Будущий я в прошлом

      Лёгкий тёплый ветер растрепал мои волосы, лежащие на лице. Солнечный свет через ветки деревьев попал на плотно закрытые веки.       Я не хотя открыл их, впиваясь взглядом в зелёную листву над собой.       Резко сев, я осмотрелся вокруг. Это что парк? Я заснул во время пикника? Я лениво встал с травы, прикрывая глаза рукой от света. Где моя повязка? В надежде посмотрев на траву вокруг и не найдя искомое, на миг разочаровался в мире.       Ладно, куплю новую. Сознание шепнуло, что такую он точно не сможет купить, но я быстро заткнул этот гадкий голосок. Ту самую черную повязку мне дал Мегуми, когда ещё был мелким.       Мегуми.       Я уже нашёл дорожку в парке и плавно шёл к предположительному выходу. Сердце неприятно сжалось при воспоминании об этом пацане.       Мегуми.       Я резко остановился, испугав людей, шедших за мной.       Сукуна. Он захватил тело Мегуми. Пацан.       Воспоминания толчками ворвались в моё сознание. От такого резкого объема информации мне спешно пришлось присаживаться на лавку. Проигрывая в голове последнее, что я видел, я никак не мог понять, какого чёрта происходит.       Я проиграл Сукуне. При этой мысли я поморщился, будто съел лимон. Дальше видимо пошёл предсмертный бред. Говорят же, что люди видят перед смертью умерших близких или свет там, в Рай, например. Я никогда не был верующим, я верю только в себя.       Это то ладно, но как тогда понимать, что я жив? Я ведь жив. Я чувствую, дышу и.. Я оглянулся, на меня посматривали девушки, строя глазки. И я определённо до сих пор остался красавчиком и меня видят. Я самодовольно улыбнулся. Значит не призрак. Хорошо.       Так, первым делом нужно купить очки или маску, мозг начал потихоньку уставать от света и визуального шума.       Выйти из парка не составило проблем, как и купить чёрную маску, похожую на ту, которая у меня была до этого. Проходя мимо ларька, я заметил газету. Но не информация в ней привлекла моё внимание, а год, написанный на ней. 2017.       – Простите. Это старый выпуск? – обратился я к продавцу, тыкая пальцем в газету.       – Обижаете! Это свежая сегодняшняя газета! Посмотрите на дату! – причитал продавец ларька.       Я внимательней пригляделся к дате. 23 декабря 2017.       Из груди вырвался обескураженный выдох.       Я купил газету, извинившись за невнимательность перед хозяином ларька. Прислушавшись к себе, отправился в кафе. Официантка, приняв заказ, ушла. А я немного подрагивающими пальцами открыл газету. Ещё раз впился в дату глазами, будто она могла измениться в любую секунду, быстро пробежался по новостным колонкам, ничего интересного. Пообедав, оказалось сейчас час дня. Расплатился с милой девушкой и вышел из кафе.       Что же делать?       Это вообще возможно?       Как?       Нет, это всё бред, такого быть не может.       Мои ноги понесли меня в известном направлении.       Он жив!?       Я стремительно и неуклонно приближался к зданию, где основал свой культ Гето. Этот город я узнал сразу, я здесь бывал несколько раз. О том, где основное здание, в котором Гето жил со своей «семьёй», я знал давно, но тогда мне не хватило духу исполнить приказ старейшин, убить друга.       Я уже буквально бежал по улице.       Сейчас 2017. Он должен быть жив. Если это правда. То Гето всё ещё жив.       ***       Чтобы ни с кем не разбираться по пути, просто перенёсся телепортацией, сразу вглубь здания в какой-то коридор. Видимо где-то близко. Мои глаза видели его проклятую энергию. Он здесь. Прямо за это дверью. Чёртова деревяшка. Не смотря, на давящие эмоции я не сломал её и не расщепил на атомы, а просто резко открыл и вошёл в помещение.       Мой взгляд сразу же зацепился за трёх людей, находящихся здесь. Но глаза, поймав лицо Гето, живого Гето, больше не отрывались от него.       – Какого черта, я ведь сказал никого не.. – в этот момент Гето поднял взгляд от двух девочек, стоящих перед ним и наткнулся на меня. В его глазах за секунду промелькнуло сначало непонимание, потом узнавание,а в конце сомнение.       – Сатору? – несколько вопросительно произнёс Гето.       Мой мозг отключился и при этом работал на полную мощность.       А мантра из двух слов стучала в висках вместе со оглушительным стуком сердца.       ГетоживГетоживГетожив ГетоживГетоживГетожив.       Мне нужно убедиться, что я не сошёл нахер с ума. Может это снова плод моей фантазии? Так бывало и не раз. Когда мне было особенно херово, меня преследовал Сугуру, болтал со мной, наставлял, смеялся. Но это был всего лишь горький мираж, создаваемый воспалённым сознанием, которое пыталось восполнить дыру в грудине от потери самого близкого существа на планете. Я ведь сам убил его, нанёс последний удар. Своей рукой. Которая не отмывалась от крови Сугуру, нет физически то её не было, но я её всё равно видел. Она капала с ладоней на пол.       Забыть об этой крови не давала пустота, которая образовалась после смерти друга. Чисто анатомически там должно быть сердце, которое невыносимо болело за рёбрами. Или душа, если кто верит в религию. В тот момент, 24 декабря вместе со смертью Сугуру, моё сердце превратилось в кровавое месиво, которое невозможно было зашить.       И вот сейчас, он стоит здесь. Напротив. В десяти метрах от меня.       Я ведь не сошёл с ума? Правда ведь?       Мне нужно подойти к нему и дотронуться. Убедиться. Иллюзии не могут быть материальны. Сладкое кофе, которое я пил в обед точно материально, газета, которую я держал точно материальна.       А Сугуру? Он материален?       Он правда здесь? Господи боже, в которого я не верю, пожалуйста пусть он окажется материальным.       Нанако и Мимико, увидев странного гостя замерли, а услышав имя, закрыли собой Господина, доставая оружие: одна телефон, другая верёвку. Они знали об этом человеке, и боялись, что он причинит боль Господину или вообще казнит его. Такого они допустить не могли. Хотя этот мужчина, стоящий перед ними, был одновременно похож на того человека, которого они встретили недавно, когда посещали магический колледж, и одновременно не похож. Тот был в черном костюме мага и белыми бинтами на глазах. А этот – в белых свободных шароварах, которые не стесняют движения и чёрной обтягивающей мышцы футболке, глаза также закрыты, но чёрной повязкой.       – Сугуру, – голос прозвучал глухо и хрипло.       Гето здесь, он разговаривает, я чувствую его проклятую энергию, его насторожённость.       Но правда в том, что мне не хватит этих наблюдений. Не после всего того, что произошло. Не после.. Судорожный вздох. Кислород немного отрезвил. Я сделал размеренные уверенные шаги вперёд. Мне нужно к нему.       Мозг на краю сознания кричал, что вообще-то Сугуру буквально вчера, если верить датам, объявил магическому техникуму войну. А завтра выпустит сотни проклятий в городах, погибнут маги, некоторые люди, Гето нападёт на учеников, чтобы забрать особо сильное проклятие. Но.. но.       Гребенная пустота в грудине болезненно сжалась.       – Не подходи! – крикнули девочки, закрывая Господина Сугуру собой. Одна уже потянулась нажать на телефон.       – Я убью любого, кто встанет у меня на пути.       Ещё один шаг вперёд. Я уже в пяти метрах от намеченной цели. Проклятая энергия заструилась по венам, предупреждая окружающих, что я нихрена не шучу.       Остановится на месте было сложнее всего. Я ведь понимаю, что Гето нужно время, чтобы отреагировать на мои слова правильно и убрать лишних. Я реально убью девок, если они будут мешаться под ногами, мне ничего не стоит этого сделать. Хахаха. Видимо моралист во мне погиб после битвы с Сукуной.       