Микролатте

Вечером город накрыл ливень со штормом. Асфальт, словно рубцы, ломкой коркой отсекал воду от глубины грунта. Школа на холме высилась островком в сердце бури, отрезанная забитыми в каналы улиц дождевыми потоками от внешнего мира. Четверо учеников остались в школьной библиотеке и пока не зябли. Дождь барабанил в деревянные окна. Закипал старый электрочайник с заклеенной кнопкой. Старшая закрылась от всего на свете за ноутбуком, нацепив беспроводные наушники, Мелкая читала книгу, а Умник и Заяц оба несли поднос с посудой, хотя мог нести один. Стол, где ютился ноутбук, был завален бумагами, линейками, ручками, органайзерами… А на другом столе как на пьедестале красовалась масштабная модель японского самолёта NAMC YS-11, поэтому был только один выбор. — А куда ставить? Освободите стол, э? — требовал Умник. Старшая подняла бровь, поморщилась и отмахнулась, мол, «занята». Тем временем уже кипел чайник: Заяц молча указал на него подбородком. — Эй, Умник… — Старшая сняла наушник и обернулась к чайнику. — Выключи. — Рук нет. — Да-а, кто же мог знать, что посуде нужно место. — Ну, а я что? Как раз его ищу. — Заяц пусть тогда сходит, я занята. — Занята, как и мои руки, — отозвался Заяц. — Ставить куда? — А я здесь при чём? — Старшая резко встала. — Ты на стол смотрел вообще когда поднос брал? Умник и Заяц стали сверлить её хмурыми взглядами, но Старшая вернула наушник в ухо и только презрительно фыркнула. У чайника тем временем от давления распахнуло крышку, и кипяток стал греть воздух, пока мальчики застыли с подносом. Кнопку на нём заклеивали, потому что выгибающаяся под ней пластинка так износилась, что подпирает её, даже когда вода ледяная. Старшую достало, что у неё стоят над душой: закатив глаза, она поднялась… Но к чайнику подскочила Мелкая и выключила. — А принесёшь сюда? — попросил Умник. — Ага! — кивнула девочка. Мелкая вернулась с чайником и снова ушла в книжный мир: придвинула стул спинкой к шкафу, продолжила читать «Зарегото. Обезглавливающий цикл». Обезглавливание. Старшая вернулась к ноутбуку, картинно вздохнув. В наушниках играл эмбиент, а перед глазами разворачивалась кульминация первого тома веб-романа «Проблема Карэн»: автор нарисовал такую омерзительную манипулятивную социопатку, что когда она разрушила жизнь Фрая, в голове крутилась только мысль: разделаться с тварью, уничтожить гадину! Суета и копошение мальчиков раскрашивали обстановку, но если притихнуть и послушать — библиотеку прорезал тихий, но настойчивый воющий звон оконных стёкол. Мелкая читала строку за строкой всё резче и отстукивала коленками в такт беззвучной стрелке часов на батарейках: удар в секунду. За звоном посуды терялся скрип стула, паркета, холодный стеклянный вой… Мальчики тем временем кое-как расчистили площадку для подноса, поставили несколько мисок и чашек, вскрыли пакет с непонятными иероглифами, где был зелёный чай. Заяц уже загрёб его ложкой, чтобы высыпать прямо в чайник, и… — Тебе кто разрешил? — взъелась Старшая. — А? — Ты придурок? — она встала и отобрала у него ложку. — Раз не умеешь, не переводи продукт. Мой чай буду заваривать сама! Старшая отыгрывалась на мальчиках за дерготню. Мелкая же закрыла книгу на закладку и стала расхаживать вокруг, заложив руки за спину. — Ну а что, ждать что ли будем, когда остынет? — вмешался Умник. — А ты термопот нормальный бы купил! И так в стране — всё, используют хлам… — Да, десять тысяч за дешёвый термопот вместо пяти штук за хороший электрочайник. — Ой-ой, а