Редкостные травы и цветы невиданной красоты

Рон курил за теплицами. По озеру на весь Хогвартс разносились смех и всплески воды. Был июль. Сигарета казалась невкусной, от неё першило в горле, но Рон надеялся, что так перестанет думать. Они полетели всей семьёй в Египет. Всей семьёй — это без него. И без Перси. Рон прыгал по дому, обнимался с Джинни, мамой и папой, когда узнал, что они выиграли семейный тур. Вы только подумайте! Всё включено! Три недели Египта с экскурсиями, трехразовым питанием и прогулкой на египетском змее-драконе. Гарри с трудом выдержал последний месяц учёбы. Рон говорил только про поездку. А потом оказалось, что семейный — это до пяти человек. Все почему-то решили, что Рон и так будет счастлив. Он же каждое лето просил остаться в Хогвартсе. Кормить кормили, чемодан собирать-разбирать не приходилось, учебой не мучали, наоборот, были интересные мастер-классы и экскурсии. Всё для иностранных студентов. — Отдай, ты её мусолишь, а не куришь. — Анджелина вытянула сигарету из его пальцев и затянулась. — Бесишь, когда хандришь. — Ты тоже хандришь, — фыркнул Рон, мыском кеда (подарок от Гермионы на день рождения) пиная кучу вялых сорняков. Рядом с теплицей всегда валялась какая-то выполотая ботва. — Не могу решить, кого из Уизли больше себе хочу, — серьёзно сказала Анджелина, выдыхая дым. — Бери красивого. — Рон похлопал по бедрам в поисках бутерброда. Штаны он купил у магглов — широкие с кучей карманов. В них удобно было терять всякие мелочи: жвачку, волшебную палочку, мятые пергаменты, сахарные перья, и, да, бутерброды с завтрака. — Не могу. — Почему? — Рон наконец-то нащупал бутерброд в нижнем кармане правой ноги. — Фред однозначно красивее Джорджа. И сам тут же заржал. Наверное, неприлично было смеяться над своими шутками. Но Рон любил ставить себя в неловкое положение. Он часто делал глупости, и лучше сделать глупость добровольно, прежде чем она с тобой случится. — Потому что самый красивый Уизли ещё мелкий четырнадцатилетка, — подмигнула Анджелина. Рон почти выронил салфетку с бутербродом — поймал. Из-за приезда иностранных детей на хогвартскую летнюю смену обед перенесли на два часа позже. — Ты? Анджелина наклонилась к нему, она была высокая, гибкая и красивая. Облизнула пухлые губы и выдохнула сигаретный дым Рону в приоткрытый рот. Рон неудачно, слишком глубоко вдохнул и закашлялся. — Так и знала, что ты не умеешь курить взатяг, — сказала Анджелина. Рон спрятал руки в карманы, откашлялся, воротник футболки неприятно давил на горло. Ушам стало жарко. — Я пойду, — буркнул Рон. — Не дуйся, — попросила Анджелина, испаряя окурок волшебной палочкой. — Иди сюда, мы же оба хотим позлить близнецов. Рон фыркнул, раздвинул ветки кустарника, скрывающего этот неприметный уголок нарушителей школьных правил. — А Браун говорила, ты классно целуешься. Врала? Рон замер. Его брали на слабо? Да, какая разница. Анджелина Джонсон была очень красивой девчонкой. А Фред пускай подавится своим Египтом.

