Can you keep it?

Минги сидит на стуле, сжимая и разжимая кулаки в попытке успокоиться. Удается это ему так себе. Совещание походит как обычно: отчеты, отчеты, отчёты... Скучно до безумия. Минги из-за них раньше хотел освоить технику сна с открытыми глазами, а сейчас ему очень хочется выйти в окно, лишь бы не смотреть на него. Минги считал себя извращенцем. Однажды, лет в тринадцать, они с другом наткнулись на кружевной бюстгальтер, и когда друг в шутку примерил его - мир Минги разделился на до и после. Сначала он отрицал это. Потом пытался сместить фокус - но ни одна девушка в красивом комплекте не вызывала таких эмоций. Потом хотел забыть. Все не то. Окончательное принятие своих предпочтений случилось с ним примерно два года назад, когда, сдавшись, он подписался на сайт любителей подобного. Нравилось не все, но даже это было лучше, чем ничего. А еще через полгода он нашел аккаунт одного парня, который был настоящим совершенством. Блондин со слегка растрепанными волосами, бледной ровной кожей без единого волоска. Его псевдонимом был Энджело, и хотя он всегда был в венецианских масках, Минги был уверен, что скрытое лицо было также божественно красиво, как и тело. В отличие от большинства моделей, он не пытался быть феминным, наоборот, имел весьма мускулистые руки, выраженные кубики пресса, грудные мышцы и весьма впечатляющих размеров член. А ещё у него был безупречный вкус в нижнем белье. В общем, Минги не мог оторваться от видео с этим парнем. Тот не устраивал платных трансляций, потому и был не слишком популярен, но Минги, наоборот, это покупало: это будто было доказательством того, что парню, кем бы он не был, нравилось то, что он делает, а не являлось средством заработка. Минги засмотрел до дыр все его видео, и даже скачал несколько. Ему нравилось изучать Энджело взглядом. Однажды Минги разглядел, что у Энджело на лице маленькое родимое пятно на виске - маска слегка съехала, когда тот извивался в удовольствии. Все остальное время Энджело был крайне аккуратен, но Минги было приятно, что он знает его маленькую тайну. О том, в какой парадоксальный сюрреализм превратится его жизнь из-за этого самого родимого пятна, Минги даже представить не мог. Но однажды, примерно месяц назад, он увидел, как его старший коллега, Кан-сонбенним, поправил свои тщательно уложенные волосы, случайно мазнув рукавом белоснежной рубашки по виску, и Минги увидел его. То самое родимое пятно. Поначалу Минги не поверил своим глазам. Потом пытался убедить себя в том, что это неправда, что это совпадение, что ему привиделось. А потом он разглядел родимое пятно на Анджело еще раз и с убийственной ясностью осознал. Это Кан-сонбенним. Как реагировать на такое? То, что Энджело и Кан Есан - это один и тот же человек, не хотело укладываться в голове, несмотря на доказательство. Волей-неволей, Минги начал присматриваться к сонбенниму, подмечая то, что он раньше видел лишь на видео: красивые аккуратные руки, то, как он перебирает пальцами в воздухе, будто бы играя на невидимом пианино, его прекрасная фигура. Это был настоящий ад: знать подобную тайну. Минги донаблюдался до того, что понял - он влюблен в Кан Есана. Глупо, опрометчиво и беспощадно, но влюблен. Совещание заканчивается фразой Кан-сонбеннима: -Минги-щи, останьтесь, пожалуйста. Такие моменты худшие из всех, потому что оставаться наедине с тем, перед кем хочется упасть на колени - это крайне опасные моменты. -Минги-щи, расслабьтесь, я не ругать вас собираюсь, - произносит Кан-сонбенним и улыбается, не подозревая, какую бурю эмоций она вызывает у Минги. - Присаживайтесь. И он указывает на кресло. Минги, не вполне понимая, в чем дело, идет до указанного места на негнущихся ногах и садится. Кан Есан занимает соседнее кресло и расстегивает пиджак. Минги судорожно выдыхает, потому что ему кажется, что под рубашкой у Кан-сонбеннима