Я + Ты + Заправка

— Эй, ну где вы там? Шевелитесь уже!       Вот только прозвенел последний школьный звонок, как подростки бросились в это очередное лето со своими новыми идеями и амбициями. Сдав последние выпускные экзамены, в преддверии поступления и нового шага в их жизни, небольшая компания мальчишек собралась вместе, как когда-то в детстве, отметить выпуск четверых ребят. Молодость, лето, тёплая погода и желание приключений подбили компанию на небольшое путешествие к озеру Ариэль, где-то в глубине леса, на краю галактики, где птички умиротворённо поют песни, деревья шепчут поэмы в тандеме с ветром, укрыв дары природы земной поверхности от солнечных лучей. И вот, казалось бы, десять часов вечера, пора всем дома укладываться к Морфею, но только у ребят из Форкса другие планы на этот счёт. Чтобы добраться к озеру утром, предстоит выехать поздней ночью и проделать достаточно долгий путь. Раннее прохладное утро и красивый рассвет однозначно того стоят, чтобы отправиться в такое непростое для подростков путешествие. Не хочется ехать в жару или в дождь, что довольно привычно для Форкса, потому парни подготовились и подобрали лучшее время для недели отдыха в лесу. Без лишних людей, без электричества, только единение с природой. — Да идем мы, чего разорался, Тэхён не мог найти свою кофту, — выбегает из дома на всех парах рыжеволосый парень среднего роста, вытаскивая за собой свой огромный чемодан. — А где Джин? Джун? — высокий и довольно спортивного телосложения молодой парнишка помогает другу с рыжей макушкой засунуть его сумку в багажник. — Чимин, уже пора ехать, скажи им уже паковаться. — Да щас, боже ты мой, чего ты так распереживался-то сразу! — Тэхён где?       Их разговор на повышенных тонах перебивает как раз тот называемый Тэхён. Блондинистый мальчишка худощавого телосложения с бледной кожей был одет в широкий джинсовый комбинезон шортиками и разноцветную футболку в полосочку. Выглядел он как настоящий ребёнок с какого-нибудь курорта Турции. Но бурчащий паренёк замер, пока ступеньки крыльца прогибались под худыми и бледными ногами Тэ. — Я долго, прости, Гук-и. Не мог найти свою куртку. Так и не нашел, кстати, — он расстроенно опускает голову и следует к машине, открывая дверь, чтобы залезть уже вовнутрь и поспать немного, но его останавливают.       Так называемый «Гук-и» снимает с себя свою куртку-бомбер и всовывает нагло Тэхёну, чтобы даже не сопротивлялся, а потом самолично сажает его в машину и закрывает дверь, чтоб не тянуло тому холодом, и печка скорее нагрела прохладный и колючий воздух.       Тэхён впервые даже спорить не стал, похоже, он настолько сильно хотел спать, что послушно завернулся в бомбер и прилёг, скрутившись забавным калачиком. Чонгук какое-то время подзавис в своих мыслях, но как раз к тому времени все парни уже были в сборе и заталкивались в машину под номером два. Юнги, один из самых спокойных юношей в этой компании, изучал внимательно гугл-карты, чтобы, не дай бог, Гук чего не перепутал, потому что связь в лесах особо не ловит. А тропа в их укромное местечко как раз лежала через леса и поля широкие, где толком нет ничего, в округе лишь деревья лиственные и сосны. — Ну что, все готовы? — Гук присаживается на капот своей машины и закуривает последнюю сигарету на пороге дома, готовясь мысленно к долгой поездке. Юнги, конечно, может сменить его, чтобы тот поспал, но Гук настроен решительно довезти всех самостоятельно, как настоящий командир их роты. — Да, я сделал копии карты, отскринил и, на всякий случай, добавил их в телефон Чимина. — Да он же протрындит весь заряд раньше, чем мы с места двинемся, — Чон пусть и младше, но не сказать, что визуально это различимо. Благодаря физической подготовке Гук выглядит старше всех и порой этим немного пользуется, хвастаясь мускулами и сильным характером. — А ты, мелкий, за собой следи. Чимин как-то разберётся, — Юнги запихивает рассерженного Чимина назад к Тэхёну и показательно закатывает глаза, чтобы некоторые много не умничали. Только школу закончили, куда столько понтов. — А что это ты в последнее время так к Чимину прилип, а? Вы что, ребятки, шуры-муры крутите у нас за спиной? — Гук смеётся от их взаимодействий и трёт пальцами друг об друга, намекая на отношения между этими двумя. — Да что ты несёшь, господи? — Мин закуривает сигарету с ментоловой капсулой и откидывается на дверцу машины, рассматривая дом и звёздное небо над ним. Сегодня сияет как-то особенно ярко. — Да колись, чувак, что там у вас! — Гук толкает друга в бок и делает вновь затяжку, смакуя сигарету с грубым горьким вкусом табака. — Любовь?