Гето на удивление быстро всё понял. То ли по напряженной челюсти, то ли из-за того, что излишки проклятой энергии вырывались невидимо из моего тела, то ли из-за давящей ледяной жестокой ауры, витающей вокруг. Вон, девочки тоже как-то прониклись, одна чуть телефон не выронила, другая малодушно сделала шажок назад, подсознательно стараясь сбежать от этой ауры неминуемой смерти. То что я сделал нарочито расслабленную позу, оставаясь на месте, немного успокоило их, но аура не давала обмануться эффектом.       – Девочки, – Гето развернул Мимико и Нанако за плечи к себе лицом, мягко улыбнулся. – Выйдите из комнаты.       – Но..       – Живо, – строгий нетерпящий возражений тон. И вот девочки уже спешно уходят из помещения, чтобы не гневать Гето.       Как только прозвучал хлопок закрывшейся двери, я перестал актёрствовать и медленно возобновил движение вперёд.       Нельзя делать резких движений, Сугуру и так напряжён, даже не надел на своё лицо приевшуюся маску доброго Будды.       Осталось 3 шага.       – Пришёл всё-таки исполнить приговор? – улыбка вернулась на лицо Гето, хотя в позе и глазах читается напряжение.       Два шага.       Моя аура трансформировалась во что-то давящее и тяжёлое, пригвождая Гето на месте.       Один шаг.       Почему мне вдруг резко стало страшно? Я на пальцах одной руки могу сказать, когда я испытывал страх. А вдруг это всё сон, и я сейчас проснусь?       Я шестиглазый. Нужно снять повязку, просканировать его тело вдоль и поперёк. Это ведь не псевдо-Гето, правда ведь? На нём нет шрамов на лбу.       Чёрная повязка летит на пол. А мои синие небесные глаза, в которых наверняка можно увидеть сейчас грозовые облака впиваются в лицо напротив. И ищут, ищут подтверждение, что это ловушка. Что это не он. Что это кто-то другой.       И не находят, это точно Сугуру.       Сугуру.       Гето дезориентировал мой пристальный пронзающий на сквозь взгляд, поэтому он не успел ничего сделать, когда я резко пришёл в движение и сократил оставшийся шаг.       Господи, как давно я хотел это сделать. Чёрт возьми. Как я скучал по этому сукину сыну. Живому сукину сыну. В своих объятиях я чувствовал тепло, передающееся через кожу одежде, дыхание на своём плече, стук сердца.       Он точно живой.       Живойживойживойживойживойживой       Мой облегченный выдох потонул в чёрных распущенных волосах друга. Я сжимал его так отчаянно крепко и бережно, как самую большую драгоценность в мире, что видимо Гето пришёл в шок, потому что не вырывался из моей хватки.       Как же хорошо.       Пустота внутри завибрировала, приходя в движение и схлопнулась, создавая что-то новое, цельное.       Не знаю сколько времени прошло, но в конце концов я его отпустил, но не до конца, держа рукой левое плечо. Как бы я себя сейчас не уговаривал, я просто физически не смогу его отпустить. Во мне глупой пташкой билась мысль, что если я отпущу, то Сугуру рассыплется пылью и я уже больше не смогу его найти, никогда.       Мои глаза жадно впитывали информацию. Да, он здесь, живой. Во плоти. Не проклятье, человек.       Не знаю уж что увидел на моём лице Сугуру, но беспокойство тронуло его глаза.       – Сатору, что случилось? – в голосе тоже сквозило беспокойство, хотя проскальзывала нотка, будто он всерьёз раздумывает не тронулся ли я умом. Хороший вопрос. Я и сам не знаю.        Я тут умер недавно вообще-то, но почему-то я здесь. И я не понимаю, что происходит. Я так отчаянно вцепился в мысль, что здесь в прошлом может быть мой живой друг, что я абсолютно пропустил мимо всё остальное. А сейчас меня начала догонять реальность.       – Сатору? – уже лёгкая тревога дала знать о себе у Гето. Или мне показалось?       – Хахах, – нервный тихий смешок слетел с губ, я заставил себя расцепить пальцы и отпустить руку.       – Ты в порядке?       – Нет.       Я никогда не говорил, что я не в порядке по серьёзным поводам. Всегда на это вопрос, когда мы были в колледже ещё вдвоём, я кричал: Всё путём! Да нормально! Что со мной может быть? Я ведь сильнейший!       Видимо это встревожило Гето не на шутку.       – Я тут буквально час назад упал без задних ног. Пхаха, – на меня накатило внезапное веселье.       Брови Гето слегка нахмурились, он увидел кровь на белых шароварах, а также отпечаток запаха от неимоверно сильного проклятия, но видимых повреждений на Сатору не обнаружил, а также чтобы на него что-то влияло.       – Представляешь? Я вот до этого момента не представлял.       А правда. Как? Как я всё ещё хожу? Руки потянулись проверить живот, приподнимая чёрную футболку. Там я с удивлением обнаружил жуткий мясистый серо красный шрам на весь живот поперёк горизонтально. Видимо такой же и на спине.       Задумчиво прочертив дорожку по нему пальцем, ощупал неровные края.       Я резко опустил футболку назад, скрывая шрам.       Как?       Допустим я применил обратную технику, и она все-таки смогла сделать невозможное и излечить меня, тогда это не объясняет почему я в прошлом. Техника? Кто-то из будущего постарался? Или Бог всё-таки есть, и он дал мне шанс исправить свои ошибки?       Так.       Ладно.       Я наклонил голову чуть вниз, скрывая глаза за веками. Рука опустилась на переносицу, массируя её.       – Это всё слишком, даже для моего гениального мозга, – признал я вслух.       Гето всё ещё поражённо стоял на месте, не зная, как воспринимать слова друга, не серьёзно же он? Если бы ему и правда оторвало ноги, то Годжо умер бы.       Я резко развернулся и подскочил к окну, всматриваясь в листву и сверяясь, пытаясь понять, не техника ли это всё. Но мир отозвался солнышком, листочками, голубым небом. Хмммм.       Я повернулся так же резко и подлетел к Гето.       – Слушай, я ведь не проклятье, да?       Гето нахмурился ещё сильнее, но помотал головой.       – Нет, не проклятье.       Мой облегченный выдох от друга не ускользнул.       – Тогда..       – Господин Гето, у вас всё под контролем? – подал глубокий мужской голос.       Я и Гето повернулись на звук. Только что вошёл темнокожий мужчина с верёвками. Хм, А я его знаю! Это же тот бесячий сучёныш.       – Да, всё под контролем, – отозвался Гето.       – Эй! Это же ты! – я подхваченный энтузиазмом тыкаю в его сторону пальцем.       – Он довольно забавный, и достаточно крепкий, в прошлый раз пришлось с ним повозиться из-за верёвок. А как он забавно ругался, когда я их уничтожал, одну за другой, – доверительно сообщил я Гето, чуть ли не хихикая.       – Вы встречались? – уточнил Гето.       – Да, было дело. – доброжелательно отозвался я и снова взглянул на знакомого, – В тот раз я тебя раскатал по асфальту, давай повторим спарринг? Мне не помешает сейчас хорошая заворушка.       – Не стоит, – примирительно поднял руки Сугуру. – Скажи никому нас не беспокоить, – это уже он проговорил своему подчинённому с улыбкой и стальными нотками в голосе.       Мужчина степенно ретировался с возможной площадки драки двух сильнейших, понимая, что не ему тягаться с таким соперником.                     Я перевëл взгляд с захлопнувшейся двери на Сугуру.       Интересно, Гето забавляет носить одежду буддийского монаха? Наверно да. Гето носит светлого оттенка ракусу поверх чёрной юкаты, чёрные штаны, таби и дзори.       Забавно, как он сочетает тоннели серёжек и стиль буддистов. Подлецу всë к лицу.       