Перегрев

Июнь, 2022год. Нью-йоркское лето душило город, не щадя никого, особенно студентов, пытающихся в этой духоте сосредоточиться на лекциях. Некоторые, будто овощи, лежали на партах, головы их дымились от солнца, другие уже осушили по второй бутылке ледяной воды. В аудитории царила тишина, перебиваемая лишь зеванием, ведь сегодня проходила самая скучная и нудная лекция по литературе. Вел ее никто иной, как Джейк Гиллан, известный своей холодностью и непреклонностью. В свои 43 года он выглядел весьма молодо не только за счет своего лица, но и вкуса в одежде, тем самым привлекая внимание как ровесников, так и молодых студентов. Прошло уже двадцать минут с тех пор как Джейк дал задание ученикам в виде анализа черной служанки Дилси из произведения "Шум и ярость". Студенты перешептывались, обмениваясь информацией, и иногда похрустывали снеками. Сам же Джейк сидел за преподавательским столом, перебирая документы, закинув ногу на ногу. Его холодный взгляд изредка скользил по аудитории... И каждый раз задерживался на нем. — Мун ШинГон, — внезапно прозвучал глубокий голос мужчины, и все студенты, словно по инерции, повернули головы в сторону смуглого азиата, сидящего на последнем ряду. — Поделитесь с нами отрывком из Вашего анализа. Хочу убедиться, что Вы делом заняты. Шин, сам того не понимая, вздрогнул, когда его имя разнеслось по всей аудитории, вырвав его из мыслей. Холодный, пронизывающий взгляд Джейка остановился точно на нем, словно бросая вызов, и Шин конечно же встал. Когда он был готов ответить на поставленный вопрос...То тут же почувствовал, как в области паха его кольнуло, а рука профессора незаметно скользнула ниже под стол. — Дилси... — Шин стиснул зубы, ручка в руке словно ожила, отдавая в пальцы дрожь. Сначала легкое покалывание в простате, потом волна тепла по яичкам... Его взгляд затуманился, и только Джейк, с его проницательной игрой, заметил перемену в лице молодого парня. Черт, как же он наслаждался этим спектаклем! Не одним движением брови, не одним мускулом не выдал себя, но Шин, и только он смог увидеть в его глазах дьявольский огонек удовольствия. — Дилси - черная служанка из романа «Шум и ярость», автором которого является Уильям Фолкнер. Роль этого персонажа важна, потому что... — он пытался вспомнить, пытался схватить за хвост ускользающие слова, что Джейк заставил его выучить наизусть после их последней... "Практики". Почему эта женщина была важна в сюжете? Какую именно она роль играла? Да неважно, блять. Важно то, что сейчас без остановки у него в заднице вибрирует эта игрушка дьявола. Но не дай бог он облажается, не дай бог даст неправильный ответ - все это было зря. Ему нужно вспомнить, что именно он заучивал несколько часов... Это был пятый, последний год в Колумбийском университете, расположенном в районе Манхэттена. Конец второго семестра, который Шин обязан был сдать на отлично. Но от того, сдаст ли он его, зависело целиком от Джейка... У этого непростого профессора были свои карты в рукаве. Оба знают, насколько это ненормально. У обоих портится жизнь из-за этой извращенской связи... Но как отказаться от единственного кайфа, который тебя хоть как-то торкает? Август, 2017 год. — Шин, гаечный ключ 14×19! — пытается прорваться мужской голос сквозь шумную мастерскую. В помещении было достаточно душно, хоть оно и было открытым - как никак, 31° с кипящим солнцем. Мужчины были одеты в основном в джинсовые комбинезоны с открытой грудью, а некоторые просто в легких шортах и майках. Они все были потные, но запах хлорки частично сбивал запах, позволяя им более-менее сосредоточиться на поставленной задаче. Шин, молодой юноша, который сразу же после школы полностью отдал себя работе достаточно легко освоился среди взрослого коллектива. Уже с пятнадцати лет пошла неофициальная подработка разнорабочим, а в семнадцать за ним окончательно увязалась профессия механика. — Вот, — Шин протягивает Буко гаечный ключ, стоя рядом с ним и наблюдая, как тот работает. Ловкие, грубоватые руки мужчины легко скользили под капот машины, словно творя чудеса. Шину лишь оставалось увлеченно за этим наблюдать, желая как можно скорее работать так же. — И так, сынок... — начал он, поворачивая голову в его сторону, при этом указывая пальцем на мелкие детали. — Вижу, как глазки горят, хочешь как я быть. Хочешь