🚗Dead man — David Kushner

      Их дискуссию прерывает Намджун, ака РМ, водитель машины номер два, который тоже не против покурить и обсудить план действий. У Мина воруется одна сига, и теперь уже трое курцов мозгуют над раскладом в их группе. Сразу все решили, что поедет первым Чон, так как местность он лучше всего знает, да и опыта вождения у него больше, спасибо его отцу-дальнобойщику. Чон был готов к этому, и он объясняет, что любые вопросы решать по телефону и ехать только друг за другом, никого не пропускать, и в случае потери сразу же звонить. Парни соглашаются с таким планом, делают последние затяжки и, наконец, плюхаются по машинам, заводя двигатели. Раскат грома моторов стальных лошадей разносится вдоль лесополосы их городка, и попутный ветер толкает их навстречу судьбе. Фары блестят лучами меж деревьев, ветер завывает тихой мелодией в сером небе, и все погружаются в тишину, слушая звуки рёва движков и ночи в глуши дождливого до чёртиков Форкса. Такой серый, но такой любимый монохром.       Дорогой парней застал небольшой дождь, слушая который и тихую песню из магнитолы Гука, было спокойно и умиротворяюще, что почти никто из них не перекидывался словами. Тэхён мирно спал в Чонгуковой куртке на своих и коленях своего лучшего друга и тихонечко сопел, как ангел на облачке, лаская своим видом любопытный взор Чона. Сегодня он даже не пытается этот взгляд скрывать. Ведь если Чимин и Юнги в романтических отношениях, то почему ему нельзя хотя бы смотреть. Чонгук потратил два года на простые взгляды вслед Тэхёну, и только после выпуска до него дошло. Они могут расстаться и больше никогда не увидеться, а он даже не обнял его сам хоть разок. Тэхён часто обнимает Чимина, Гука, а там как получится, потому Чон не расценивает это, как какой-то шаг или шанс на чувства. Боится быть отверженным своим другом. В образ Чона никак не вписывается его бисексуальность, потому он скрывал это от всех девиц и школьных поклонниц, да и даже от друзей. Сколько бы не существовала эта компания, он и себе боялся признаться, что вместо больших вишенок девчонок, он выбрал себе розоватые костлявые коленки его лучшего друга Ким Тэхёна, что сначала его боялся и шугался по раздевалкам. Кто же знал, что судьба, такая шутница, сделает Гуку двухгодовую влюблённость в новенького парнишку с кудрявыми блондинистыми волосами и белой кожей, как чистый фарфор. На самом деле, Тэ для него ещё то произведение искусства, он невзначай часто делал комплименты другу насчёт его внешности, но сливал это всё в очевидные шутки, потому Тэ и побаивался его какое-то время. Тэ думал, что Гук над ним просто издевается или смеётся с его некой женственности, никак не наоборот. Вот из-за такого глупого расклада вещей их отношения никогда не сдвигались с мёртвой точки, лишь ограничивались одной вечеринкой, где Чонгук шлёпнул Тэхёна по заднице и сразу же сбежал с места преступления. Может Тэ и увидел это, но тема эта не поднималась. Гук слишком ссыкло, а Тэхён просто скромный. — Вы что, переписываетесь друг с другом, сидя в одной машине?       Ох уж этот вопрос. Мин и Чимин замирают от неловкости и прекращают то тихое хихиканье, звучавшее всего пару минут назад. Чим явно как-то раскраснелся и замялся, сразу же отвернувшись к окошку, мол, погода и природа — просто атас. А вот Юнги пришлось отвечать за их выходку. — Нет, с чего это ты взял? Я писал знакомому по баскетболу. — Поэтому так мило улыбался и кусал щёку? — А вот это не твое дело, Чон, ты за дорогой следишь, или что, мои щёки рассматриваешь? — Юнги аж вспыхнул в недовольстве, находя сразу причины для нападения. — Да признайтесь уже, что вы вместе, — Чон поворачивается к Чимину и ловит немного даже грустный взгляд. Может, он разочарован, что Мин скрывается даже от друзей? — Юн, скажи ему правду, — Пак поджал нижнюю губу и вновь отвернулся к окну, тихо прошипев короткое предложение. — Ладно, да, — Мин закатывает глаза, а по его физиономии сразу видно внутреннюю ругань. — Мы встречаемся. А вот ты когда перестанешь есть его взглядом? — Юн вспыхивает и переходит в нападение, стараясь как-то задеть чужое любопытство, мол, нечего лезть не в свои дела.       