Кризис в лесу

Катился как-то по лесной тропинке Колобок. Катился и вопил во всё своё хлебобулочное изделие:       - Кризис! Кризис! В то время медведь обдирал малиновые кусты в лесной чаще, а тут вдруг откуда ни возмись такие крики, что даже воробьи с веток посыпались. Взяло тогда косолапого любопытство, и побрёл он в сторону беспорядка. Вышел на тропинку, с удивлением посмотрел на бесновавшегося Колобка и окрикнул его зычным голосом:       - Эй, круглай! Чего вопишь? Беда какая приключилась? Колобок испуганно подпрыгнул. Однако, увидев медведя, он мгновенно успокоился и с ходу заголосил пуще прежнего:       - Ой, беда, Потапыч! Ещё какая! Говорят, кризис финансовый в мире приключился! Силы немеренной, последствий ужасных!       - И чего с того? - задумчиво почесал затылок медведь.       - Как это что? - возмущнённо завертелся Колобок. – Люди сбережения теряют, обстановка в мире неспокойная!       - А я разве люди? – спокойно пожал плечами медведь. – Мне сама матушка-природа всё необходимое подаёт: дикие ульи едва ли не на каждой ветке висят, кустов малиновых да земляничных полон лес, опять же. Что мне ещё в жизни надобно?       - А жилплощадь? Жилплощадь нынче дорогая, из-за кризиса-то! Рассмелся медведь. Да так сильно это сделал, что хохотом поднял в небо стаю ворон.       - Ну ты, братец, хватил! Где бураном ствол древесный повалит, там у меня и жилплощадь. А деньги человечьи мне ни к чему. Так что не страшит меня твой кризис.       - Не-е-ет, Потапыч, погоди! – заупрямился Колобок. – Ты даже себе представить не можешь, какой разгул преступности творится. Сплошной бандитизм!       - Мне бояться нечего! На каждый бандитизм у нас найдётся свой собственный, ещё более организованный. Поставлю Соловью бочку медовухи, он всю эту твою преступность мигом одним свистом по закоулочкам раскидает. Так что не морочь ты голову честному зверью, катись себе дальше. Махнул медведь на Колобка лапой и побрёл обратно в чащу, малину собирать. Колобок постоял, глазами растерянно похлопал, а затем дальше покатился. И такая его обида от медвежьих слов, что ещё сильнее он тревогу забил.       - Ой, люди, что же это такое делается? Последней рубашки людей лишают! Беспредел!       - Сейчас будет тебе беспредел! На тропинку выскочил огромный волк. Уперев лапы в боки, он окинул Колобка недобрым взглядом.       - Что ты орёшь? Ты хоть знаешь, душа твоя чёрствая, какое сейчас время?       - Так кризис же... – заикнулся было Колобок.       - Да какой ещё кризис? – освирепел волк. – У тебя от дрожжей мозги последние забродили? Весна на дворе! Понимаешь? А ты мне своими воплями всех волчиц по округе распугал! Я, что, ради этого три недели своё логово обустраивал?       - А как же мировая обстановка? – с запинками проговорил Колобок. – Фондовые рынки нестабильны, индексы всякие шалят. Обнищание населения и вообще... Колобок резко прервался: чем больше он болтал, тем хуже делал. Волк явно находился в паре предложений от нервного срыва. И если вставшую дыбом шерсть на загривке у Серого ещё можно было не замечать, то злобный оскал и красные словно спелые помидоры глаза весьма красноречиво предупреждали Колобка о скорой расправе. Положение необходимо было срочно спасать! Вот только дед с бабкой в силу своей бесконечно дремучей необразованности забыли одну важную вещь – дать хлебобулочному отроку хотя бы куриные, но мозги! Посему Колобок не придумал ничего лучше, как продолжить увещевать волка. Теплилась надежда надавить на жалость.       - Волк, ведь нужно быть добрее друг к другу. Стараться проявлять хоть самую малость чуткости! В мире и без того криминальная ситуация крайне сложная. Статистика по особо тяжким преступлениям растёт каждый день.       - Ну вот ты у меня эту статистику и пополнишь! – прорычал волк, а затем кромко клацнул зубами. Колобок едва не вспотел от страха, но оказался настолько чёрствым, что вся влага вышла из него много лет тому назад. Ловко увернувшись от волчьей пасти, он сию же минуту ринулся к близлежащим кустам. Гибкие ветки больно хлестали по глазам, однако громкий треск за спиной подгонял катиться быстрее. Колобок вовсе не замечал куда и как долго он бежал. Густые кусты сменились резво пробегавшими мимо берёзами, берёзы уступили место болотным топям, а те постепенно перетекли в солнечную полянку. Колобок мечтал остановиться и перевести дух: мир вращался перед глазами столь часто, что становилось непонятно где земля, а где небо. Будто услышав страдания несчастной булки, судьба подкинула на пути неожиданное препятствие. Серое пятно мелькнуло перед глазами, и Колобок отлетел на дальний конец полянки.       “Волк” – промелькнула пугающая мысль. Колобок зажмурился. Волка было не слыхать: ни грозного рыка, ни простого шороха. Лишь щебетали на ветках птицы да озорной ветер тихонько шелестел листьями на деревьях. Колобку бы дальше катиться, но вот только зря бабка рассказывала ему на ночь сказку про Красную Шапочку. Наученный несколько горькой, но поучительной историей маленькой немецкой девочки, Колобок хорошо знал, что счастливый конец просто так не случается. Оставалось надеяться на какого-нибудь охотника, что по чистой случайности решил прогуляться неподалёку. На худой конец сгодился бы и Тугарин-змей. Хоть и супостат, а всё-таки какой-то свой, родной – всё одно отбил бы от волка. Даже если в качестве закуски. С хорошим отморозком бочком поделиться завсегда не жалко. Во всяком случае – лучше, чем оказаться в качесте главного блюда на столе у волка. На том Колобок и порешил – остался лежать в ожидании то ли чудесного спасения, то ли лютой смерти.       - Колобок, ты чего это? – раздался робкий голос. Колобок осторожно приоткрыл веки – сверху на него с беспокойством смотрели глаза-бусинки.       - Ой, Косой, как же ты меня напугал! – облегчённо выговорил он.       - А ты мне лоб разбил! Знаешь как больно? – жалобно пропищал заяц, потирая крупную, похожую на спелую сливу, шишку. – Носишься по лесу словно оголтелый, сшибаешь всё на своём пути! Можно подумать, что за тобой волки гонятся.       - Придумаешь тоже, Косой, – фыркнул Колобок. – Волки! Он там всего один и был, тот волк. Кстати, а ты его, случайно, не видал? Ответа не последовало. Сначала заяц громко ойкнул, потом внезапно обмяк, простонал нечто невнятное и с мягким хлопком свалился на землю. Колобок бросил сочувственный взгляд на безсознательную тушку. Как при таких слабых нервах заяц умудрялся не только жить, но и завести потомство в лице четырёх сыночков и целой «лапочки» дочки оставалось величайшей загадкой для всех лесных жителей. Поскольку все нынешние слушатели находились в глубоком обмороке, Колобок решил двигаться дальше. Желательно, в противоположном от места встречи с волком направлении. Зайца Колобок надёжно спрятал меж корней ближайшего дерева, подальше от загребущих хищников, а сам покатился куда глаза глядят. Передвигаться подобным образом было занятием непростым. На то его Колобком и прозвали, что глаза его то и дело то в землю упирались, то в небо вскидывались. Скитался Колобок по лесу до самого вечера. И вот, когда солнце лениво уползало за древесные вершины, он выкатился на опушку. Неподалёку гостеприимно светили своими оконцами избы. Печные трубы натужно испускали вязкие клубы дыма и манили уставшую булку ароматом свежеприготовленной похлёбки. Колобок поморщился – он сильно не любил общаться с сельскими жителями. Тёмный это был люд, необразованный! В деревнях никто не понимал тонкого устройства его души, не разумел его заумных речей. Попы – одуховлённыё, образованные люди - и те только открещивались