когда я в кафе за нас плачу, ты так не экономишь, — сказала она иронически и скрестила руки. — И вообще, где тот самый хороший чайник? Я вижу только этот — плохой и сломанный! — Кипятит — и ладно, — оправдывался Умник, выкладывая на стол лапшу. — Я так не могу… Заказывай доставку, живо! Только не паназиатское. — А чё такого? — спросил Заяц. — Так а что за хрючево корейское вы достали? Вот его кипятком и заливайте. Кипяток сделал бы зелёный чай горьким — и невеждам нельзя было позволить его испортить. Старшая была умудрена опытом в заварке и знала тонкости не понаслышке, но это — в прямом смысле азы, то, что в век интернета не знать просто нереально! Пока Заяц вскрывал пакет лапши, а Старшая дулась, Умник уже рылся в приложении. Его подруга привередничала: — …Нет, тут у яиц желток рассыпается. …Нет, слишком популярный. …Во-от, давай слоёный, обожаю! — Он не доедет, — возразил Умник. — Да? Голодом заморить меня хочешь? Или дашь хотя бы вот этот… с ананасами? В библиотеке моргнули лампочки — Мелкая встала как вкопанная и начала загибать пальцы. Заяц же не дрогнул и уверенно захлопнул дверцу микроволновки — помещение потряс гром. Заяц от испуга подпрыгнул, а Старшая с Умником уставились на окна. — Молния ударила в городе… — отчиталась Мелкая боязливо. — А, ну да… — пробормотал Умник. Он со Старшей вернулся к заказ. А микроволновка исправно загудела: Заяц залил лапшу кипятком и поставил в печь вариться. Это была процедура, отработанная годами. Ночь, гроза и ливень для работы — не помеха: курьер уже выехал на велосипеде. А робота-доставщика в такую погоду выбрать в приложении было нельзя: запрещено. В итоговый заказ Старшая добавила кофе — эту частичку цивилизации, напоминающую ей, среди продувающихся окон и сломанных, хотя и работающих, чайников, что существует иная реальность. В здешней столовой не было ни кофе, ни круглосуточного обслуживания — хотя остаются же ученики иногда на ночь? А вдруг судьба? И без рафа с солёной карамелью. В школе всё холодало. Мелкая стала прыгать на месте и растирать руки. Заяц, усевшись подальше от всех около японского пассажирского лайнера, наматывал лапшу на вилку, фигурально показывая фигу пищевым традициям. Старшая, выдернутая из «Проблемы Карэн», пыталась вернуть себе равновесие. Умник снова поставил чайник кипятить. Заяц чавкал. Мелкая стала прыгать звёздочкой. Старшая окидывала взглядом пространство; она приметила муху — её жужжание тонуло в скрипе половиц под Мелкими прыжками; но её не должно быть вообще. Сломанного чайника тоже. Впрочем, сейчас он хотя бы погреет комнату… Старшая заткнула уши наушниками, закрыла глаза и откинулась на спинку стула. Просто довериться этому потоку. Качаться на его волнах тростинкой и надеяться. Рассеянно считать секунды, или наоборот, вовсе не считать… Напряжение разряжается под ненавязчивые мелодии и естественные звуки… Звуки дождя, стекла и паркета — у наушников кончалась зарядка. В уши вновь лезли эти звуки. Старшая разлепила глаза: мелкая теперь расхаживала по библиотеке с книгой, часто стучала ногами и подпрыгивала на месте. А прямо перед ней над душой стоял Умник, смотрел на неё, растирал и дышал на свои ладони. — Что уставился, бездельник? — Сама будто сильно занята, — он скрестил руки и зыркнул на ноутбук, ушедший в спящий режим. — Знаешь, тут десять минут прошло. — Darlin’, сходи лучше в гардероб: мне холодно! И Мелкую забери, шумит. И у курьера заказ как раз заберёшь. — Почему это шумлю? — возмущалась