Почему то меня забавляет вся эта ситуация в целом. Я знаю, что будет в будущем, я знаю как люди и маги умрут. Я знаю какой пиздец начнëтся через год. И наши разборки меркнут перед этим всеобъемлющим пиздецом. Вроде бы меркнут, но это весьма обманчивое впечатление, и я это знаю.       Я умер час назад. И воскрес час назад. Какая у меня насыщенная жизнь однако. Нет, я всегда это знал, но не настолько же!?              Зато я могу всë изменить. В этот раз всë будет по другому. И если мне и придётся убить Гето, то я сожгу его труп и больше никакой мудак не сможет им воспользоваться.       Пальцы непроизвольно сжались в кулак.       Вспоминая всё события, я пришёл к ужасающему выводу, что я не смогу этого сделать снова, я не смогу снова убить своего лучшего друга. Да пусть мир хоть трижды горит, только перед этим я перенесу себя, своих друзей и учеников подальше, на Марс например. Хороший план.       Но сейчас этот мир, реальность, смотрит на меня через Сугуру, который чуть хмурится.       Не рад меня видеть? Или я его так напугал? Неужели у него осталось хоть что-то светлое по отношению ко мне? Неужели я хоть что-то значу для него? После всего.       Загоняем подальше мрачные мысли. Сейчас нужно разобраться с здесь и сейчас, как бы я не любил своего друга, но я не буду жертвовать своими учениками во имя дружбы. Никогда.       — Я знаю твой план, — весело беззаботно проговорил я с лëгкой улыбкой будто мы сейчас на пикнике. Не важно, что это игра. Надо сбить его с толку.       — Что? — оторопело переспросил Гето.       — Сугуру, — я подошёл ближе, буквально выдохнул ему в лицо слова. — Я знаю твой план.       Выйдя из чужого личного пространства, я продолжил.       — Ты хочешь напасть на техникум. Чтобы заполучить особо сильное проклятие у моего ученика Юты Оккоцу. Тебя даже не смутило, что это МОЙ ученик, — в конце моей спокойной расслабленной речи, которую я говорил, осматривая помещение, взор вернулся обратно прямо на Гето.       — И что с того?       — Помнишь нашу последнюю нормальную встречу? Ты задал мне вопрос: Я сильнейший, потому что Годжо Сатору или я Годжо Сатору, потому что сильнейший. Тогда я тебя не понял. Через какое-то время я ответил себе на этот вопрос. Быть сильным это никакая ни данность. Я стал Сильнейшим. Но вот в чëм проблема. Остаюсь ли я Годжо Сатору, если перестал быть сильнейшим? Если этот главный аспект моей личности перестал быть таковым, значит ли это, что я стал другим человеком? Ты знал, что я никакой не сильнейший? Я максимально никчёмный, хаха. Ты даже не можешь представить насколько.       Каждое слово пропитано затаенной горечью и сквозит едва ли прикрытым отчаянием.       Сугуру стало тяжело смотреть на такого своего бывшего друга. У него сердце ухнуло вниз от его вопроса. Что же могло так потрепать шамана, что он уже не считает себя Богом во плоти? Что с ним случилось?       — Сугуру, а ты? Ты наставлял меня на путь истинных праведников, когда мы были студентами. Ты говорил, что сильным нужно защищать слабых. А сейчас? Что сейчас? Ты хочешь убить всех "обезьянок"! Просто так, без повода. Упредительно. Чтобы не плодились, — слова со злостью вылетают изо рта, на лице оскал.       — Значит ли это, что ты всё ещё Сугуру Гето? Ты всё ещё тот кого я знаю? — Гето отшатнулся от такого контраста. Первое предложение я кричал, второе сломалось глухим голосом.       — Я знаю почему ты убил тех людей в деревне. Из-за девочек, которых держали в клетке. Допустим, они заслужили. Но почему всех, почему всех в деревне без разбора? Там тоже были маленькие дети, невинные. Почему ты вообще решил, что если не будет обезьянок, не будет жестокости, ненависти и проклятий? Да, это даже звучит смешно! Ты же был среди шаманов, ты знаешь мастеров проклятий и какие они мрази в большинстве своём, всё ради денег. У меня есть ученица без проклятой энергии, она хороший боец, она сражается наравне с шаманами, которые ей обладают. И знаешь что? В еë клане, где большинство шаманов, обычных людей гнобят и призирают, также как и было с теми девочками, которых ты подобрал. Понимаешь? Это работает в обе стороны. Факт в том, что круговорот ненависти, страха в природе не остановить, он всë равно будет. Я вообще думал, что ты хотел улучшить жизнь юным магам, чтобы они не умирали молодыми и не были обязаны заниматься всём этим дерьмом, через которое прошли мы с тобой. Но если я прав насчёт цели, то ты выбрал провальную тактику. Потому что нужно менять фундамент, менять устои магического общества, модернизировать подход к заданиям, сбору информации, лучше готовить студентов, чтобы не было случайных жертв, как это процветало не так давно. Сейчас уже меньше, но всë равно. Я стараюсь это тянуть. Я был готов перебить всю магическую верхушку, но вместо них придут другие старики. Нужно новое свежее поколение, новая сильная кровь, которая пойдёт за мной, меняя систему изнутри. Бунтовать, так по взрослому, — я нагло ухмыльнулся.              Во время моего пламенного монолога Гето притих, внимательно слушая.       Может и правда что-то поймёт?       Как же мне хочется, чтобы он поверил мне, и пошёл за мной. Но я не могу ему приказать, заставить, только убедить. Я ценю чужую свободу, также как и свою.       — Ты всё ещё хочешь убить обезьянок? Не проникся моим божественным величием и гениальной идеей? — беззаботно спросил я, возвращаясь к актёрской игре нарцисса.       — Ты готов был перебить всю верхушку в одиночку?       — Да.       — Уверенности тебе не занимать.       — Ты чертовски прав, — я обаятельно ухмыльнулся.       — Знаешь, наши взгляды похожи, ты хочешь защитить свою семью мастеров проклятий и тех девочек. Я хочу защитить друзей и учеников. И я сделаю это, любой ценой, — мои глаза налились угрожающей синевой. — Я не пощажу никого, кто тронет их.       Гето не вздрогнул, но было видно по выражению ужесточившегося лица, что он понял прямой намëк.       — Я не требую ответа прямо сейчас. У тебя есть время подумать.       Я развернулся на все 180 градусов и отправился к двери.       — Ох, у меня ещё столько дел. Нужно столько всего успеть, — пробормотал я себе под нос. Нужно проведать Мегуми, как же я соскучился по этому мрачному пацанëнку, надо определëнно взлохматить ему волосы под недовольное ворчание.       Мир вокруг внезапно пошатнулся и я оперся рукой на ближайшую стену.       Ох. Боль прострелила всё конечности и я скатился вниз по стеночке.       Что за дерьмо?       В глазах расплывалось. Деревянный пол, обеспокоенное лицо Сугуру.       Оу, как мило, он волнуется! Надо запомнить этот день и пометить красным. Буду отмечать как Рождество.       Видимо эти предложения я сказал вслух, потому что от Гето прилетело, шипящие "Придурок".       Я улыбнулся сквозь боль на это ребячество, и почувствовал кровь из носа. Одна рука потянулась к гудящей голове, другая стереть кровавую дорожку. Грёбанный пиздец.       — Что с тобой?       — Я не.. Кха. Ха.. Не уверен.       — Ты бываешь в чем-то не уверен? — нервно вырвалось у Сугуру.       Он такой забавный, когда не притворяется супер злодеем.       — Видимо да, — я ребячески улыбнулся.       Я закрыл глаза на пару секунд, раскладывая по полочкам, что могло пойти не так. В голове возникло осознание, что мир не может перенести двух Годжо одновременно. Меня сейчас раздавит мир или я раздавлю мир?       — Сугуру, — прохрипел я, хватая его за руку. Черт, в этот раз я не хочу умирать один.       — Убей меня.       — Что? — обескураженно произнёс Сугуру.       — Если ты всë ещë планируешь убить моего ученика, тебе с начала придётся убить меня. Это самый подходящий случай, — пояснил я прописную истину этому болвану, пожимая плечами, всë ещë морщась от боли, которая уже не резала, а жгла кожу.       