Flower garden

      Юнги искренне проклинает себя за тупые решения в прошлом. Не поведись он несколько дней назад на явно тупой развод своих (не менее явно) уже бывших друзей, не торчал бы сейчас чëрт знает где с бумажечкой в кармане, с надписью «Направление на общественные работы».       Но вот он, стоит под вывеской с названием детского лагеря, смотрит на симпатичные домики, стоящие полукругом на полянке в лесу, и не понимает , как докатился до жизни такой. Судя по предписанию, ему предстояло отработать здесь полную смену. Психолог так же сказал, что свежий воздух и здоровая лесная обстановка помогут Юнги научиться держать свои эмоции под контролем.       Юнги сомневался. Хотя бы потому, что эмоций, как таковых, и не было.       Он неторопливо идëт по лагерю, осматривая небольшие деревянные домики, ухоженные дорожки и небольшие цветники, маленький фруктовый садик и такой же маленький огородик. Видно, что за этим местом ухаживают и держат в чистоте. Деревья окружают поляну ровным рядом и отгорожены забором, есть даже пляж, небольшой, но такой же ухоженный, как и весь лагерь.       Юнги заходит в домик, в котором расположены все административные помещения и с трудом находит кабинет директора, энергичного и бойкого мужчины лет тридцати с небольшими залысинами на лбу. Его быстро вводят в курс дела и отправляют к небольшой группе, во главе с братьями Ким Намджуном и Ким Сокджином.       Братьям по двадцать-двадцать пять лет, у них достаточно хорошее чувство юмора, чтобы стебать Юнги за причину его здесь нахождения и достаточно жëстко над ним шутить. А ещë у них достаточно сильный стержень, чтобы держать в ежовых рукавицах группу из десяти отъявленных сорванцов. Юнги знакомится с ними достаточно быстро и первое время невероятно страдает от проделок шумной, смешливой и изобретательной ребятни возрастом до четырнадцати лет.       Так Юнги оказывается приклеен к топору, которым его попросили нарубить дров для костра. Освободившись с помощью хохочущих братьев Ким, Юнги быстро вычисляет виновника — Чон Чонгук, тринадцатилетний маленький говнюк с хитрым лицом невинного кролика, и не думает особо скрываться. Юнги щурит глаза и воскрешает в памяти всë, что помнил о розыгрышах из своего детства.       Следующим утром Чонгук просыпается от выстрела конфети ему в лицо. Стряхнув с себя одеялом несколько фольгированных прямоугольничков, Чонгук решает умыться уже после завтрака и неторопливо чешет в сторону столовой. Что что-то не так он понимает когда замечает, что встречные или просто мимо идущие дети смотрят на него с шоком и смешками. Чон бросается в туалет, останавливаясь только возле зеркала. Он ощупывает своë лицо, которое являет собой мешанину из фольгированных кофетти, мелкого пуха и блëсток, посаженых на странный клей, и вот никаким способом налепленное на лицо сдираться не хочется.       Юнги, видя злого Чонгука, только ржëт от души, а после советует обратиться к братьям Ким. Те тоже нещадно стебут подростка, помогая ему избавиться от «украшения».       Словно решив сделать из этого соревнование, вся группа пробует Юнги на прочность. Ему заливали кашу в кроссовки, мазали мëдом практически все вещи («и не жалко им столькот мëда…»), пугали рыбу, когда Юнги пытался расслабиться с удочкой, воровали вещи на пляже, мазали пастой во сне — обычные мирные развлечения группы заскучавших в лесу подростков.       Юнги же мстил за каждую подставу изощрëнно, насквозь видя хитрящих подростков. Каждый получал по заслугам — они просыпались наглухо привязанные к кроватям толстыми верëвками, спросонья вляпывались в верëвочный лабиринт, надевали после душа или купания неизвестно как и когда намазанную горчицей в самых пикантных местах одежду. Юнги отрывался по полной, ни разу так и не попавшись самим детишкам. Братья Ким же смотрели на это противостояние с буддийским спокойствием.       А потом, в одно из купаний, Юнги услышал, как кто-то зовëт на помощь с берега. Мин плавает отлично, поэтому тут же ориентируется, оглядывается и видит болтающегося на достаточной глубине Чонгука. Спасателю плыть дольше, несмотря на то, что он уже нырнул, поэтому Юнги не думая изо всех сил гребëт к тонущему младшему.       Вытащив его на берег, Юнги узнаëт, что Чон, малолетний придурок, решил на спор переплыть озеро, но ближе к середине у него свело ногу. Мин трясëт Чонгука за плечи, рычит ему в лицо о безответственности, слабоумии и отваге. Оставшиеся подростки смотрят на беснующегося Юнги неуверенно, пока его от потрëпанного и испуганного Чонгука оттаскивают Намджун с Сокджином. Мин вырывается из их рук и идëт дальше сам.       На следующий день нет ни одного розыгрыша, ни от подростков ни от Юнги. Мин флегматичный и абсолютно игнорирует детей, сидя на берегу и рыбача. Чонгук смотрит на него виновато, но так и не извиняется за сделанную глупость. Так проходит семь дней.       До конца смены остаëтся неделя и Юнги думает, что так и продолжится, пока одним дождливым вечером не обнаруживает Чонгука на крылечке домика руководителей, который делит с братьями Ким. Чонгук мокрый, взъерошенный и смотрит нашкодившим воробьëм.       — Там ребята хотели гитару у тебя стащить. Я не дал, — Чонгук ворчит и смотрит на Юнги из-под намокшей чëлки. Юнги уверен, что будет винить себя после, но вздыхает и, под возмущëнное бухтение, заталкивает младшего в дом, чуть ли не пинками отправляя в душ.       Они говорят долго, Юнги рассказывает о себе и много слушает о Чонгуке. А в последующие дни от их совместных проделок страдают даже братья Ким, которые так и не могут поймать неуловимую парочку. К концу смены Чонгук смотрит на Юнги откровенно влюблëнно, Тэхëн его нещадно за это стебëт, а потом просыпается обмотанный озëрной тиной. И Чонгук при этом мирно дрых всю ночь в своей кровати.       Перед самым отъездом к Юнги подходит Намджун и спрашивает, согласится ли Юнги приехать сюда и в следующем году. Мин искренне отвечает, что подумает над этим.       Он стоит на выходе из лагеря, с чемоданом и гитарой в руках. Юнги поворачивается и с лëгкой тоской смотрит на ухоженые дорожки и всë ещë яркую зелень деревьев и думает, как так получилось, что наказание принесло столько пользы и нескольких новых друзей?..       В его телефонной книге новые номера, в какао так же несколько новых чатов, самый оживлëнный из которых — с бесстрашным и немного отчаянным Чонгуком, которого он уже пообещал научить играть на гитаре. Намджун и Сокджин так же пишут ему, подбивая встретиться на нейтральной территории и отметить окончание смены, а общий чат со всей остальной группой подростков вообще никогда не замолкает под потоком мемов, глупостей и «искромëтного» юмора Сокджина, который по праву заслужил звание главного деда смены.       Юнги считает, что это «наказание» принесло ему гораздо больше, чем просто ответственность и умение контролировать свои эмоции.