Мелкая. — Это я должна спросить, зачем ты шумишь. — Не зачем, а почему… — Мелкая обиженно отвернулась. — Пойдём, поможешь мне, — Умник взял Мелкую за руку. — А пока, принцесса, погрейтесь чайником! — и он всучил чайник Старшей и выскользнул с Мелкой в двери. Растерявшаяся Старшая обнимала чайник, провожая взглядом убегающего с Мелкой за руку Умника. Как-то согреваться он помогал, но всё равно… — Гадость… Умник шёл по коридору с вцепившейся в его руку Мелкой. Неярко горел свет редких люминесцентных ламп, и шаги гулко отдавались по безлюдной школе — но через тонкие стены классов было слышно барабанивший в окна дождь. Пол с разводами после высыхающей воды пах половыми тряпками и отдавал весь этот запах в воздух. — Жуть… — Мелкую подрагивало от ветра, гуляющего по коридорам, бьющего в спину — будто где-то не закрыли окно. — Ужастиков насмотрелась? Грязновато, конечно, но тут везде грязно… — Ничего не грязно, а страшно. Мелкая перебирала ногами не в такт: то отставала, то обгоняла. Из звуков дождя как будто пробивались ещё чьи-то шаги, или какой-то гул с биением. Сознание дорисовывало на краю зрения всё более неестественные картины… Мелкая дёрнула Умника за рукав: — Почему ты молчишь? Умник остановился и дёрнул головой. Он стал прислушиваться, но кроме капельной дроби и… шуршания? По крайней мере, это не чьи-то шаги. — Говорить нечего. Умник посмотрел на разводы на полу — будто просто воды разлили и пригладили шваброй. Если каждый дежурный будет так делать, скоро бетон трескаться начнёт. Лучше уж без всяких дежурных, но дисциплина, глупая дисциплина… Но Мелкая не унималась: — А что… там? Из учительской шёл слабый свет, какое-то невнятное шуршание и гудение вентилятора. Свет мерцал, переливаясь на двери напротив, на которую он падал, разными цветами от зелёного до бурого или серого… — Это телевизор, — констатировал Умник. Мелкая спряталась за спиной Умника, а вот он и сам уже не был уверен, что этот телевизор — не проделки сверхъестественных сил. Кто ещё мог остаться в школе кроме них? Умник заглянул в дверь… — ДВА НОЛЬ! КАК ТАК МОЖНО?! А-а-а-а-А-А!.. Учительница замахнулась пустой банкой, но увидела Умника и спохватилась: — О, так вы тоже тут, хе–хе… Футбол смотрите? — Н-нет… — Да, и правильно! Нахрен их… Ик… Какая боль, какая боль… Учительскую освещал только экран. Училка с пивом в одной майке и шортах, шпарила тепловая пушка, и на это всё со стены смотрел портрет премьер-министра… — Пойдём, малыш, — обратился он к Мелкой, заслоняя от учительницы. — А вы где это э-э?.. — В библиотеке. Умник задвинул дверь прямо перед её носом и направился с Мелкой к шкафам. Тем временем в библиотеке Старшая только чуть согрелась чайником и уже мечтательно болтала с Зайцем об авиамоделировании, расхваливая его NAMC YS-11. Шторм за окном сломал верхушку дерева: теперь кривая коряга стучала прямо в стекло. — Зайчик, а вот… почему ты в клуб авиамоделистов записался? Знаю — мечтал о летающем такси. Не толкаться в электричках с их скрипучими дверьми и всегда занятыми сиденьями… Хоть летающее и дороже обычного, но как романтично… — Особенно если электро! Самолётное такси с аккумулятором! — О, разгорячился как. А нет ведь у наших школ транспорта, а в Америке есть… И дерево бы там обрезали заранее, не ждали бы ни ливня, ни чего ещё… — Да не… Кто ж заранее о таком думает? — Думает, думает… Знаешь, Зайчик, что-то холодает… — Чайник в её руках почти остыл. — Ты же у нас горячий? Вот ведь стоило только убрать пару