину, спросил Антон. — Не смей! — рявкнул Попов, отодвигаясь от вытянутой руки. — Всё хорошо, просто давно не дрочил. — На кого хоть дрочил? — с озорством спросил светловолосый, протягивая вещи. — На тебя, — широко улыбнувшись, ответил Арсений, щёлкнув пальцами, и уже полностью одетым ложась на кровать. Антон покраснел и лёг рядом. От мужчины пахло мятой с шоколадом, но никак не потом, который капельками сползал по рельефному телу минуту назад. Хотелось обняться и так уснуть и проснуться. Если бы Шастун когда-нибудь в жизни мог коснуться этой бледной кожи, он бы это сделал тут же. — Арс, а если бы я стал Дьяволом, ты бы игрался со мной как и с Эдом? Ты же говорил, что спал с ним, — спросил Шастун, раздумывая над единственным верным решением, как обняться с брюнетом. От прежней улыбки на лице ничего не осталось, даже возбуждение отпустило. — Почему? Понимаешь, с Эдом другая история. Он появился после меня и мы с ним много общались, потом, после того, как я научил его сдерживать себя во время полнолуния, он решил отблагодарить меня поцелуем с минетом. Я против не был тогда, — решил рассказать Арсений всю правду. — И после него мы стали как бы прокачивать свои навыки и просто удовлетворять себя. Но я этим не занимаюсь после того, как появился ты. А с Эдом мы никогда не встречались и даже намёка на отношения не было. — А со мной? — Антону стало обидно, потому что Арсений много с кем спал, целовался, встречался, а он вот такой чистый. И ревность заполняла весь организм. — Что с тобой? Тоже просто ебаться надо? Нет, Тош, я к тебе привязался слишком сильно и полюбил. Тут даже если ты меня разлюбишь, то я отдам всю свою любовь тебе, — тёплым голосом сказал Попов, ему можно было доверять даже на словах, потому что он так это сказал, что грех не поверить. — Давай спать? — сменил тему Антон, потому что не мог толком сообразить, что ему важнее: обниматься с Арсением или видеть смерть близких. — Что, даже в ванную не пойдёшь? — горячо прошептал Попов. — Спать! — прикрикнул Шастун, накрываясь одеялом по горящие уши. — Спокойной ночи, сладкий, — пожелал Арсений, обнимая парня поверх одеяла. — Спокойной, Арс.

***

Утром мужчина проснулся раньше Антона и понял, что хочет полежать с парнем дольше. Поэтому, аккуратно взяв телефон светловолосого, Арсений лёгким движением руки разблокировал его и убрал будильник. Вот если бы Шастун знал, с каким говнюком ему предстоит жить, он бы вообще никуда в тот день не пошёл и послал Щербакова с его компанией далеко в лес. Попов сходил с щенком погулять в собачий парк. Прогулка затянулась на полчаса, но зато Вольт был доволен. За это время щенок вытянулся и набрал веса немного. А ушки стали стоять, как и должны, не падать. Арсений накормил эту тушку кормом и поменял воду. Оставив Вольта в кухне, мужчина вернулся к Антону и снова лёг спать. Он уже интуитивно чувствовал, как его польют добрыми словами. Сегодня вторник, в школе ничего важного, да и у парня оценки хорошие. Брюнет резко встал, так как вспомнил, что не предупредил директора. И, найдя нужный чат, напечатал сообщение: Шастун Павел Алексеевич, болит очень сильно голова с животом, сегодня в школу не приду, завтра, возможно, тоже, но я напишу!

