Межпланетный детский лагерь

«Милый дедушка, сделай божецкую милость, возьми меня отсюда домой, на деревню, нету никакой моей возможности... Кланяюсь тебе в ножки и буду вечно бога молить, увези меня отсюда, а то помру...» (с) А.П. Чехов «Ванька»

От лица Лукаса Мартина, студента лагеря из Империи Ормонд День 2. Милый папенька, уважаемый Эстор Мартин, дорогой, любимый мой родитель, прошу тебя, умоляю, сжалься над своим единственным недостойным отпрыском, пойди навстречу желаниям моей полной страданий душе. Спаси меня, а иначе не будет у тебя больше наследника, и всё добро твое, неправедными махинациями и многочисленными браками нажитое, отойдет противным племянничкам, кои ненавидят тебя всеми фибрами души, стервятники проклятые, и только и ждут нашей с тобой скорой кончины. А моя кончина, папенька мой любезный, уже близка, чувствую я, как дыхание Бездны заставляет шевелиться волосики у меня на затылке. Как же можно было меня, ребенка из семьи аристократов, сослать на каникулы в такие чудовищные условия? В курсе ли ты, папенька, что мы в комнатах живем по двое, и гигиенические удобства в наших комнатах отсутствуют, что туалеты, что душевые – общие и находятся в конце этажа. У нас с соседом в комнате даже зеркала нет, как же тяжело по утрам приводить себя в порядок! Мне даже волосы мои прекрасные пришлось в хвостик завязывать, как же я страдаю, чувствуя себя недостаточно красивым! Не хочу я больше, дорогой ты мой родитель, идти в дипломаты. Я уж лучше пойду в библиотекари, и жить останусь в нашей глуши, общаясь лишь с пылью старинных фолиантов, на всё я согласен, дабы в будущем избежать любого общения со страшенными мордрэйдцами. Как же мне здесь жутко, папенька! Злобнее мордрэйдцев нет никого. Все цивилизации детишек прислали воспитанных, как и положено, а эти – только нахалов, хамов и зазнаек. От всех остальных цивилизаций ученики - и мальчики, и девочки, а у них мальчики одни. Двадцать мордрэйдских мальчиков, и всем им уже шестнадцать лет стукнуло! Ходят они только толпой, постоянно на нас смотрят глазищами своими черными, аж мороз по коже. А вчера девочку-ормондку одну мордрэйдец за попу ущипнул, так она, бедняжка, даже на обед потом побоялась выйти: страшно и стыдно после позора такого в обществе появиться. Ты - единственная сейчас моя надежда на спасение жизни твоего недостойного сына. Кланяюсь тебе в пол и слезно умоляю, забери меня отсюда, а то я точно на днях помру… День 4. Дорогой мой папенька, как же расстроил меня твой отказ забрать меня из места этого гиблого, чувствую, что больше мы с тобой не увидимся никогда. Страшное со мной сегодня ночью приключилось: к нам в комнату, пока мы спали крепким ормондским сном, мордрэйдцы проникли и облили нас зеленой жидкостью, я все утро проплакал, а потом, когда все дети на завтрак пошли, мы с соседом больше часа волосы наши чудесные от краски отмывали. Так без завтрака и остались. Воспитатели нам вообще не помогают, говорят, что мы здесь для налаживания межпланетных контактов и сами должны оттачивать свое мастерство общения с представителями других цивилизаций. А мы не хотим с мордрэйдцами общаться, у них здесь цель – нашу жизнь невыносимой сделать, что им прекрасно удается. И ещё одна беда со мной сегодня приключилась. Я на ужин шел, а из-за угла выскочил мордрэйдский мальчик, вроде Дэвин Дэсмонд его зовут, и дернул он меня за мой прекрасный аккуратный хвостик так сильно, что прядь волос выдрал. Засмеялся злобно и сказал, что у него теперь есть боевой трофей. А мне больно и обидно стало, я заплакал и убежал, и хвостик перезакалывать пришлось и для этого идти в ванную на другой этаж. А когда я на ужин пришел, то опоздал, и все салатные листья уже закончились, только лишь мясо осталось, а мне кушать хотелось и я его съел. Я теперь поправиться боюсь и стать совсем некрасивым толстяком. Как же мне с этим жить, папенька? День 5. Папочка милый, нету никакой возможности, просто смерть одна. Хотел было из лагеря сбежать, да вспомнил, что на другой планете мы, нет никакой возможности до космодрома добраться. А вчера со мной опять страшное произошло. Шел я с занятий по дипломатии, а мимо меня – группа мордрэйдских мальчиков, и кто-то из них меня за попу ущипнул. Позор-то какой, почти невинности лишили, а что же дальше произойти может? А за обедом этот Дэвин Дэсмонд решил публично меня опозорить, унизить и осрамить, достоинства лишить вовсе. Подошел он к столу, за которым мы нашей ормондской компанией сидели, и стакан сока передо мной поставил. Пей, говорит, я знаю, что вы эту гадость любите, специально для тебя нашел. Я люблю, конечно, сок сладкий фруктовый, но пить его не стал, уверен, что он туда плюнул или ядом, а то и слабительного подсыпал, задумал он что-то недоброе. Я ему так и сказал, что мне от него