До последней искры

      Тихо потрескивал костёр, догорая. Он находился в специальном месте, обложенном камнями. Вокруг стояло несколько деревянных, порядком потрёпанных скамеек. При необходимости на них мог рассесться весь отряд из 30 человек. Мальчишки и девчонки бы шумно переговаривались, смотрели на яркое пламя и наверняка бы пели старые песни под гитару. Такие душевные и родные, что запомнились бы, грея сердце долгие годы. Рядом, присматривая за непоседливыми подростками, стояли бы вожатые, пристально следя за безопасностью, но и они бы тоже наслаждались прекрасной атмосферой летнего вечера.       Впрочем, примерно такая прекрасная атмосфера и царила здесь всего-то десять минут назад. Однако сейчас никого, кроме одного подростка, на скамейках не было.       Он сидел, согнувшись и опустив голову на свои руки. Его рыжие волосы освещались тёплым светом пламени, и на секунду могло показаться, что они тоже излучали мягкий свет. Подростка звали Сергей Разумовский.              Как и все остальные, он был одним из многочисленных школьников, приехавших в этот летний лагерь на летнюю смену, однако, в отличие от большинства, его сюда направили не родители, желающие пристроить своих непоседливых детей, а управление детского дома.       Смотря на пламя, он пытался избавиться от потока мыслей в своей голове. Разумовский, не переставая, крутил в голове одни и те же мысли, продумывая каждую из них до ужасающе точных деталей. Например, он размышлял о том, что будет после того, как они достигнут совершеннолетия — их просто вышвырнут из детского дома или же дадут хоть что-то, способное помочь выжить? Он даже думал о таких мелочах, как завтрашний день — как он пройдёт? Он опять с кем-то поссорится? Или разозлит, или... А приснится ли ему сегодня кошмар? Он опять проснётся посреди ночи? Непонятные размышления были столь бессвязны и бесполезны, что только выматывали Сергея, не принося абсолютно никакой пользы. Но и прогнать самостоятельно он их не мог.       — Серый, — раздался тихий оклик из-за спины.       Однако Разумовский даже не шелохнулся, продолжая гипнотизировать пламя.       Послышался тяжёлый вздох. Второй подросток подошёл, а после опустился рядом на скамейку. По документам он носил имя Олег Волков. Он выглядел немного старше, но, наверно, это ощущение появлялось лишь из-за немного хмурого взгляда. В одной руке Волков держал гитару, а второй сжимал чёрную ветровку. Положив вещи на свободное место, он сел рядом с Серёжей. Бросив мимолётный взгляд на огонь, Олег повернул голову к Разумовскому.       — Вожатые разрешили нам посидеть тут, пока костёр не потухнет, — произнёс Волков.       Конечно, по правилам подросткам нельзя было находиться одним на улице, да ещё и рядом с пусть и догорающим, но открытым огнём. Но для Олега и Сергея добрые девушки часто делали небольшие поблажки — им просто-напросто было жаль двух подростков из детского дома.              — Угу, — раздался тихий ответ.       — И я выпросил гитару, — добавил Олег.       — Угу, — послышалось такое же тихое и незаинтересованные согласие.       Волков лишь тяжело вздохнул, а после поднял руку и провёл по рыжим волосам. Это действие оказало более значительный эффект, чем все слова до этого, — Разумовский наконец оторвал взгляд от костра.       — Хватит думать, — произнёс Олег.       Сережу в таком состоянии от видел не в первые, и за годы, к счастью, знал как его прервать. Достаточно было даже небольшого касания — и Разумовский резко высвобождался из тяжких оков безрадостных мыслей и сосредотачивался на этих ощущениях.       — Я пытался, — ответил Сергей. — Но не получалось.       — Значит я помогу, — улыбнувшись, заметил Волков.              Не удержавшись, Серёжа так же улыбнулся в ответ.       — Я не просто так выпрашивал эту несчастную гитару, — добавил Олег.       Повернувшись, он всё названный музыкальный инструмент. Перехватив поудобней, и поместив руки в нужные позиции он, вновь посмотрел на Разумовского.       — Я услышал её недавно, — сказал пару слов о том, что планировал сыграть Олег.       — И запомнил текст? — удивлённо уточнил Сережё.       — Я постарался, — чуть усмехнувшись, ответил Волков.       Он провёл пальцами по струнам и в вечерней тишине раздалась пара мелодичных звуков.       Чуть погодя, послышалась и простая мелодия из нескольких аккордов.