В ответ на чужой вопрос прозвучало лишь тихое недовольное шипение, что произвело к необдуманным действиям. Агрессия внутри Гука стала расти, и педаль стала сама по себе словно проваливаться в пол. Тяжёлые ресницы упали на уставшие зрачки, желваки и скулы заиграли на его лице недовольной гримасой, ведь это — самая больная точка в его жизни. Он не может открыться Тэхёну. Тэ ведь не гей. И не важно, что девушки у него тоже никогда не было. — Ай!       Пульс замер. Голос Тэ. Чёрт, Гук, как же ты сейчас ошибся. Он будто возвращается ото сна и сбавляет газ моментально, чтобы повернуть голову и узнать, что там приключилось, как его любимый друг, что он наделал… — Гук-а, не гони так резко, пожалуйста… — Тэ с закрытыми глазами держится за свой лоб и тихо мычит от боли, ушибся головой о подлокотник. Он нахмурил брови и скривил в болезненной мимике линию рта, медленно просыпаясь от тяжёлого сна. Кажется, дорога даётся ему нелегко, хотя они проехали всего полпути. — Блять, Тэхён, прости…       Гук, недовольный собой, тяжко сглатывает и берётся за руль мёртвой хваткой, сбрасывая постепенно скорость. Вдобавок он включает музыку погромче и больше даже не смотрит в сторону друзей, пытается расслабиться и не думать о том, какой он лох, что теряет Тэ. Он сам ищет в себе ответы, почему он такое ссыкло и не признается Тэхёну в чувствах, не сделает для него что-то особенное. Чон только и мог присылать цветы на праздники с анонимным поздравлением. Это и всё, вот настолько он в себе не уверен, что даже цветы от своего имени боится отправить, будто после такого его расстреляют. — Что-то мне плохо… Мы можем остановиться на ближайшей заправке? — Тэхёна что-то мутит, его цвет лица изменился на глазах, а опухшие глаза стали ещё более синими. Казалось, что он вот-вот свалится в обморок на ровном месте. — Можем остановиться хоть сейчас. Подышишь воздухом? — Чонгук отрывается от пустых раздумий и рассматривает друга в зеркале, чтобы самостоятельно курировать ситуацию. — На заправке, пожалуйста… — Тэхён находит в рюкзаке холодную воду и пытается привести себя чувства конфетами с вишней, но ничего не помогает, даже свежий воздух после дождя, проникающий в салон автомобиля через приоткрытое спереди окно.       Гук опускает голову и вжимает педаль снова, чтобы поскорее доехать и чтоб Тэ полегчало, заправок ведь тут не так уж и много. Есть одна, она тут давно, да и не особо хорошая, но выбирать не приходится, воды купить можно, что-то перекусить тоже найдётся. Чонгук ещё с детства её помнит и старушку, что пекла там пирожки, но те были не самые аппетитные, потому мальчик эту женщину больше боялся, вдруг она травит и ест маленьких мальчиков. Мать Гука — женщина с очень богатой фантазией, запугала бедного ребёнка, чтобы не ел всё подряд, что в руки дают незнакомцы. Страшно было, но это сработало. — Держись, — слышится некий холодок и твёрдость в его голосе. Гук не отводит взгляда от дороги, а Тэхён в свою очередь от его линии скул, приводя себя в чувства. Он уже тоже очень устал тосковать и прятать свои эмоции в себе.       Парнишке всё не легчает, он снова комкается в руках Чимина и укутывает голые ноги в плед, который любезно накинул ему Юнги с переднего сиденья. Все такие подготовленные, а Тэ даже куртку свою не смог найти перед отъездом, что-то он совсем потерянный последние сутки. Чимин его нежно обнимает и гладит по плечу, пока он старается не смотреть на дорогу и представить вообще, что он дома в тёплой кровати, что всё хорошо, и что живот не пытается вывернуться наружу. Что лоб его не болит, что Гук в хорошем настроении, что злится не из-за него, чтобы не ругал его потом за испорченный отдых и нервы, Тэ ведь не хотел никому создавать проблем, даже до заправки потерпеть согласился. — Приоткройте окна сзади ещё, — командует Чонгук и ожидает немедленного исполнения, что Чимин и делает, переживая о лучшем друге. Тэ аж немного позеленел, пока они всё едут и едут. Всё-таки есть перед поездкой была не лучшая идея, а бабушка слишком хорошо совратила блинами с клубникой. Теперь Тэхён лежит на сиденьях у окна и шёпотом подпевает песне, поджав под грудь колени. Что-то настроение никудышное, ещё и песня грустная заиграла. Просто умереть хочется, либо домой к бабушке, к её вкусным блинам.