Гето вздрогнул от моих слов и горяченной руки на предплечье.       А потом меня скрутило так, что я начал дышать через рот, стараясь захватить кислород как можно больше, будто мою шею схватило тысяча удавок и к полу пригвоздило бетоном. Я сжал пальцы на руке друга сильнее, наверняка останутся синяки. Небесно-голубые глаза уставились в нечто далёкое сквозь пространство и время.       — Объясни наконец, что происходит!? Это проклятие на тебя так действует? — он потряс меня за плечи как тряпичную куклу, стараясь привести в себя.       — Ох, буду принимать твои крики как заверения в верности и вечной дружбе.       Мир покружился и перестал. Всё стало снова чëтко. Боль постепенно уходила из черепа, тело покалывало, будто по нему прошëлся ток. Видимо я отключился из реальности на пару десятков секунд и сидел неподвижно, а Гето пытался меня дозваться, испугавшись моего состояния.       После моей фразы, Сугуру выдохнул с явным облегчением. Я же облокотился затылком об стену. А тут удобно сидеть. Ммм.. приятная прохлада.       — И даже не споришь, — весело подметил я.       Тот злобно на меня зыркнул. Уууу. Как страшно.       — Или ты мне сейчас всë объясняешь или.. — злобно зашипел этот будда во плоти.       Ах, навевает воспоминания о старых добрых временах.       — Или? — поддразнил я.       — Или никакого сладкого.       На моём лице отразился чистый ужас. А Гето удовлетворённо улыбнулся своей выходке.       — Я передумал звать тебя в свою команду.       Гето сцедил смешок в кулак.       — Нет, я серьёзно, забудь наш диалог! Я ничегошеньки тебе не предлагал.       Гето на мой возмущённые реплики не смог сдержать хихикания.       — Не съезжай с темы, — ткнул меня пальцем будда в бок.       Разве праведные так поступают. Ай я яй.       — Ну понимаешь. Яяя.., — я щелкнул пальцами в пространстве будто это могло чем то помочь.       На меня выжидательно уставились карие глаза. Мне отсюда не уйти, только ползком. Эх.       — Давай я буду отвечать на твои вопросы. Что тебя конкретно интересует?       — Почему ты только что чуть не задохнулся, хотя видимых причин на это нет?       — Хм. Ну понимаешь, я очень красивый, сильный, харизматичный и вообще весь такой вау, что двух меня этот мир не потянет физически. Поэтому этот мир захотел меня выдавить из пространства. Так я думал изначально, но потом мне пришли воспоминания из версии, которая находилась здесь и всë встало на свои места. Тот Годжо отправился в другую ветку реальности, а я остался здесь, все довольны, все счастливы. А боль возникла из-за перенапряжения и сложности синхронизации сознаний.       Гето сделал страшные глаза, приложил палец к своему лбу, в явной задумчивости.       — Ты сошла с ума?       — Я уже думал над этим вопросом сегодня и не прошёл к однозначному выводу. Если ты считаешь себя, меня, этот мир реальным. То нет, я не сошла с ума.       Сугуру ещë сильнее впился пальцем себе в лоб.       — Так, ладно, — выдохнул он.       — Откуда у тебя шрам?       — Его оставил в подарок Сукуна, когда убил меня. Мммм.. +- полтора часа назад.       Гето прекратил выдавливать себе мозг и взглянул на Сатору как на умалишённого.       — Тот самый Сукуна, который Двуликий?       — Точняк, — я устало привалился обратно к стенке и прикрыл глаза.       — Но он же запечатан.       — В будущем нет, — флегматично отозвался я.       — То есть..       Я прям чувствовал как у Гето скрепят шестерёнки в мозгу.       — Ты из будущего?       — Мгм.       — Но как? — обескураженно выдохнул Сугуру.       — Я сам не понял механику переноса. Гипотеза о том, что Бог есть, в разработке. Первое доказательство — я жив. Второе — жив ты. Третье — мир выжил после этого. Обязательно схожу в храм на днях, поставлю свечку.       