Букет одуванчиков

Все началось с одуванчиков. Прошлым летом Кот, по своему обыкновению, предложил мне свидание, на которое я, как обычно, ответила отказом. Однако парой дней после мы все-таки остались с ним наедине во время ночного патруля. Мы обсуждали нашу жизнь и смеялись над каким-то забавными ситуациями в ней на крыше одного из домов, любуясь ночным небом. Тогда-то Кот и рассказал мне эту историю. Про одуванчики. В детстве у него была черепаха, которую он очень любил, и в году был очень короткий промежуток времени, когда на улице цвели одуванчики и черепаху можно было ими кормить. И даже гулять с ней. Он поведал о своем маниакальном желании сорвать все одуванчики в мире и варварском поведении в детстве в поисках цветов для питомицы. Тогда мне показалось это очень смешным. Я никогда не думала, что одуванчики цветут так мало. Всего неделю. За месяц отцветают все, что распустились во время весны. Затем Кот поделился, что даже умеет плести венки из них, и что для этого главное срывать только цветы с длинной ножкой, так что мы обязательно должны их собрать и он научит и меня тоже. Зачем я, черт возьми, тогда согласилась? Он обрадованно улыбнулся, заявив, что я первый человек, поддержавший его идею разорения французских парков. Мы договорились пособирать одуванчики, как только будет возможность. Но я, в отличие от Кота, наверное отнеслась к этому слишком несерьёзно. Начало лета было полно акум, в основном из-за студентов, заваливших экзамены. Между делами встретиться мы тоже не успевали: я опаздывала или забывала, превращение истекало, пары шли и у меня совершенно не было ни на что времени. Пока я не застала Кота с букетом белых пушистых цветков. Я как-то виновата подсела к нему на парковую лавочку. — Знаешь, я не люблю, когда они становятся такими, — заявил он. — Все потому, что я никогда не могу их сдуть, — продемонстрировав это, он пару раз дунул на цветы, но не получив никакого эффекта, просто потряс их в руке, отчего семена начали разлетаться по округе. Я рассмеялась, взяв единственный уцелевший цветок и легонько дунула. Ветер понес семена вдаль. — Прости, Котенок. Давай нарвем тебе букет в следующем году? — придумала компромисс я. — Обещаешь? — Обещаю. — На самом деле это не так важно, — вдруг замялся Кот. — Но я думаю тебе бы пошел венок, миледи. Да и я тоже в них такой замур-р-рчательный!