🚗Прощание — Три дня дождя

«Я у тебя без билета,

Чем в тебе копаться, мне проще уйти.

Тебя спасала всё лето,

Но теперь не буду, прости.

Я закопаю всё, чтоб больше не помнить

Твоих подружек, алко, сиги, ПА…

Ты позвонишь, когда по новой накроет,

Но лучше просто от меня улетай»

      Эта песня для Тэхёна многое значит. Он многое пережил со своей неразделённой любовью. И Чимин это знает, он попросил переключить трек, но Тэ настоял, чтобы тот остался. Он пропел женскую партию от начала до конца, смотря в спинку сиденья Гука, будто ему в лицо. Даже если Чон не слышит его шёпот, он хотел бы сказать эти слова ему лицом к лицу, что он очень устал его любить. Что уже очень устал прощать толпы девушек, которые утром убегают из его квартиры с нижним бельём в сумочке. Что уже очень устал жить напротив друг друга и видеть его пьяного, обкуренного, с какими-то девками в драных колготках. Поэтому Тэхён для себя серьёзно решил, что совсем скоро он съедет в общежитие и начнёт жизнь с нового листа. Забудет о Чонгуке, влюбится в какого-нибудь молоденького студента и будет ходить в кофейни на свидания. И всё будет у него хорошо, а не так, как сейчас — тошнотворно.       А Чонгук слышит этот подтекст и нервно прикусывает губу, стараясь не терять контроль над ситуацией, и молча подъезжает к заправке, припарковав машину у второй колонки. Тэхён буквально на лету из неё выпрыгивает и, пошатываясь, направляется к магазинчику, игнорируя кассиршу с глупыми вопросами. Бежит сразу в уборную, а Чимин спешит за ним, ибо чувствует неладное в поведении друга. Вряд ли тут дело только в плохом самочувствии или песне, что так не вовремя заиграла, что-то тут нечистое кроется и явно волнует душу бедного Кима.       Тэ залетает в уборную и сразу его порывом тянет к унитазу, опорожниться желудок просится, уж сколько можно терпеть эту горечь. Чим же по дороге специально покупает прохладную «боржоми» и беззвучно заходит вслед за ним. Закрывает дверь своим телом, убедившись, что их сейчас никто не сможет подслушать и помешать. Тэхён бы не позволил Чонгуку застать себя врасплох в таком ужасном виде на кафеле возле унитаза. — Тэхён, что с тобой происходит? — Я устал… — парень отскребает свои голые колени с неприятно холодного кафеля и выходит из кабинки, вытерев рот тыльной стороной ладони. Шатает словно от вина, а по сути, от горя и боли. — Я скоро уезжаю, а он… куртку дал и всё, молчит, зачем он заботится, рассматривает меня каждый раз, но хоть бы раз что-то сказал. — Может, он боится, что ты не гей? — Чимин, да у меня на лбу написано, что я по мужикам. Я даже краситься начал, чтобы он понял, — Ким промывает рот проточной водой и горько улыбается своему немому отражению, делая глоток из бутылки друга. — А я ведь просто хочу, как у вас с Юнги. Как вы начали… почему он не может просто сделать что-то, чтобы я понял. — Я думаю, он боится, но любит. — А я думаю, что нам с тобой показалось. Я ему брат, — и слёзы сами просятся на его красные щёки, скатываясь одна за другой. — Мне одобрили заявку в Кембридж, я через месяц уеду отсюда навсегда. — Ты сказал ему? Он должен знать, может, это подтолкнёт его к шагу. — Да о чём ты говоришь. Всё, что между нами — поцелуй по пьяни. И на этом всё, — Тэ открывает дверь из туалета. — Я больше, чем уверен, он тогда меня просто перепутал с какой-то шваброй. Лили, или как там звали ту девку.       