Я не врал и Сугуру об этом знал, мы дружили столько лет, что читаем друг друга как открытую книгу. И сейчас он видел, что я ни разу не соврал. Значит я говорю бред, в который верю, либо это всë правда. Либо это чертовски убедительный бред. Всё эти сомнения я увидел у него на лице.       — Да, знаю я как это всë звучит! — огрызнулся я.       — Сам спросил ведь! Вот и страдай вместе со мной теперь за компанию.       Я прикрыл глаза рукой, свет через окно не приятно бьёт по глазам. Сугуру зашуршал, покинул меня на время и вернулся обратно, протягивая мою повязку. Я облегченно выдохнул. В груди потеплело от такого простого знака заботы. Как же мне его черт возьми не хватало.       Я с силой сжал повязку.       — Почему ты сказал во втором пункте про меня?       Этот вопрос заставил меня вздрогнуть, что не укрылось от карих глаз.       — Потому что завтра ты должен был умереть, — прошептал я.       Гето задумчиво кивнул, всë ещë сидя напротив меня на корточках. После этой фразы на меня накатила такая боль и такое вселенское облегчение, что я смог это предотвратить. Смог ведь? Гето сидит напротив меня, как в студенческие годы выслушивает мои приключения, которые случалось за ночь, и прикладывает палец ко лбу.       — Ты поэтому так старался меня убедить, да?       — В том числе. Не знаю, почему не сделал этого раньше?       Сугуру хмыкнул.       — Наверно, потому что ты болван? — полуутвердительно спросил я.       — Придурок, — прошипел в ответ Сугуру.       Мы уставились друг на друга. И я смог заметить, как та отчуждённость, которая поселилась между нами, когда Сугуру встал на тёмную дорожку, полностью растворилась.       — Я рад.       — Что?       — Что ты вернулся Сугуру Гето, друг, которого я знаю.       Тот смутился и опустил глаза в пол.       Я же спокойно завязал чёрную повязку на глаза и устроился поудобнее. Как же я хочу спать. Просто невыносимо. Физически, психологически и ментально. Я устал во всех смыслах этого слова. После битвы с Сукуной, нервотрёпкой какого хрена в прошлом, убеждением Гето и т. д. по списку. Я так чертовски устал. Это слишком много эмоций за один день. Просто слишком. Для одного сильнейшего меня. Глаза под повязкой закрылись, я глубоко вдохнул воздух в лëгкие.       — Сугуру, я посплю немного, ладно? Надеюсь, я никому не помешаю у этой двери. Бесконечность не буду включать, так что не убивай меня во сне, хорошо? Моя самооценка этого не переживёт, — в конце уже пробормотал я, проваливаясь в дрёму, а через секунду в полноценный сон.       Сугуру удивлённо посмотрел на тушку перед собой. Мерное дыхание подсказывало, что хозяин тела крепко спит. Тяжело вздохнув, Гето взял тушку на руки. Отметил, что и правда бесконечности нет. Убивай кому вздумается. Сильнейшего и непобедимого зарезали в кровати. Видимо у Сатору не осталось сил, чтобы наложить технику. Или он не захотел этого делать рядом с тобой, шепнуло сознание. Он тебе доверяет. Эта мысль приятно согрела внутренности. Мастер проклятий аккуратно открыл дверь и вышел вместе с Сатору на руках. Подчинённый, который стоял в пяти метрах от двери шокировано уставился на сюрреалистичную картину.       — Он... — начал было подчинённый.       Но Сугуру шикнул на него, кинув строгий взгляд.       — Спит. Никого не пускать в мою комнату.       Отдав приказ, Сугуру отправился вперёд, петляя по коридорам, идя в свою спальню, чтобы там с удобством устроить Сатору Годжо, сильнейшего среди шаманов современности.       Даже сильнейшие могут устать и дать слабину, для этого есть друзья, которые дадут точку опоры в бушующем шторме.       В конце концов они оба сильнейшие. И они справятся. Вместе так точно.