6:49

И только после этого брюнет уснул, крепко обняв парня, который сопел в подушку. Антон даже не чувствовал и не слышал ничего. Так как слишком вымотался вчера. Смотреть за тем, как дрочит Арсений, очень обессиливает. Вольт, наевшись до упада, пришёл в спальню к хозяевам и запрыгнул на кровать. Прогнувшись в спинке и тихо зарычав от сонливости, он рухнул рядом с Арсением. Спали они уж очень долго, аж до трёх часов дня. Шастун, когда проснулся, сам себе не поверил, что выспался и проснулся раньше будильника. За окном было темновато. Ну, также, как и утром. И, не придав этому значения, парень пошёл в ванную, наводить порядок на лице. Почистив зубы и искупавшись, Антон позвал Вольта гулять, на что щенок завилял хвостом и побежал за хозяином в прихожую. Шастун гулял рядом с подъездом, так как на улице холодно, а ему ещё до школы бежать, и нафиг куда-то идти. Походив вокруг да около, они пошли обратно в квартиру. Помыв лапы щенку и покормив, светловолосый начал собирать рюкзак. И когда уже хотел было выходить из комнаты, как его за лямку рюкзак потянули назад. — Время четыре часа вечера, лучше дома оставайся, — хрипло произнёс брюнет, отдавая парню забытый телефон. — Чего? — удивился Шастун и взглянул на время в телефоне. — Ты ахерел? Ты будильник отключил? Я бы не проспал! Вольт мог прям тут куличей наложить! Дурья ты башка, — ворчал парень. — Я с ним погулял и твоему директору написал, можешь не благодарить, — тихо сказал Попов. — Какой ты гад вонючий. — Антон кинул рюкзак под стол и протёр глаза. — Пошли есть тогда, но завтра я пойду в школу! А ты будешь делать свои дела! — Хорошо, — согласился мужчина, победно улыбаясь и, щёлкнув пальцами, очутился на кухне. Стол был уже накрыт, в тарелках разлит суп, а в стаканах сок. На блюдце было четыре бутерброда и всё это ароматно пахло. Шастун пришёл на запах и уселся за стол, сразу же зачерпывая столовой ложкой супец. Арсений же немного посмотрел в телефон и включил телевизор. По каналу СТС шли всякие фильмы и, остановившись на нём, брюнет принялся за трапезу. — Может, прогуляемся? — промямлил Антон с набитым ртом, так ещё умудрился хлеб засунуть. — Кто-то ныл, что на улице наступил сезон, замерзают придатки, поэтому сидим дома молча, — припомнил Арсений, усмехаясь. — Арс, ну чё ты ломаешься? — фыркнул парень, искоса поглядывая на брюнета. — Я тебе девочка, что ли, чтобы ломаться? Ну пошли, только доешь сначала, — согласился Попов и щёлкнул пальцами, тем самым одеваясь в более утеплённую одежду. А то простые люди не поймут, хули мужчина щеголяет в девять градусов в одной лёгкой курточке. Антон быстро расправился с супом и, вымыв посуду, побежал переодеваться в более подходящую одежду для погоды. Выбор был очевиден. Тёплая толстовка, широкие джинсы, две пары носков и зимняя куртка, которая еле как до попы дотягивается. Обвязав шею чёрным шарфом под цвет всей одежды, Антон свистнул, попробовал свистнуть. На этот непонятный звук прибежал Вольт, а следом Арсений. — А ты знал, что геи свистеть не умеют? — с хитрым прищуром спросил Попов, открывая входную дверь. — А ты знал, что если у тебя нету щербинки между зубов и ты неправильно сложил губы в гармошку, то ты свистеть не сможешь, — раскидал по фактам парень и, вздёрнув нос кверху, направился к лифту. — Ой, какой деловой, — иронизировал Арсений, похлопывая себя по бедру, чтобы белый комок побежал следом за ними. — Не завидуй, — фыркнул светловолосый, проскакивая в открывающийся лифт. — Больно надо, шарф поправь, ё-маё, как гот выглядишь. — Попов встав позади Шастуна, проник пальцами между курткой и шарфом того, и расправил ткань. — Сам не лучше, — усмехнулся Антон, млея от заботы. Свежий воздух на улице хорошо освежал мозг. Шастун поморщился от холода, который врезался в его нежное лицо. Вот щенку хорошо, он, как только ступил на асфальт, перепрыгнул оградку, где сад, и Попов побежал следом за ним. Парень посмеялся с того, как брюнет пытается не наступить на цветы, а вот Вольт не мелочился и нюхал всё подряд, виляя хвостиком и пробегая по всем цветам. Арсений щёлкнул пальцами и этот маленький негодяй оказался у него в руках. Выбравшись из сада, они не спеша пошли в парк. Парень глубоко дышал свежим воздухом, так как вспоминал вчерашнее желание. Он сам не понял, как пришёл к этому воспоминанию, но становилось стыдно. Мужчина ничего не замечал, так как смотрел за собакой, которая какого-то чёрта была без поводка. Так и ногу откусит кому-нибудь, а ты не узнаешь, кому и где. — Ой, фига ты, Дедушка Мороз, — взглянув на красные щёки, уши и нос Антона, хохотнул мужчина. — А ты вообще не чувствуешь погоду? — спросил Шастун, мотнув головой, а то смотреть в эти голубые сапфиры становится трудно, когда в голове вчерашняя картинка. — Ну, в Аду чувствую температуру, и когда испытываю какие-то чувства. В остальном, вроде, нет, — ответил Попов, приподнимая парня через спину. — Капец. — Антон даже на секунду прикрыл глаза, когда почувствовал чужую руку у себя под рёбрами. Мужчина немного сжимал куртку, чтобы светловолосый не отлетел, видимо.