      Не переживай, Все переживем.

      Я налью нам чай,

      Я включу кино.

      Посмотри в окно,

      Видишь дождь прошёл.

      Значит все пройдёт,

      Все будет хорошо.

      Тихо напел первые пару куплетов Олег. Изредко он смотрел на струны и переставлял пальцы в нужные позиции, но большую часть времени он не отрывал взгляда от Серёжи. У него не было какого-то выдающегося таланта, жа и конечно он нигде не учился, но врождённый слух и пару уроков игре на гитаре от старших ребят, помогли создать не самый плохой результат.

      Мы будем знать, Что все еще будет.

      Ночь пройдет, Утро наступит.

      Мы будем знать, Твердо верить.      

      Что счастье придёт, Если открыть все двери.

      И ветер переменится, Оставляя печаль позади.      

      Вместе с ветром все изменится,

      Нам с счастьем вместе по пути.

      Допев последние строки, Волков замолчал. Получилось совсем не идеально, но от чего так тихо и уютно. Аккуратно положив гитару, обратно на скамейку, Олег потянулся ко второму предмету — ветровки. Однако, вместо того, что накинуть её на полечи, он безжалостно опустил ту на землю. Расправив ветровку, он встал, но только для того, чтобы опуститься на расстрелянную вещь. Выпрямив ноги и оперившись спиной на край скамейки, от бросил взгляд на Серёжу, который молча наблюдал за происходящем.              — Иди сюда, — позвал Волков, протянув руку в сторону Разумовского.       На мгновение опешив от предложения, Сергей всё же поднялся. Сделав шаг, он хотел просто опуститься рядом, но Олег, схватив Разумовского за руку, потянул на себя. В итоге, тому ничего не оставалось, кроме как неловко сесть прямо на колени Волкова. Олег же моментально охватил Серёжу обеими руками, будто желая защитить от всего мира. Хотя слово "будто" было определённо лишним.              Через несколько секунд, Серёжа расслабился, устроив голову на чужом плече и полностью прижавшись к Олегу, он облегчённо выдохнул. Подросток наконец-то почувствовал столь необходимое спокойствие. Хаотичный потом мыслей в голове рассеялся, уступая место тёплой тишине.       — Спасибо, — тихо прошептал Серёжа.       Волков промолчал, только чуть крепче прижимая к себе сидящего в своих объятьях. Накрыв своей ладонью, чужие вечно холодные руки, он опустил на них взгляд.       Последние ветки в костре почти догорели, оставляя после себя тлеющие угли. Если не залить их водой, то они будут такими ещё долго, и этим можно воспользоваться как уловкой для того, чтобы посидеть подольше.       — Я рядом, — через минуту всё же произнёс Олег.       Рядом.       Короткое слово эхом отозвалось в мыслях Серёжи. Волков и правда всегда рядом — с самого первого дня знакомства в детском доме, с самого первого разговора и с самого первого взгляда. Чем бы они ни занимались, Олег старался оказаться в паре с Серёжей или, по крайней мере, делать что-то поблизости.       — Как думаешь, что будет потом? — немного погодя, спросил Разумосвкий.              — Потом… — задумавшись, протянул Олег. — Я не знаю. Скоро смена в лагере закончиться и мы вернёмся туда. Но там осталось всего пару лет. А после… Я не знаю.       — Я тоже, — произнёс Серёжа.       На пару секунд в воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь далёкими шорохами высоких сосен.       — Но есть кое-что в чём я точно уверен, — после паузы, продолжил Волков. — Чтобы не произошло, и через чтобы не пришлось пройти — в конечном итоге всё будет хорошо.       Услышав эти слова, Разумовский чуть отстранился и поднял голову, чтобы поймать чужой взгляд. В тот момент Волков так же смотрел на него, не отрываясь.       — Всё будет хорошо, если ты будешь рядом, — одними губами произнёс Серёжа.       — Я всегда буду рядом, — уверенно ответил Волков.       Счастливо улыбнувшись, Серёжа отпустил голову. Чуть повернувшись, он так же обхватил Олега обеими руками.       В голове Сергея Разумовского промелькнула внезапная мысль — этот мир не стоял бы ничего без Олега.       А сам Олег Волков уже давно знал — Сергей и есть его мир.