***

Я шла вперед, вдыхая свежий воздух летнего утра. Было достаточно тепло, однако небольшой прохладный ветерок помогал оставаться бодрой. Я шла и смотрела на цветы вокруг. Прошел год с моего обещания. В Париже уже вновь зацвели одуванчики. Смотрю на зелень — и вижу глаза Кота. Теперь я обращаю на эти цветы особое внимание. Обращаю и на то, как быстро из них уходит жизнь. Ещё недавно у моего дома была целая полянка жёлтых макушек, а недавно я обнаружила там лишь безжизненные головки, свободные от сдутых лепестков. Отгоняя лишние мысли, я остановилась. Ранним утром здесь было ещё пусто. На фоне остальных, мне было неловко приносить одуванчики, поэтому я держала два букета: один, пышный и помпезный, который друзья и родители велели взять с собой с открыткой и фразой «от благодарных Парижан», а другой, перевязанный алой лентой в черную точку букет простых одуванчиков, к которому была примотана записка. Я положила оба на каменную плиту. На секунду замерла и всмотрелась в его последний памятник. Меня не удивляла его личность, нет. Меня страшило то, как я могла потерять его. Кладбище было тихим и пустым, а потому я могла не сдерживать слез. Заплакала громко, навзрыд. Плакать дома было подозрительно, мне нечем было объяснить такую самоотверженную привязанность к герою Парижа. Редко выдавались моменты, когда на могиле Кота Нуара и сына модельера Габриэля Агреста никого не было. Он отдал свою жизнь, чтобы победить. Он использовал катаклизм на себе, и я не смогла ничего исправить. Он истратил слишком много сил… А я не смогла этого предотвратить. Он был верен мне до конца. Он с полностью уверенностью во мне и своих действиях смотрел на меня каждую секунду, пока его глаза не закрылись навсегда. Катаклизм оставил от него лишь пепел. Он пожертвовал всем, что б остановить отца. Отец отдал все, чтобы его уничтожить. Что ж, у них обоих получилось задуманное. Хорошо, что в этой французской интерпретации Шекспировской драмы они так и не узнали личностей друг друга. Воспоминания снова разрывали сердце на куски. Я много раз прокручивала в своей голове тот роковой момент, но никак не могла найти другого решения. Только одно я знала точно. Я была самой ужасной Леди Баг. Первой Божьей Коровкой, позволившей умереть своему Черному Коту. Я не заслуживала ни этой должности, ни его доверия и любви, ни тем более его самого. Я все это предала. Поспешно стираю с щек слёзы, слыша шаги сзади. — Букет от Леди баг? Забавно, никогда не могу ее здесь застать, — со спины послышался теплый мужской голос, однако я почему-то не обернулась. — Вряд ли это может быть забавно… После всего, что она сделала — приносить Нуару одуванчики, — послышалось тихое хмыкание. — А я думаю, что для них это что-то значило. Что-то большее, чем нам кажется на первый взгляд. Что лишь подтверждает, что она соболезнует больше всех нас. Они ведь были близки. Хотя, я знаю, что она сильная, уверен, она справится. На кладбище снова наступила тишина. — Он говорил, что ему идут венки, но, но… Это какая-то злая шутка! Он говорил совсем не об этих! — снова сорвалась, хрипло заплакав, горло уже саднило от вечных истерик, закрывала лицо руками, сдерживая слёзы и полностью забывая про осторожность. — Дюпен-Чен. Ты выполнила свое предназначение. Тебе больше незачем держать этот крест, — от голоса сзади пошли мурашки. Но чем больше он говорил, тем сильнее я погружалась в какой-то вакуум и все меньше его слов доходило до меня. — Я освобождаю тебя, — прошептал тот, кладя руки на плечи бывшей героини. Маринетт коротко вдохнула и на секунду почувствовала, будто внутри нее что-то лопнуло. В тот же момент осознав что-то, она хотела остановить того, кто сзади, от того, что он делал, только вот сейчас уже почему-то совсем не помнила кого и зачем. Она пару раз шмыгнула носом, оборачиваясь. — Доброе, видимо, утро… — она увидела перед собой незнакомого мужчину. В голове крутилось какое-то слово, но буквы в нем все никак не могла сформировать слово «хранитель». — Простите, мы знакомы? — Что вы, нет. Я здесь работаю, вы попросили меня провести вас до этого места. Понимаю, Супер Кот герой, почтить его память — дело хорошее. Вас проводить обратно? Пока Маринетт думала над ответом, с неба начали падать капли. Начался очередной за последнее время грибной дождь. Парижане считали, что это небо оплакивало смерть молодого супергероя. — Говорят, дождь с собой уносит тоску, — перебил ее мысли незнакомец, поднимая голову наверх. Маринетт сделала тоже самое. — Да? Наверное… — безучастно сказала она. В груди отчего-то было пусто. Нет, не легко, просто словно чувства ненадолго отключились. — Главное помните, что у вас все впереди. Все обязательно будет хорошо, — это были последние слова, что она услышала. Маринетт больше инстинктивно, чем оправданно, кивнула. Она ещё какое-то время смотрела на небо, подняв голову, вовсе не ощущая, как тёплые капли падают на ее кожу и текут по лицу. Волосы были уже насквозь мокрыми, когда она вдруг встрепенулась, вспомнив о делах в пекарне, и быстро пошла в сторону выхода с кладбища. Никакого мужчины рядом не было, да и Маринетт о нем уже и не помнила. Время новых Леди Баг и Супер Кота ещё не настало. А все, что осталось от старых — записка среди цветов на памятнике. «От Супер Леди для Чудесного Кота. Мы ещё встретимся на той стороне. С любовью, твоя навечно»