раздражителей, как совсем спокойно стало, и ожидание заказа приятнее… Ещё бы вот этот вот лучше понимал её намёки. Но воркование оборвалось как струна — скрипнула дверь: из неё выглянула Мелкая… — Ой! …и спряталась снова. Старшая успела только повернуть голову, как в комнату впорхнул Умник: — Мы здесь, — он подскочил к Старшей и накинул куртку ей на плечи. — Ох… Сп… Подожди, вы там заказ не растрясли? На это ответила бесшумно вновь возникшая из-за дверей Мелкая с пакетами в руках. — Вот! Заяц тем временем делал вид, что разглядывает узор на пластиковом стакане, но Умник только зыркнул ему и дальше разбирал пакеты. Старшая бегала глазами по столу и с вожделением глядела на пакеты; Мелкая взяла у неё чайник и поставила кипятиться. Радовалась Старшая недолго — всё было замечательно с салатом, был идеальной температуры и цвета борщ, только вот он забрызгал внутреннюю сторону крышки своей тары… А кофе вообще остыл. — Ну и в микроволновку его, — заявил Умник. — Эх, всему тебя учить… Нельзя ни в коем случае. — И что, вкус поменяется? — Именно! — многозначительно ответила Старшая. Умник приложил пальцы к стакану — он был довольно тёплым, просто не горячим. Чего-то такого можно было ожидать, если кофе не приготовили тут же, а везли. — Может, я допью? — Н-нет уж! Но эта трескотня не согревала. Ливень потихоньку заканчивался, но ветер продолжал бить в окно обломком берёзы. Пока спорщики тратили время, в библиотеке всё холоднее. Тут Заяц сложил два плюс два и понял: — Так у нас окно продувает! — Вот, делом займись, а не препирательствуй тут со мной, — Старшая показала Умнику на Зайца. — А почему я? А он что? — возмущался Умник. — А он пусть обогреватель тащит. Слышал? — «слышал» было обращено к Зайцу. Во второй вояж по школе отправили Зайца. Ему предстояло пойти в учительскую, ведь наверняка если была тепловая пушка, то был и обогреватель. Заяц сфотографировал коридор со вспышкой. Пых! Без теней он выглядел ещё жутче. Разводы на полу извивались восьмёрками, будто частями гигантского иероглифа… Тусклый люминесцентный свет это не показывал, но укутывал углы во тьму… Но если приглядеться: узор разводов оказывается фантомом, а по-людски неопрятная обстановка совсем сбивала лиминальное чувство. Вспомнилось: «мытьё полов — забота о коллективе, трудовое воспитание». На деле: гниль и халтура. «Преступление против Человека» — так говорила Старшая (жаль, что под «Человеком» она имела в виду исключительно себя). «А в Америке не так, как у нас…». Заяц был у цели: за дверью учительской доносились болтовня комментаторов и шуршание пакетов. Заяц постучался, но не был готов увидеть училку с пачкой чипсов. — Ой, ты не мешаешь, как раз тайм-аут. Что глаза выпучил? Ты за чем? Не смотреть? — …За обогревателем. — Жа-аль… Ну забирай. А я бы поуговаривала, если б наши играли удачнее… Заяц вошёл и стал корячиться с обогревателем, пока учительница ела чипсы. А Умник в это время заклеивал щели между стеклопакетом и рамой — валявшиеся на столе малярный скотч и ножницы тут оказались весьма кстати. А когда Умник закончил и расположился на стуле, как раз вернулся Заяц, тащил обогреватель: — Ъе-ъе-кхе-кхе. …активно издавал старческое кряхтение и искал розетку. Мелкая зачем-то доказывала Старшей, что кофе всё же можно погреть в микроволновке: чего от этого будет воде; и всё равно у них тут нет ни горелки, ни свечки, а на спичках много не нагреешь, тем более если стакан — картонный. — Мы пока спорили, он совсем остыл, нужно уже ставить, — Мелкая