***

Прогулка вышла хорошей, только вечером похолодало и Антон со своим нытьём, что помрёт от холода, бежал домой. Вольт же бежал за хозяином, а Арсений смотрел за этим цирком. Ну ему-то хорошо, не чувствует эту холодрыгу, гад. Дрожащими пальцами открывая двери, Антон чувствовал, как тепло разливается по всему телу. Вот свою квартиру он любит и не желает завтра куда-либо выходить. Переодевшись, Шастун лёг на кровать и залипал в телефоне. Смотреть, какое домашнее задание, в электронном дневнике очень сложно, ибо глаз задёргается от количества. Попов вытирал лапы Вольту и думал, чем бы заняться, так как скукота окутывала его полностью. — Антон, я скоро вернусь! — крикнул мужчина, придумав гениальный план, сидя на кухне. План был таков: поднадоесть Выграновскому, который сейчас кайфует в их доме. — Хорошо! — в ответ крикнул парень, только переворачиваясь на другой бок. Шастун пролежал на кровати ещё пару минут и с грустной миной сел за письменный стол. Вывалив все учебники с тетрадями, он посмотрел в электронном дневнике задание и переписал их на стик, чтобы не заглядывать в телефон. А то он знает себя. Забудет, какое упражнение надо сделать, сделает не то, и будет смотреть TikTok. С горем пополам открыв тетрадь по алгебре, парень вспомнил, какой рукой пишет, это надо было видеть, целых пять минут пробовал превратиться из правши в левшу. Получалось неплохо, лёгкий дискомфорт только. И потом до светловолосого дошло, что он правша. Почерк сразу стал как у врача, но ему вообще домашняя работа не нужна, так что пусть та грымза разбирается сама и благодарит, что работа сделана. Пока Антон весь в знаниях, Арсений попал в Ад, перед этим поздоровавшись с некоторыми ребятами. Стук подошвы об плиточный пол разносился эхом. Брюнет надвигался к трону, чтобы усадить свою попку и раздавать указы. — Здравствуйте, мой господин, — поздоровалась Варнава, до этого сидевшая у могилы и перебиравшая свечи. — Чем могу помочь? — Будь добра, позови Люцифера сюда, — попросил мужчина стальным голосом, закидывая ногу на ногу и укладывая руки на подлокотники. — Сейчас. — Девушка зашептала что-то неразборчивое и подожгла одну чёрную свечку, капая себе в центр ладони. Эдуард появился прямо перед Арсенией и, сложив руки, надуто смотрел на Екатерину, мол: «Что за предательство?». Девушка, даже не посмотрев на Люцифера, взяла свои вещи и ушла прочь. Выграновский облизал губы и устало взглянул на Попова. — Чего хотело Ваше Величество? — иронизировал Люцифер, расхаживая у могил и выбирая, на какую бы сесть. — Да ничего, просто поговорить, — махнул рукой Попов. — О, нет, такого не бывает, выкладывай. Или это из-за завтрашнего полнолуния? Ты разучился сдерживать себя? — подмигнув, спросил Эдуард. — Ну, как бы тебе сказать, Димка же был уже Лукавым, когда Катя была человеком, и он её обратил в такую же, как он, — взял к примеру Арсений, уже замечая, как Люцифер насупился и сложил два плюс два. — Да, я хочу обратить Антона в Дьявола. — А он этого хочет? — спросил Выграновский, закусив губу острым и длинным клыком. — Не знаю, вроде и хочет, и нет, — ответил Попов, отстукивал пальцами ритм по подлокотникам. — Ну и хули ты от него хочешь? Оставь пацана. Да член встал на него, с утреца подрочил в ванной. Но он же живой человек, он и так помрёт, когда ты исполнишь все его желания. Пусть поживёт пока, у него же родители есть. Да и сам я запутался, так как родителям будет тяжелее перенести смерть единственного ребёнка, — рассуждал Люцифер, опрокидываясь назад и ложась на землю. — Я хочу его целовать, — тихо сказал мужчина. — Ты много кого хотел целовать, — фыркнул Выграновский. — В любом случае, нам нужно его согласие. Насильно он потом помрёт. — Это да, ладно, — согласился Арсений и закинул голову назад. — Завтра полнолуние? — Да, я присмотрю за ними, ты попробуй с Антоном коннект выстроить, — предупредил Эдуард. — Спасибо. Возникла тишина и Эдуард, который лежал на могиле, перевернулся на живот и протёр рукой надгробие. Могила какого-то старого чёрта с тысяча третьего года. Удивительно, что надгробие менялось и стало мраморно-чёрным. Обычно такое редко. Выграновский глянул на трон и ухмыльнулся, Сатана пропал. Значит, пошёл дальше творить чудеса. Вот только Арсений так не считал, ему придётся как-то убеждать упрямого парня. Тот закатит истерику и всё. Этому парню невозможно перечить и отказывать, он своим существованием делает планету ярче. А его улыбка просто восхитительна. Попов бы всё отдал, лишь бы быть с этим чудиком всю жизнь. Он впервые не наступает на одни и те же грабли, он впервые нашёл того самого человека, он впервые знает, какие действия ему можно делать, он впервые чувствует человека.