же? Слушай тогда. — раздается хрипловатый, грубой смешок, за которым следует серьезный взгляд. — Смотри, вот капот открыл. Под ним - сердце машины, двигатель. Видишь кучу проводов? Это нервная система, передает команды от электронного блока управления к двигателю. А вот сам двигатель... Он не просто жужжит - внутри куча деталей. Поршни бегают, как бешенные кролики, вращая коленвал. Коленвал крутит распредвал, который отвечает за то, чтобы топливо в нужное время... Внезапно он останавливается, не в силах перестать наслаждаться тем, как Шин внимательно его слушал. Его взгляд опустился чуть ниже... Прямо к голой, поднакаченной груди парня. И как у него там волос нет, убирает что ли? Подумал он, и его рука без какого-либо стыда тут же потянулась вперед. Его грязные, все в мазуте пальцы коснулись голой и мокрой груди Шина, проведя ими чуть ниже. Он наслаждался ощущением молодого тела под своими пальцами, завораживающе смотря, как сильно это подтянутое тело выглядит сексуальным без футболки под этим комбинезоном. — ... Зажигалось. Мерзкая, ехидная улыбка расплылась по его лицу, когда Шин от испуга чуть отпрянул. Неприятная липкость мазута осталась на его животе, а его прикосновения... — Я понял, босс. — стараясь не запинаться, твердо сказал Шин, чувствую себя теперь очень неприятно в компании Буко. — Точно-точно! Ты посмотри на него. Сейчас заплачет и побежит к мамочке. А я говорил, не стоит брать такого юнца к себе! Нам нужны крепкие мужики, а не какая-то сопля. — снова отвратительные звуки раздаются по всей мастерской смешанные со звуком льющейся из воды шланга. Шин прекрасно понимал, что сейчас происходит, но звуки смеха и это неприятное ощущение от присутствия Буко настолько сильно ему голову задурили, что он просто стоял дезориентированный. Словно загнанный в угол зверек он стоял там один под пристальным взглядом всех этих сорокалетних мужиков, чувствуя, как внутри него зарождается агрессия. — Пошутили и хватит. Прекращай этот цирк. — сквозь зубы процедил он, сжимая ладонь в кулаки. Снова те же школьные флешбеки, и снова вокруг него мрази, которые нашли очередной повод для насмешек. — Да прекращай, юнец. Отчего ж целку из себя строишь? Вон как глазки сияют, когда я говорю. Небось уже в голове столько всего напредставлял себе... — Буко наклонился к нему, его рука собственнически легла ему прямо на поясницу... Без каких-либо предисловий он подошел к Шину сзади и оттянул его от Буко, закинув ему на плечо руку. — Эй, не совсем ли ты берега... Шин было хотел отойти от него, подумав, что это очередной нарик, который теперь поменялся с Буко ролями, но рыжий, почувствовав это, прижал его к себе сильнее, не давая никуда не уйти. — Какое чужое? Разве... Вся мастерская тихо наблюдала за разворачивающейся драмой... Пока снова не залилась смехом, в том числе и смехом Буко. Он ответил такой же нахальной ухмылкой, взьерошив волосы Шина и снова возвращаясь к починке машины. — Ладно, бывай уж. Вы, все! Хватит уже как бабы глазеть. Возвращайтесь все к работе, у нас куча заказов. — и, словно по щелчку пальцев, все вернулись к своим заброшенным делам, словно ничего и не происходило. — ... Во-вторых, повторю вопрос: кто ты и какого черта это сейчас было? Он чуть меня не... И ты пришел... — он был под таким воздействием шока, что еле подбирал слова, язык путался, а ком все так же твердо стоял в горле. Его недоуменный прищур был адресован на этого странного мужчину, словно желая всю злость выплеснуть на нем. — Блять, сказав ему, что я твоя дырка? — Хватит шуток. С меня уже достаточно. Что за адовое, блять, место... Одни шакалы. — Шин огрызнулся, катая между пальцами сигарету, от чего табак начал по малому падать вниз. — К черту все. — чуть ли не крикнул он, бросив помятую сигару под ногу, и, растоптав ее, начал отходить от мужчины... Как вдруг почувствовал на своем предплечье твердую хватку, которая его тут же остановила. Необычно для него, сердце ужасно екнуло. Такого не было никогда, но сейчас, почему-то... Возможно, он такой же ублюдок как и все тут, почему Шин почувствовал такой электрический заряд от его хватки? — Успокойся, малой. Остин я. Остин Мэлл. – наконец после долгой паузы последовал ответ, и, притянув Шина к себе ближе, рядом, тут же протянул ему вторую руку, одаривая его улыбкой. — А ты у нас Шин? Миленькое имя.