***

Рон любил оставаться на лето в Хогвартсе. Во-первых, попечительский совет оплачивал летнее пребывание для студентов. Во-вторых, возможность побыть единственным Уизли. Два года назад близнецам официально запретили оставаться на лето в Хогвартсе. С тех пор Рон был чуточку влюблён в профессора Макгонагалл. А Джинни все слишком любили, чтобы она не хотела возвращаться домой. В-третьих, новые лица в привычных стенах школы, смешная иностранная речь и ужасный английский. Возможность шляться по всем гостиным. К третьему дню все переставали стесняться и можно было затусить с какой-нибудь классной девочкой. Из незначительных минусов традиционный балаган с театральной постановкой. — Б-б-бу-дем в этом г-г-году снова с-ста-вить «Ф-фон-т-тан ф-феи Ф-фор-туны». — объявил профессор Квиррелл. Профессор Чарити Бербидж поправила короткую стрижку, громко лопнула розовую жвачку и фыркнула: — Коллега, а вы знаете, что существуют не только волшебные сказки? Рон привычно поискал глазами Гарри, но этим летом мама забрала его на Зельеварческую конференцию во Францию. Гермиона тоже уехала во Францию. Это какой-то французский заговор. Обычно они втроём угорали над противостоянием Квиррелла и Чарити. Та просила называть её по имени и даже как-то покатала Рона и Гермиону на байке. Гарри называл Чарити фем-версией Сириуса и справедливо не доверял мотоциклам. По семейной легенде Сириус покатал мелкого Гарри над городом и уронил. Магический выброс спас Гарри и от смерти и от крестного отца. Им переназначили какого-то другого друга их семьи. Но шрам у Гарри на лбу не прошёл и к тринадцати. Рон поудобнее устроился на диване. Новичков традиционно селили в дружелюбные подземелья пуффендуйцев. Тут же обсуждались организационные моменты и проводились некоторые мероприятия. — Ви не подвиньтесь? Перед ним стояла блондинистая девчонка из группы французов. Рон убрал ноги со второй половины дивана. Кажется, этим летом они с друзьями все так или иначе офранцузятся. Гермионе, наверное, пойдёт берет. А Рону — багет. Рон тихонько заржал, поймал недовольный взгляд девочки и уделил всю полноту своего внимания профессорам. — Т-т-таким об-б-разом, с-сказка является одним из п-п-первых источнико,в упомин-на-ющих наравне с другими смешанные б-б-браки! — профессор Квиррелл захлопнул папку и уставился на профессора Чарити. Та медленно слезла со стола, подошла к Квирреллу вплотную и забрала папку из его рук. — Что ж. Вы меня убедили, коллега. Квиррелл успел улыбнуться, когда Чарити коварно добавила. — Однако, если вы настаивали на спектакле ради уже готовых декораций, то они сгорели. — М-может я п-по-поэтому так и хочу этот с-с-спектакль. До-довести до ума. Без п-пожаров. Рон фыркнул, а девочка рядом с ним удивлённо на него посмотрела. — Он сказаль о пожарье? — Когда его ставили два года назад, вместо змея кто-то…. — Рон замялся, не зная стоит ли говорить, что приходится этим кому-то братом, — …принес увеличенную огневицу. Занавес загорелся, и всех пришлось эвакуировать. Девочка сморщила нос. Она не была особо красивой. Особенно на фоне Флёр. Но Флёр накануне отказалась идти с Роном на танцы, сказала, что предпочитает балы и с настоящими мужчинами. Пора было понижать планку. Впрочем у девочки была чистая, очень белая кожа. Рону нравилась чистая кожа. Он ненавидел свои веснушки. — Профессор, значит, я могу зачитать роли Фортуны и записать желающих на пробы? — спросил когтевранский староста. Сейчас никто не носил форму, но Рону казалось, что это лицо сочетается с галстуком Когтеврана. — Д-да, мистер Флинтон. Девочка откинулась на спинку дивана и на Рона пахнуло её приятными сладкими духами. Рон скосил глаза на бледные аккуратные ладони, сложенные на коленках. Девчонка была по-современному в брюках. Может, магглорожденная? Чистокровные девочки стеснялись ходить в чём-то, кроме юбок и платьев. — Профессор, а если я сам староста, я могу пробоваться на роль? — тут все было понятно по нежным девчачьим вздохам — Седрик Диггори. Что ж, Рон иногда и сам был готов присоединиться к этим вздохам. На квиддиче. И только, когда Пуффендуй играл против Слизерина или Когтеврана. Если до этого и существовало правило, запрещающее старостам играть главные роли, то теперь Рон бы не удивился петиции на имя директора, обязующее старост участвовать.Конечно, мистеру Диггори достанется главная роль. — Мадам, ви выбрали сказку всего с одной главной мужской ролью? — недовольно протянула девочка рядом. — Вас зовут? — повернулась профессор Чарити. Девочка манерно поправила каре. Рон облизнул губы. Ладно, не Флёр, но со своим шармом. Девчонка тем временем медленно с жутким акцентом произнесла: — Миня зовуть Драко Малфой. Рон удивлённо уставился в бледное лицо. А Драко Малфой продолжил: — П’ретензий неть, но мосно ли в таком случае мальсикам пробоваться на сенский роль? Профессор Чарити моргнула и согласилась под восторженное хихиканье девочек и неуверенное в своем счастье молчание мальчиков. Драко Малфой окинул всех довольным слегка высокомерным взглядом и плавно закинул ногу на ногу, обнажая тонкую лодыжку в светлых едва заметных волосках. Рон тяжело выдохнул. Что ж, возможно пора было писать Чарли с вопросами по бисексуальности. Гермиона обрадуется.