Ким делает шаг за порог и встречается лицом к лицу со своим страхом — Чонгуком. Гук стоял с бутылкой любимого лимонада Тэхёна и хотел бы зайти, чтобы узнать, как он, как застал разговор о его бывшей фанатке. Многое теперь ему стало понятно, он задумался о всех событиях прошлого, пытаясь найти то воспоминание с поцелуем, потому что он и правда его забыл. Наверное, он был в очередной раз в дрова. — Кажется, нам нужно поговорить.       Тэхёну и ответить нечего, он не ожидал такой встречи, потому молча кивнул и вытер кончик носа, а затем размял заплаканные глаза пальцами, протерев их от накопившейся соли. Чон отправляет Чимина обратно в машину, а Тэ просит пройти за ним за заправку, где их никто не увидит и не подслушает. Самостоятельно тянет заплаканного друга за рукав своей же куртки и припечатывает его к стене, пока собирает все свои мысли воедино. — Ты рассказывал Чимину о нашем поцелуе? — О нашем? Или твоих пьяных мечтах о тёлках? — Ким поджимает трясущуюся губу, и из его глаз вновь стекают искры слёз, но парень гордо пытается их сдержать. — Я целовал тебя, а не кого-то ещё. Это было моей ошибкой, прости, если тебе не понравилось или ты был против. — Да мне понравилось, Гук, понравилось. Но когда я пришёл к тебе на следующий день вечером… — он опускает голову вниз и сдаётся, вспомнив режущую его без ножа картину. — Дверь была открыта, и я зашёл посмотреть, всё ли у тебя хорошо… ты трахал свою Лили и даже не заметил меня. Так был занят её задницей, да? — Тэхён, я был в запое. Я даже не помню этого. — От чего у тебя запой-то? А? От того, что ты из нашего дома бордель сделал? — Ким прикрывает лицо руками и даёт волю чувствам, освободив ту истерику внутри, что копилась с каждым подобным событием. — Потому что… я не должен был тебя целовать. Я поддался чувствам, — Чон хватает чужие запястья и прижимает к своей груди любимого, нервничая из-за чужих слез. Он ненавидит, когда Тэ плачет. Тем более, если из-за него. — Каким чувствам? Разве ты не видел очевидного? — в ответ на вопрос поступает лишь молчание, потому Тэхён продолжает говорить. — Разве ты не видел, что я люблю тебя, Чонгук? С девятого класса люблю тебя. — Я люблю тебя. — Что? — У Тэхёна пропадает дар речи, млеют конечности, и сердце, кажется, прекращает биться. Ему же не показалось? Чонгук сейчас не пьян, но это же не может быть правдой, разве он не влюблён в свою Лили?       