да лихорадочно бормотали молитвы. Булку говорящую они никогда не видели! Даже дед с бабкой своей темнотой Колобку всю жизнь порушили! Вместо того, чтобы основательно изучить анатомию эти двое чадо мучное по всем углам скребли. Как следствие: ни рук, ни ног, ни даже самого простого носа! Хоть бы две дырочки между глаз пробили! Как раз через это Колобок со своими проповедями в лес и подался. Не было больше сил жить среди бескультурной массы. Так грустно стало Колобку от подобных мыслей, что он даже не заметил, как оказался на холме возле деревни. Прямо посреди холма высился одинокий пень. На его верхушкие, перевесив лапы через край, кокетливо помахивала хвостом лисица. Заметив приближение Колобка, рыжая встрепенулась, деловито пригладила лоснящуюся шёрстку, а затем сказала сладким голосом:       - Ой, кругляшок!       - Здорово, Лиса! – деловито бросил в ответ Колобок. – Как тебе живётся? Всё ли славно?       - Не жалуюсь. Вот, решила курочкой на ужин разжиться. Жду, покуда селяне на покой отправятся. А ты чего здесь? Надулся, словно в воду опустили, взгляд стыдливо прячешь. Лиса смотрела на Колобка с хитрым прищуром. В глазах её явственно поблёскивали крошечные звёздочки любопытства. Колобок вздохнул, повёл румяным боком, но давать ответ не решался: помимо большой хитрости Лиса славилась не меньшим любопытством. Хоть и не сорока, а новости и сплетни впитывала словно матушка-земля воду. Сроду не было Лисе доверия, от того все звери от неё тайны и держали. Да только разве была большая тайна в вечном занудстве и чрезмерной пугливости Колобка? И решился тогда круглый выложить Лисе всю свою горечь и обиду. Так увлечённо сетовал на свои злоключения Колобок, так пылко жаловался на повальное непонимание, что скупая на сочувствие Лиса то и дело участливо вздыхала и даже удосужилась протянуть несчастному платочек. Благодарно приняв кусочек ситца, Колобок утёр одинокую слезинку и подытожил:       - Вот так я и оказался здесь, всеми непонятый и уставший от долгой дороги. Никому не нужный отброс, изжившая себя булка. Меня не могут съесть, но и не желают слушать. Ах, к чему я появился на свет, если нет в нём справедливости? Колобок театрально возвёл к небу печальный взор, но душа его ликовала. Он наполнился уверенностью, что его наконец поняли, что он обрёл родственную душу. Грандиозные по своей масштабности планы зарождались в дрожжевых мозгах: еженедельные семинары по проблемам кризиса, личные консультации по финансовой безопасности и награды в сфере экономики – всё это являлось лишь верхушкой сдобного айсберга. Врождённое красноречие Колобка и природная хитрость Лисы позволили бы им донести опасность кризиса до всех лесных обитателей и наставить их на истинно верный путь. Но как бы не сладки были мечты, а им суждёно было разбиться об обыкновенное невежество.       - Слушай, Колобок, а этот твой кризис, он хоть вкусный? – мечтающе облизнулась Лиса. – А то бы я его живенько искоренила! Колобок как стоял, так с широко открытым ртом и замер. Его вера в разумную жизнь на земле неуклонно таяла.       - Ну ты чего это? – заюлила Лиса, неверно растолковав замешательство Колобка – Я же по дружбе предлагаю, безвозмездно! Задаром, получается!       - Лиса, – стараясь скрыть раздражение, начал Колобок. – а ты меня хоть на секунду слушала? Кризис - не зверь, не человек. У него нет тела, разума. Он беспощаден! Вот прокатится по всей планете и пиши пропало!       - А чего пропало-то?       - Да всё! – страшно выпучил глаза Колобок. – Что было, то и пропало! Имущество, финансы, материальное благополучие в конце концов. Ничего же не останется! Я думал, хоть ты, Лиса, сознательная морда, в ты...       - А чего я? – возмущённо заверещала Лиса. – Я вообще думала, что ты мне супостата какого противного, разбойника лютого, сожрать предлагаешь, а ты к приличным девушкам со всякими непристойностями лезешь. Теперь-то мне ясно, чего тебя по всей чаще пинали! И ради этого ты в такие передряги лез? Впрочем, чего от тебя ещё ожидать можно – с твоей-то природой!       - А чем тебе моя природа не приглянулась? К твоему сведению, у меня богатый внутренний мир! Черствоват немного, правда, но это у всякого хлеба со временем приключается, - смущённо поёрзал Колобок. – Что со мной не так-то?       - Да как тебе сказать? Вот вроде всем хорош, а мысли у тебя больно прыткие. Вечно ты со своими идеями приключения находишь. Язык твой всегда впереди скачет.       - Так это я виноват? – насупился Колобок.       - Не совсем, - уклончиво ответила Лиса. – Оно у обычных существ как устроено – есть голова, которая мысли думает, а есть интересная точка, на которую все приключения приходятся. Из неё обычно ещё хвост торчит.       - Я понял, - мрачно буркнул Колобок.       - Ну так вот, - безмятежно продолжила Лиса. – Голова, она от этой точки туловищем отделяется, потому-то, чтобы найти себе приключение, надо сначало хоть как-нибудь, но подумать. У тебя же приключения вместе с мыслями прилетают. И всё в виду полного отсутствия что туловища, что конечностей. Мыслям у тебя задерживаться негде. Выходит, ты, Колобок - одно сплошное место для поиска приключения на самого себя!       - Так исскусно меня головожопым ещё ни одна душа не называла, - восхищённо посмотрел на Лису Колобок.       - Учись, покуда охотники меня на манто не растащили. Пойми, кругляшок, нас человеческие проблемы не заботят. Что нам до денег, финансовых потоков и прочей материальщины? В лесу, что нашёл, то и твоё, где яма или нора какая – там и квартира, а что по кустам носится да на них висит – то и пища. Я вот курочек да петушков из деревни таскаю и бед не знаю. И забота у меня, Колобок, одна: чтобы деревенские за пушистый хвост не прихватили. А то будет у меня кризис не только финансовый, но также экзистенциальный. Всё остальное меня не волнует. Так вот!       - А если у народа куры закончатся? Что тогда? - ехидно поинтересовался Колобок.       - На глухарей и тетеревов перейду, лес ими полнится. На крайний случай буду поститься на воронах. Мясо у них хоть и жесткоё, но съедобное. Не люди, не пропадём.       - Да как же ты не понимаешь, Лиса? – в отчаянии возвопил Колобок. – Ведь все же без штанов останемся!       - А ты-то чего орёшь? – спокойно спросила Лиса. – Какие у зверей штаны, да тем более у тебя? Как был голодранцем, так им и останешься. Что с кризисом, что без него. Колобок осёкся от неожиданности. Мелькнул в воздухе рыжий хвост и Лиса была такова, отправилась наводить кризис среди куриного населения. Колобок всё думал, думал и наконец надумал: права была Лиса, зря он такую суету в лесу устроил. Ведь ничего не добился, никого не вразумил и сам нервы зря потратил. Не стоила его задумка таких усилий. С грустью вздохнул Колобок. Раз уж не хотели люди и звери, чтобы их спасали, то и нечего было стараться. Колобок принял решение больше не морочить себе голову подобными глупостями. Пришло время отбросить мелочи и остепениться, нужно было становится серьёзнее. И решил Колобок отныне подобных ошибок не совершать. За сим собрался он с духом, подбодрил себя и покатился в сторону кощеева замка. Вот уж кто-кто, а Кощей свои капиталы от кризиса точно защитить желал, а то лишился бы всего своего чахлого фонда. Страх, конечно, обнимал душу Колобка, но делать было нечего. Да и Кощей был негодяем высокообразованным, по-злодейски культурным и вежливым. Он бы Колобка точно понял и поддержал. Да и не мог Колобок отказаться от своей великой цели в просветлении населения о проблемах кризиса. Честной народ нужно было защищать. Даже если никто его об этом не просил.