Утро и подаренная надежда

             Лежать утром в просторной кровати на мягких простынях, совершенно позабыв о всех невзгодах выпавших на её долю, — это буквально лучшее, что могла предоставить жизнь Люси. Пусть за окном только начинало светать, разгорая небосвод в алые оттенки, но девушка ощущала себя отдохнувшей. Впервые за этот месяц.        Может этому был виной мужчина, на чьем плече она мирно спала всю ночь?       Зелёные оттенки, в которых был выполнены покои Хартфилии уже раздражали. Она уже давно решила, что когда придёт к власти, то обязательно поменяет цвет флага на какой угодно, лишь бы не этот тошнотворный зелёный.       А, может, на сменить на её любимый — розовый?       Люси аккуратно подняла голову, чтобы взглянуть на Нацу. Видеть его мирно спящим сейчас было безумно интимно для неё. Ей хотелось, чтобы этот момент принадлежал только ей; чтобы только рядом с ней он так мило подергивал ресницами, что-то недовольно бурчал в полудрёме и крепче сжимал девушку в объятиях. Она слабо улыбнулась своим мыслям и вновь улеглась на крепкую грудь мужчины.

Её мужчины.

      Шелест листьев, размеренное дыхание в светлую макушку, пересвистывание утренних птичек где-то в дали, тихая возня служанок за дверью… Люси сейчас была как никогда счастлива, стараясь запомнить каждую секунду этой безмятежности. Когда солнце наконец полностью показалось из-за горизонта, а посторонние звуки за дверью поутихли, девушка ощутила, как рука на её плече немного сжалась. — Люси, опять проснулась раньше и не разбудила меня? — развеял тишину сонный и терпкий полушепот Нацу. Он потёрся носом о её макушку, вдыхая такой родной запах чистоты, а затем с такой же нежностью чмокнул её. — Я не могу вот так будить тебя, ты ведь и так плохо спишь… — она виновато скосила глаза вбок.       Мужчина тяжело выдохнул. Люси действительно было права, вот только она не знала: кошмары, преследовавшие его те мучительные два года, рядом с ней отступали. Между ними и без того складывались немного странные отношения, а признаться в том, что рядом с ней ему было спокойней, чем дома, было сродни признанию в любви. Не то, чтобы Нацу был не готов сказать ей об этом, возможно он просто ждал более… подходящего момента? А сейчас у них и без того была куча проблем и обязательств, а рядом друг с другом они могли просто расслабиться и побыть собой. Хотя бы немного. — А рядом с тобой я стал вдвое меньше спать, — сдавленно рассмеялся мужчина, опустив свою ладонь с аккуратного плеча на талию. — Ах, значит это я пристаю к тебе ночью? — сощурила глаза Люси, она сжала его руку, чтобы убрать с себя. — Хорошо.       Обиженная девушка отодвинулась от него на другую сторону кровати. Она пыталась рывком забрать одеяло у Нацу, но вместо этого оказалась прижатой к постели лопатками. Люси глупо хлопала ресницами, не понимая как она попала в эту ситуацию. Её руки по обе стороны были прижаты к подушке, а над ней возвышался он, чей взгляд мог раздеть её, даже если она уже была обнаженной. — Я и не снимаю с себя ответственность, — соблазнительно промурчал Нацу, переплетая их пальцы. Он наклонился к ней чуть ниже так, чтобы их носы едва соприкасались. — Рядом с тобой я просто не могу не сдержаться, Люси.       Невинный поцелуй в щеку, целью которого было лишь немного поддразнить девушку, перешёл в более жаркий, и уже в губы. Перед этим их взгляды встретились: его блестящий и счастливый, запоминающий каждую деталь, и её трепещущий и влюбленный. Всего пары секунд было достаточно, чтобы разжечь тягучее чувство внизу живота. Люси хотелось обнять его, как много раз до этого, прижаться, полностью и без остатка отдаваясь ему, но он продолжал её изводить невозможностью прикоснуться. Она сладко прикусила чуть опухшую от настойчивого поцелуя нижнюю губу, когда ощутила горячее дыхание на своей шее. Нацу прикусывал нежную кожу, ловил тихие удивленные вздохи, когда целовал в особенно чувствительные места.       Его поцелуи опускались ещё ниже, к груди, которую он любил по-свойски мягко сжимать в ладони вечерами, когда они оставались одни и могли позволить себе расслабиться в компании друг друга. Он игрался с соском, всасывая и облизывая, переходил к другому и проделывал те же действия. Девушка в изнеможении извивалась под ним, сжимала его пальцы, всё еще без возможности прикоснуться к его манящему телу руками.       Люси хотелось выть от наслаждения, когда ощутила горячий язык внизу, где каждая ласка отзывалась по-особенному нужно. Его сильные руки наконец отпустили её, переместившись на пухлые бёдра, а сама девушка уже блуждала пальцами по крепкой спине, шее и зарывалась ими в розовые волосы, бесстыдно прижимая его ещё ближе. Пульсирующее желание ощутить в себе нечто больше, чем три пальца, сводило её с ума. Нацу, слыша её тихие стоны, гортанно зарычал, закрывая ей рот более грубым поцелуем. Их языки сплетались, разделяя её вкус на двоих. Люси уже сама бедрами прижималась к возбужденной плоти, направляя её внутрь себя.       Но их прервали.       За дверью вновь послышались шаги, пара замерла, боясь лишний раз пошевелиться. Они облегченно переглянулись, когда через несколько минут в коридоре вновь стало тихо. Люси едва слышно рассмеялась, глядя в шальные глаза Нацу. — Когда-нибудь настанет день, когда мы перестанем скрывать наши отношения? — прошептала она с надеждой в голосе. — Клянусь, что настанет, — со всей серьезностью, на какую только был способен, пообещал Нацу.       Он с трепетом убрал волосы с девичьего лба и мягко прижался к нему своим. — Мы обязательно справимся с этим. Вместе. А после возьмем свободные дни и полностью посвятим их друг другу. Только ты и я, Люси, — от искренности его поддержки на глаза девушки выступили слёзы.       Она верила. Верила каждому его слову, верила, что он сдержит своё обещание в этот раз. Потому что теперь она не боялась действовать. Теперь Люси Хартфилия была не потерянной принцессой Фиора, а его законной королевой. Осталось лишь свергнуть диктатора, возомнившего себя королем…