Чонгук не даёт словам больше препятствовать им и, наконец, выпускает того себя, которого так старался упрятать в психушку своей души. Он не мог быть геем, но бисексуалом мог. Тэхён — его единственная любовь за всю жизнь. И теперь он будет за неё бороться. Пора прекращать бояться, как мальчик, и стать мужчиной, которым он мечтает быть. Которым он хотел стать для Тэхёна, чтобы уберечь его от жестокого мира и укрыть своим крепким телом от гнёта пуль и противоречий. Пришла пора прекратить быть посмешищем. Время действовать. Как и в жизни, Чонгук всегда прыгает в последний вагон. Целует отчаянно и горько, с привкусом соли, что стекает без остановки по их лицам. Сердце болит, словно крушится, разбивается на тысячи осколков, но заново, все как один, кусочки тянутся обратно и склеиваются прочно в стальные сети. — Почему ты молчал всё это время… — Я так боялся спугнуть тебя и потерять навечно, — Гук вновь целует его малиновые губы с запахом жвачки, которую парни, словно мячик, бросают друг другу в рот. Играются, как дети, но такие влюблённые, что воздуха им не хватает на поцелуи. Гук хватает Тэ жадно за бедра и сажает к себе на талию, плотно прижав к своему телу, слыша чужое сердцебиение, словно оно сейчас убежит. Тэхёну больно, но уже немножечко легче, губы мужчины сладкие и горькие одновременно. Ведь он собирался уезжать и начать новую жизнь, вот только Форкс не отпускает. — Прости меня, Тэ, кукушоночек, прости. — Кукушонок… — Тэ глотает комок своих слёз где-то в глотке и неприятно щурится, отпуская всю ту боль. — Как был моим кукушонком с девятого класса, так навсегда им и останешься. Прости, я всё исправлю, — Гук целует вновь, вот только уже пальцы. Холодные и тонкие, хрупкие, как дорогущий хрусталь, самые красивые пальчики, что так красиво гладили его пьяную голову. Каждый раз роняли и собирали его сердце сначала. — Мне нужно подумать, что делать дальше… — Давай подумаем вместе, хорошо? Если хочешь, я поеду с тобой, куда бы ты ни решил… — Чонгук не отдаст, он больше не сможет отпустить, если Тэ сам от него не пожелает избавиться, но и Ким не сможет так поступить. Они лишь маленькие наивные мальчики, испытывающие настоящие чувства впервые в их жизни. — Ладно…       Чонгук берёт заплаканного Тэхёна за руку и уводит подальше от этих тёмных углов, гордо подняв голову вверх. Теперь он может этим гордиться. Наконец-то он не ссыкло. Жалко только, что всё это случилось немного поздно. Теперь перед этими ребятами возникли более важные вопросы, им предстоит выбрать новый путь, жить в Форксе и учиться в ближайшем универе вместе, либо же позволить Тэхёну поехать в большой город добиваться своих целей и следовать его пути. Сложная жизнь ждёт ребят впереди, но ведь всё это пустое, если в сердцах живёт настоящая любовь. И им хватит сил влюбиться в друг друга снова. — А мы будем говорить остальным?.. — Ах, точно, — Гук останавливается на полпути и неожиданно притягивает Тэ к себе за талию красивым движением, словно из танца, целуя в губы сладким и страстным поцелуем, чтобы дать понять уже всему миру, что Ким теперь только для Чона, а Гук только для Тэ. А второй и не против, сладко мурчит в поцелуй и отвечает на юношеский запал, подстраиваясь под движение чужих губ. А от такого напора бабочки взлетают шумным вихрем, заставив громко застонать. — И чё это такое? — бубнит Юнги из машины и обращает внимание Чимина на сие представление. — Наконец-то Гук сделал это, я уж засомневался в нашей разведке. — Да, блять… Еще одни голубки. Очуменное начало каникул.