не надо ничего, и с перепугу громко сказал, так, что все услышали. И над ним его же сопланетники ржать стали, а он разозлился, сказал мне, что я – тупой ормондишка и ещё о своих словах пожалею. Я на месте тут же и пожалел, лучше бы я сразу яда выпил и умер мгновенно при всех. Потому пожалел, что он потом на выходе из обеденного зала меня подкараулил и при всех за попу ущипнул, а потом по попе меня хлопнул. Больно, папочка, очень. А ещё стыдно и противно, а я ведь ему ничего плохого не сделал, просто мимо проходил. Я теперь ночью спать боюсь, а вдруг он придет в мою комнату и меня какой-нибудь краской обольет, которая не отмывается, или вообще, подушкой в ночи задушит. Все мы здесь страдаем, все ормондские детишки от мордрэйдского внимания негативного, ой, как страшно жить! Пожелай мне удачи, папуля, мне бы просто хотя бы утром завтра проснуться нормально – живым и здоровым, о другом и мечтать сил больше нет. День 7. Добрый день, папулечка, воспитатели наконец-то заметили, что у нас у всех, кроме мордрэйдцев, настроение совсем упадочное стало, выписали нам психолога, организовали группу психологической поддержки специально для ормондский детей. Долго нам рассказывали непонятную нудятину, я еле высидел два часа, лучше бы поспал, или бы в салон красоты сходил, хоть он тут и не самого лучшего разряда, дешевенький какой-то, странно даже. А потом, после общего занятия, можно было психологу вопрос задать лично, приватно, наедине. Ну, я и спросил про этого Дэвина Дэсмонда, почему он именно до меня докопался, я ж здесь не единственный ормондец, да и вообще тут и с других планет ребят много. Рассказал психологу всё честно, как было, а она – дура набитая, не понимает, видимо, ничего. Успокойся, говорит, малыш. Бьет, значит любит. Локон волос твоих на память себе взял, ухаживает за тобой, вон сока принес, знаки внимания оказывает. Ну не дура ли? Нет у меня слов, папочка… Пойду спать, устал. День 9. Папулечка, тут такое страшное творится! Просто ужас ужасный, меня вчера этот Дэвин Дэсмонд в туалет не пустил. А мне ну очень надо было в зеркало на себя посмотреть! Правда, потом оказалось, что они там с бентонцами в карты на кредиты играли, и один нордлиннец туда зашел, так они ему за это чуть рог не оторвали и не засунули сам догадайся куда. В общем, не знаю, что и думать. Вроде этот Дэвин Дэсмонд мне пинка по попе дал, чтобы я ушел, а с другой стороны, нордлиннцу так досталось за подсматривание, что уж лучше просто в зеркало один раз не посмотреться. Как ты думаешь, папочка, у тебя ведь после мамочки четыре мужа было, ты в мужчинах разбираешься уж точно лучше, чем дура-психолог, а, может, я ему и правда нравлюсь? Я ведь красивый, у меня улыбка милая, тут пара мордрэйдских ребят что-то такое пошлое в мой адрес сказала, а этот Дэвин одного из них по лицу ударил – сильно и больно, до крови. Быть может, он просто невоспитанный мальчик и не умеет красиво ухаживать, или глупый, не понимает, что ухаживание - это когда письма пишут приятные и цветы в соответствии с языком цветов дарят? Он мне, конечно, не нравится совсем-совсем, но… Ответь мне скорее, папуля, а то я просто уснуть не могу, весь извелся. День 10. Спасибо за ответ и советы, папочка, конечно, я верю тебе, с твоим-то огромным опытом личной жизни. Мало кто может похвастаться не только успешной финансовой карьерой, а еще и пятью браками в твои неполные пятьдесят лет. Жаль только, что так не везет тебе со здоровьем супругов твоих, не живут они почему-то долго. Одно хорошо, что хоть завещание они всегда в твою пользу пишут, а то совсем бы мы с тобой с голоду умерли, по миру пошли бы, сиротушки обездоленные. И да, папочка, я тут, знаешь ли, передумал. Останусь я в лагере до конца срока. Это, в конце концов, мой сыновний долг и долг перед империей Ормонд – отбыть повинность до конца, дабы не посрамить имя нашего славного аристократического рода. И ещё, новости у нас. Сегодня, говорят, Межпланетная Комиссия к нам прилетает. Посмотрим, может и порядка больше будет. День 15. Папуля, хоть комиссия к нам и не прилетела, беспокоиться совершенно не о чем. Последние два дня я забил на все занятия и провел всё свободное время в салоне красоты. Ты мог бы искренне гордиться моей идеальной внешностью. Я – неотразим. Я бы сам в себя влюбился, уверяю тебя. Ах да, пока я приводил себя в порядок, ребята наши ормондские договорились с нордлиннцами, и теперь нордлиннцы обеспечивают нашу безопасность. Ну, то есть мы просто ходим в столовую и на занятия вместе. Мордрэйдцы больше не лезут, лишь смотрят пристально. Поскольку всё успокоилось, порекомендовал своим больше времени проводить в салонах красоты, в спа, на массаже и спать побольше. В конце концов, у нас каникулы. Нельзя забывать о внешней привлекательности и отдыхать надо больше.