***

До проб оставалось два дня, а к декорациям их припахали на следующее же утро. Так называемый проект на три недели смены. Они вытянули жребий — Рону достался «Фонтан Феи Фортуны», Луна Лавгуд, Драко Малфой и Дин. Дин занимал душ по часу, оставляя после себя холодную воду и волосы в сливе. Зато именно Дин научил их с Гарри забрасывать грязные носки на полог кровати — эльфам все равно откуда забирать, а так хоть на полу не валяется. То есть в команде был хотя бы один толковый человек. Как делать Мерлинов фонтан, Рон не представлял. Симус попал в команду к болгарам и все утро уговаривал Рона махнуться. Рон был не против воссоединения дружеских сердец, но Драко Малфой достался ему по велению самой Фортуны. Рон не мог упускать такой шанс для исследования границ своей новоприобретённой гипотетической бисексуальности. Это было важно. Это удваивало шансы Рона стать кем-то любимым. А с его кожей удваивание шансов было не лишним. После обеда они собрались в библиотеке. Дин всё утро ворчал, как не повезло им оказаться в команде с Лавгуд. Та, видимо, тоже отказалась меняться с Симусом. Лавгуд была на курсе Джинни, и часто её звали Полоумная Лавгуд — это всё, что знал о ней Рон. Солнце из окна слепило, хотелось спать, а не вот это вот. Драко Малфой опаздывал. — Я Луна Лавгуд. — нараспев произнёс девичий голос. Луна Лавгуд оказалась тоже блондинкой. Длинные светлые волосы она заплела в неаккуратную косу, в ушах у неё болтались редиски. Она села напротив Рона и уставилась на него большими серебристыми глазами навыкате. Дин поймал взгляд Рона, дернул плечом и снова принялся черкать что-то в альбоме. — Кто у Симуса в команде? — спросил, чтобы не молчать Рон. — Извини, что не согласился поменяться. Дин нехотя оторвал взгляд. — Нормально. И команда нормальная. Два каких-то болгарина и Падма Патил. Рон покивал, посмотрел на часы над стойкой мадам Пинс. На них красиво лежало пятно солнца. Драко Малфой опаздывал на полчаса. — Ты ходил с Падмой Патил на танцы прошлым летом, — произнесла Лавгуд. Рон и Дин уставились на Лавгуд, она не моргая, смотрела на Рона поверх третьесортного журнала «Придира». Рон потеребил мочку уха. Что тут скажешь? — Ну, я знаю, что ходил. — Ей не очень понравилось, — сообщила Лавгуд. — Она говорит, ты вел себя, как придурок. Не стал с ней танцевать. Рон поморгал. — Хотя для меня это было бы даже лучше, — задумчиво добавила Лавгуд. — Не люблю танцы. Потом она вновь подняла журнал к лицу и замолчала. — Малфой опаздывает, — прокашлялся Дин. — Думаю стоит начать без него. Луна Лавгуд определённо не понравилась бы Гермионе. От такого количества чуши даже у Рона сами собой закатывались глаза. За следующие двадцать минут они узнали о стольких несуществующих животных, столько дополнительных подробностей о смысле сказки и о том, что они должны постараться и сделать настоящий фонтан Феи Фортуны. — Настоящий? — настороженно переспросил Рон. — Описание там очень скупое, — сказал Дин поднимая глаза от блокнота и толкая Рону открытый экземпляр сказок Бидля. Рон выгляделся в текст и прочитал: — Перед ними среди редкостных трав и цветов невиданной красоты сверкал источник. В небе догорал рубиновый закат. — Настоящий в том смысле, чтобы действительно работающий. — пояснила Лавгуд. Рон пролистал несколько страниц, подумал мимоходом, как смеялись бы Гермиона и Гарри. — Три волшебницы и рыцарь рука об руку сошли с холма. — Рон прокашлялся и продолжил читать под зависшим немигающим взглядом Лавгуд, — Все они жили долго и счастливо, и никому из них даже в голову не пришло, что источник, дарующий счастье, вовсе и не был волшебным. — Но он был, — спокойно улыбнулась Лавгуд. Рон почти заржал. — Хорошо, тогда сделаем волшебным, — вдруг сказал Дин. — Но. Дин притянул книжку назад. — Источник окружают редкостные травы и цветы невиданной красоты. Мы на третьем курсе их уже проходили, я дам тебе конспект и тебе придётся самой найти их в лесу, пока мы заняты источником. Лавгуд неожиданно улыбнулась. Рот у неё оказался большой, как у лягушки. Но эта нелепая улыбка сделала её лицо почти милым. — Я найду. Дин серьёзно покивал. — Я принесу конспект завтра. Рон почувствовал, что ещё чуть чуть и заржет на всю библиотеку, но тут блеснули светлые волосы и Рон встретился взглядом с серьёзными серыми глазами Драко Малфоя. Тот быстро приблизился к их столу пристально вглядываясь Рону в лицо. — Ти Рональдь Уизли и Динь Томас. Рон фыркнул: — Я пока только Рон Уизли. Дин прыснул, Драко дернул уголком губ. А Луна Лавгуд испустила громкий радостный визг, такой, что в библиотеке на секунду установилась испуганная тишина. Все снова вернулись к своим делам. А Лавгуд так трясло от хохота, что она выронила журнал и схватилась за живот. — Не могу! Из её выпуклых глаз текли слёзы, она практически билась в судорогах, глядя на Рона. Рон чувствовал, как наливается жаром лицо и покалывает уши. Кажется он давно не выставлял себя дураком, и глупая ситуация выбрала случиться сама собой. — Ты издеваешься, что ли? — буркнул Рон, старательно не смотря на Драко Малфоя. Отлично. Всё, как всегда идёт гиппогрифу под хвост.