lovely Seungmin

Прозвенел звонок. Вот и закончился последний урок этого учебного года. Дальше — 3 месяца каникул. Вокруг Ченсук начались оживлённые разговоры. Все ученики обсуждали планы на лето и просто радовались, что начинаются каникулы. Ченсук и сама, конечно, любила каникулы и сейчас тоже испытывала небольшой восторг внутри себя. Но он был не таким большим, как мог бы быть. Причиной такой сдержанности был Сынмин, её лучший или уже бывший лучший друг. Они недавно сильно поссорились и наговорили друг другу гадостей. Сынмин сказал, что не хочет больше видеть Ченсук. И эти слова слишком больно ударили по девушке. Он не хочет её больше видеть? Он ради этого готов перевестись в другую школу после лета? А Ченсук не может представить свою жизнь без него. Девушка так ему не ответила, и теперь жалела. На его непонятные наезды в её сторону по поводу того, что она поздно гуляла с мало знакомой компанией Ченсук сказала: «А тебе какое дело?» В тот момент у неё все кипело внутри. Сынмин грубил, почти что кричал, и она не смогла сдержаться, чтобы не нагрубить в ответ. И теперь она сидит в одиночестве в классе, прокручивая эту ситуацию у себя в голове вновь и вновь. Сегодня утром Ченсук видела Сынмина в коридоре школы. И теперь ей страшно выйти из школы, ведь может больше в этих стенах она его никогда не увидит. Из раздумий девушку вывел внезапный стук в дверь. Ченсук оглянулась и поняла, что в кабинете она уже одна, все ушли праздновать начало каникул. В класс заглянул Феликс, одноклассник и по совместительству друг Сынмина. Его веснушчатое лицо выражало беспокойство. Феликс поздоровался и попросился зайти. Ченсук не была против. С Феликсом они были скорее хорошими приятелями, но она никогда не была против его присутствия в их с Сынмином компании. А вот Сынмин, казалось, всегда старался этого избежать. Феликс сел на стул перед Ченсук и грустно улыбнулся. — Чего ты тут сидишь? Уже же прозвенел звонок, да и ребята все вышли. — Задумалась, — подперев подбородок рукой, ответила Ченсук, — все так рады каникулам, а мне скорее страшно. Такое ощущение, что это лето проведу в одиночестве. — Вы поссорились с Сынмином, да? — Феликс не стал тянуть. Девушка грозно на него взглянула, — он весь день тоже хмурый ходил и почти не разговаривал. — То есть, он тебе не говорил об этом? — Конечно, нет. Ты же знаешь его, он любит умалчивать о своих переживаниях. Ченсук лишь хмыкнула. Ага, конечно, переживает. Он наоборот только рад, что настали каникулы, и он не будет видеть в стенах школы. — Слушай, не хочу лезть не в своё дело, но мне кажется вам стоит помириться. Ты очень ему дорога, но он горд как не знаю кто. — Как-нибудь потом, я пока не готова, — начала девушка, вырисовывая узоры на столе пальцами свободной руки. Феликс тяжко вздохнул: — Он собирается забрать документы с нашей школы и перевестись в другую. И прямо сейчас сидит в очереди в кабинет к директору. Если не хочешь этого, то советую поторопиться. Феликс дружелюбно подмигнул и встал, напоследок погладив девушку по плечу, и вышел из кабинета. От услышанных слов у Ченсук открылся рот, она была шокирована. Слова Сынмина о смене школы хоть и звучали убедительно, но она не могла поверить, что парень действительно так сделает. Вот так он значит хочет просто взять и слить столько лет их дружбы в мусорку? Ченсук была зла, очень зла и испугана. Не увидеть больше его замечательной улыбки? Не смущаться от его непристойных шуток и комплиментов? Насколько бы девушка не была гордой и обидчивой, но она не хотела терять Сынмина из-за такого по её мнению пустяка. Быстро вскочив со стала и схватив вещи, она направилась к кабинету директора. Она бежала и по дороге думала, почему её сердце так бешено стучит. Почему она так боится провести эти каникулы без Сынмина? Ответ на эти вопросы она поняла, когда увидела его. Сынмин и правда сидел в коридоре у кабинета директора и ждал своей очереди. Вокруг были ещё люди, поэтому Ченсук не смогла бы здесь закатить истерику и громко спросить: «Какого хуя, Сынмин?» Поэтому ей пришлось снизить скорость и медленно подойти к нему. Сердце всё также стучало с неимоверной скоростью, а дыхание перехватывало. Это было то ли от бега, то ли от чувств. Скорее второе. — Хей, — тихо сказала Ченсук, когда подошла ближе. Уверенность и злость куда-то улетучились. Рядом с ним она почувствовала себя провинившейся девочкой. Сынмин резко повернул на неё голову, явно не ожидая увидеть Ченсук здесь. Он слегка улыбнулся, его глаза засияли, но парень сдержал этот порыв радостных эмоций. Он кивнул в ответ на её приветствие и опять