что-то есть. Минги краснеет, потом бледнеет, в ушах шумит, но он не может оторвать от него взгляд. -Расслабьтесь, я всего лишь хотел сказать, что ваше предложение показалось мне весьма интересным... Минги пытается сосредоточиться, но слова ускользают от него, растворяются, не долетая, и когда Кан-сонбенним вновь поправляет пиджак... -Я знаю. Энджело. Минги говорит это и сам не верит. Брови Кан-сонбеннима взлетают. -Простите? Минги облизывает пересохшие губы. -Я... Простите, это глупости... Я пойду... Проклиная себя, он подскакивает с кресла и успевает сделать лишь два шага, когда слышит тихое, но четкое: -Стоять. Минги замирает. Сердце колотится как сумасшедшее, он нервно сглатывает. Он боится повернуться. -Повтори. Голос совсем не похож на обычный голос Кана-сонбеннима, он прошибает до мурашек. -Я видел вас... В маске... Кан-сонбенним... Резкий выдох - и вот уже через пару мгновений Кан Есан закрывает дверь на замок и поворачивается. Взгляд Кан-сонбеннима нечитаем, а лицо застыло, будто маска - одна из тех, что он примерял. -Сядь. Судя по тону, это не просьба, а приказ, но Минги даже рад. Ноги едва держат его от волнения. -Давно знаешь? - нейтрально. -Недавно. Точнее, - путается в мыслях Минги, - смотрел давно, но понял - недавно. -Ясно. Затем Кан-сонбенним делает то, от чего у Минги сдавливает виски: он неторопливыми плавными движениями стягивает с себя галстук, а затем принимается расстегивать пуговицы на рубашке, одну за другой. Минги жмурится, пытаясь проснуться, потом вытирает совершенно мокрые ладони о штанины - и смотрит, смотрит... -Сонбенним... - хрипит он, чувствуя, что у него стоит до боли, что струйка пота течет по виску. -Тшш... Ты ведь понимаешь, что болтать нельзя, правда, малыш? Тон его голоса пробирает Минги, стреляя прямо в член. Он смотрит, не моргая, на фантастически красивый элегантный бюстгальтер изумрудного цвета, с тонкой вставкой кружева на пару тонов светлее. Он так красиво контрастирует с кожей Есана, который подошел на расстояние вытянутой руки и теперь сверлит взглядом. Минги не выдерживает и плавно сползает с кресла на пол, на колени, практически упираясь носом в живот, и поднимает взгляд вверх, чувствуя, как трясутся руки. -Можно, малыш, - мурлычет покровительственно Кан-сонбенним. Минги не может поверить, что это взаправду, что это совершенство разрешило прикоснуться к себе. У него дрожат руки, когда он проводит по мягкой коже живота, а после чмокает над пупком. Кан-сонбенним поощряет его, зарываясь пальцами в его волосы, ласково ероша. А Минги сходит с ума, пытаясь прикоснуться и поцеловать все, что дозволено, и понимая, что скоро спустит, не прикасаясь к себе. -Покажи мне, как я тебе нравлюсь. Я хочу посмотреть, - говорит Кан-сонбенним, и Минги дерганно пытается расстегнуть свои брюки. В белье уже влажно от естественной смази, он закусывает губы и просто дышит кожей Есана, который, судя по бугру на штанах, тоже весьма доволен происходящим. -Малыш, ты такой послушный, - мурчит Кан-сонбенним, глядя на то, как отчаянно Минги удовлетворяет себя рукой, и тянется к ширинке. - Хочешь посмотреть, что внизу? Голосовые связки подводят Минги, и он просто кивает, уже не надеясь, что сможет сохранить рассудок - все это слишком, слишком хорошо, чтобы быть реальностью, в которой Энджело, Кан-сонбенним приспускает брюки, демонстрируя скованный изумрудного цвета трусиками член. -Пожалуйста, - одними губами молит Минги и тычется носом в пах, умирая от услышанного стона. -Даа... Малыш... Давай. Минги хватает услышать это, чтобы кончить, пачкая пол, и едва не потерять сознание от того, что Кан-сонбенним кончает тоже, в несколько движений рукой и стонет так низко, томно, волшебно, что это просто не может быть правдой. -Малыш, - тянет Кан-сонбенним запыхавшимся голосом и гладит чистой рукой Минги по волосам. - Ты ведь сохранишь мой секрет?