напирала. — Это агрессия против вкуса — не могут люди с чувством собственного достоинства пить такое. Только в исключительных обстоятельствах. Хорошо. Поставим. Только пить его будешь ты. — А мне не да-ла, — сказал Умник по слогам, ковыряя ногтем крышку ноута. — Мама говорила, что нельзя детям кофе — пусть тогда он выпьет. — По-че-му бы и нет. Хотя продувать и перестало, в библиотеке и так уже зябко. А Старшая решила сдать этот кофе. И вот Мелкая поставила стакан в микроволновку, включила, Заяц воткнул в розетку обогреватель и… потух свет. — Мда. Электричество кончилось… — пробубнил Заяц. — Чего?! Старшая только успокоилась, но тут ещё и это. И шутки Зайца отнюдь не помогали. На улице прогремела далёкая гроза, и ветка стучала в окно… — Ничего серьёзного, — Заяц подсветил себе смартфоном лицо, чтобы видно было, насколько всё несерьёзно. Старшая вместо ответа стала бороться с желанием сгрызть свой маникюр. — Ну… — начал было Умник… — А в коридоре свет горит, — перебила его Мелкая и распахнула дверь. Неяркий бледный свет парочки коридорных ламп упал посередине библиотеки. — Это защита отключила выключатель в электрощите. — Ишь ты — дочь электрика? — удивился Заяц. — Сейчас разберёмся, — встал Умник. — Вот и разберись! — рявкнула Старшая, отпихнула его от стола и уткнулась в ноут. Умник быстро нашёл электрощиток около дверей — и он был не на замке, а заклеен скотчем. За дверцами были ряды автоматических выключателей, где рычажки были намертво сцеплены рейкой между собой — и были выключены. Умник поднял рычажки… — Стой! — крикнула Мелкая. …и свет зажёгся. — А? — запоздало отозвался Умник. — Мы не отключали ничего! — Ну так в порядке всё. Малыш, не парься. В тот раз по чьей-то злой воле сработала защита, но в сети всё было в порядке — причины случившегося так и останутся загадкой. Вновь загудела микроволновка. — Не могу я так… — простонала Старшая. — Как всё непра-авильно… — Милая? Всё же в порядке… Тут Умник обнял Старшую — ему в какой-то мере передались её чувства. Действительно, как-то всё неустроено… — Что ты делаешь? Отпусти… — но Старшая его не оттолкнула. Заяц тактично отвернулся и заметил, что воткнутый в розетку обогреватель, о котором и кричала Мелкая, спокойно включился. Если бы дело было в нём — защита могла снова сработать… Впрочем, Мелкая уже расселась на полу у обогревателя, погрузившись в свой «Обезглавливающий цикл». Умник опёрся рукой на стол и потягивал кофе из картонного стаканчика. Тут в коридоре послышались шаги, Старшая в объятиях Умника завертела головой. Двери распахнулись: в библиотеку вбежала учительница. — Го-о-о-ол!!! Наши мяч забили! Вы не смотрите? Мы тогда их при Хасане сделали, и сейчас не дадим слабины! Ну же? — С русскими что ли? — спросил Заяц. — Ай, совсем не следите, — учительница махнула рукой. — Чем гордиться должны? Спортом нашим должны? Не палочками для еды же гордиться. — Ага, бейсболом. — Тоже мне: отыгрываться у русских на футболе, — вставил Умник. — Но-но, это только начало! Тут Старшая отцепила от себя Умника и закричала: — ХВА-АТИ-ИТ!!! Все кроме Мелкой посмотрели на разъярённую Старшую и замолкли. Мелкая продолжила читать. В итоге Старшей всё же вызвали такси — около полуночи её увезли домой. Ливень тем временем кончился и оставил тем, кто ходит пешком, непролазную грязь: Умник, Заяц и Мелкая остались в школе с ночёвкой (ведь завтра суббота). А гордость страны не была посрамлена: русские сдали, и матч СССР — Япония кончился со счётом 2:2.