направил взгляд в свой телефон. Ченсук захотелось его стукнуть, но она тоже сдержалась и присела рядом. Она отчаянно пыталась найти подходящие слова. Но всё, что она смогла сделать, это положить свою руку на его и сжать как можно сильнее. Парень пискнул и посмотрел на Ченсук, но вырываться не стал. Что было в его потускневших глазах, Ченсук так и не смогла понять. Значит, надо говорить. Разговоры всегда решают все недопонимания. — Сынмин, пожалуйста, не переводись в другую школу, — она перевела взгляд на их руки и ещё сильнее сжала его в своей, — и ещё, я хочу провести эти каникулы с тобой. Сынмин неожиданно дёрнулся и огляделся по сторонам. Ему явно было здесь некомфортно. Внутри него шла борьба, как поступить. Парень взял Ченсук за руку и встал, потянув за собой. — Пошли, — всё, что он ей сказал. Они направились в сторону выхода из школы. Ченсук оставалось лишь гадать, что Сынмин хочет сделать: оставить её на улице и пойти обратно или поговорить. Наконец они вышли на улицу. Сынмин повёл девушку дальше, к лавочкам под деревьями. Здесь они любили вместе сидеть во время перемен и болтать обо всём. Они присели, и Сынмин отпустил руку Ченсук и взглянул прямо девушке в глаза. Видимо, ждёт, пока она скажет, что хотела. Ченсук вздохнула и решила про себя, что сделает всё, лишь бы Сынмин остался здесь. Лишь бы они провели очередные летние каникулы вместе. Но и гордость она терять не хотела. — Сынмин, мы повздорили из-за пустяка. Неужели из-за этого ты хочешь прекратить наше многолетнее общение? — Ченсук смотрит на него в ответ, пытаясь не заплакать, хоть и очень хочется. У него суровый вид и кажется, будто девушке никогда не удаться его уговорить остаться. — Я наговорила тебе много гадостей, но и ты не отставал. Давай нормально обсудим, что тебя так задело, а не будем совершать поспешных действий. «Ну если ты и сейчас ничего не скажешь, то я точно тебя стукну», — пронеслось у Ченсук в голове. Но Сынмин всё также молчал, разглядывая девушку. Ченсук хотела было уже сказать грубость, но и не успела открыть рот, как губы парня накрыли её собственные. Сынмин резким порывом приблизился и поцеловал её. Поцелуй был чувственным и нисколько не грубым. Наоборот, казалось, что парень осторожен и нежен и пытается передать ей таким способом всё, что не может сказать вслух. Ченсук была шокирована, но не отпихнула Сынмина. Ей хотелось больше. Бабочки в её животе буквально озверели. Этот поцелуй почему-то казался таким правильным, что девушка не могла злиться, а лишь углубила поцелуй и положила свои руки на его шею. Сынмин прекратил поцелуй так же неожиданно, как и начал и вновь устремил свой пронзительный взгляд на Ченсук. — Я так среагировал, потому что ревновал и боялся за тебя. Ты с этой компанией проводила слишком много времени вне школы, и я подумал, что летом мы и вовсе ни разу не встретимся, — Сынмин говорил уверенно, но всё равно смущённо опустил взгляд на землю. Было много экшена для Ченсук за пару минут. Сынмин только что признался ей в любви? Приятное ощущение теплоты начало расплываться по всему телу девушки. Сейчас и она наконец поняла, что чувствует к Сынмину и почему так избегала встреч с парнем за пределами школы. — Я такая глупая, — Ченсук тоже опустила взгляд, — видимо, я боялась, что моя симпатия к тебе перерастёт во что-то большее, а ты не ответишь взаимностью. Вот и пыталась забыться в других компаниях. Сынмин посмотрел на неё с нескрываемым удивлением и восторгом. — Ты серьёзно? Я тебе нравлюсь больше, чем друг? Я уж думал, я тебя раздражаю и навязываюсь. — Ну разве я могу целовать в ответ просто друга? — усмехнулась Ченсук, — Да, ты мне нравишься. Нравишься настолько сильно, что я не могу представить эти каникулы без тебя. — Тогда давай проведём их вместе? — Сынмин притянул девушку к себе и крепко обнял. — И ты не будешь переводиться в другую школу? — с надеждой спросила Ченсук, уже почти плача от переизбытка эмоций. — Конечно, нет, дурочка. И не собирался. — А зачем ты тогда сидел у кабинета директора? — Он вызвал меня, потому что я сегодня случайно сломал стул в столовой… — Что блять? — Ченсук подняла голову в сторону лица парня и непонимающе смотрела. — Ну, я разозлился на Феликса за то, что он доставал меня с вопросами о тебе, и кинул стул в стену. С кем ни бывает, опять заревновал, хоть и понимал, что не имею права. Ченсук закатила глаза. Как она могла не замечать столько намёков со стороны парня, что она ему нравится? Сейчас всё встало на свои места и пазл сложился. Теперь они оба могут радостно встретить каникулы и провести их вместе, наслаждаясь друг другом.