Возвращение домой

Кацуки стоял у двери с поднятой вверх рукой. Он не решался постучать. Тело замерло, сердце забилось быстрее. Холодный дождь лил на него, но блондину было совсем плевать. Он стоял у двери своего дома. После войны, после всего что произошло.. Бакуго вернулся домой. На нем все еще было немного бинтов, но он дождался снятия основных ужасных повязок, чтобы не напугать родителей. UA посчитала безопасным отпустить классы на неделю по домам. После всех событий, ученикам это было нужно. 2-А класс был последним, так как.. Они все достаточно пострадали. Никто не хотел ехать в родное место с этими ужасными гипсами, пластырями или повязками. Кацуки вздохнул. Они победили. Шигараки больше нет. Лига злодеев поверженна. Япония начинает процветать. Но блондин все равно каждую ночь видит смерть близких ему людей. Раз за разом он просыпается, шепча имена всех, кого боится потерять. Его комната в общежитии внезапно стала давящей. Ночь длилась слишком долго, день коротко. Кацуки не успевал осознавать происходящее, путаясь в ощущениях, пока жизнь медленно текла мимо. Прошло две недели после победы, а он так и не восстановился. Все еще плачет по ночам. Все еще такой глупый ребенок. Одинокая слеза скатилась по его щеке, когда он развернулся. Бакуго еще не готов. Он не собирается портить встречу своим разбитым выражением лица, мешками под глазами и бесконечной усталостью. Тело почти не слушалось, когда он начал ковылять в сторону от дома. Его пульс остановился, когда блондин услышал голос своей матери сзади. - Даже не скажешь нам с отцом "привет"? Бакуго повернул голову и всхлипнул. Он прикрыл лицо рукой и зажмурился. Не хотелось, чтобы родители видели его слезы. - Идем домой, Кацуки. - Мицуки немного грустно улыбнулась и распахнула дверь. Бакуго младший быстро прошел в родной коридор с опущенной головой и подавил еще один всхлип. Массару стоял в проходе, раскинув руки. Он приветливо улыбнулся и прошептал: - Идем к нам, сынок. Кацуки не сдержал громкого рыдания и бросился в объятия отца, начиная дрожать. Сзади его обняла Мицуки, успокаивающе гладя по спине. Взрослым было плевать, что куртка Кацуки промокла, а значит и они тоже. Они слишком скучали по своему сыну. Бакуго плакал, уткнувшись в шею Массару. Он уже не сдерживал громкие всхлипы и рыдания. Ему было слишком плохо. Он слишком скучал. Слишком отвык. Слишком много всего. - П-простите.. - выдавил подросток между всхлипами. - Я был.. Придурком. Мицуки нежно поцеловала лоб Кацуки, шепча: - Все хорошо, милый. Теперь все хорошо. Массару начал тихо напевать успокаивающую колыбельную, помня что в детстве Кацуки так утешали от кошмаров. На лице взрослого лежала легкая улыбка, когда он подтолкнул своего ребенка к гостиной. Кацуки все еще тихо всхлипывал, но послушно побрел спереди семьи, слушая их указания. Мицуки помогла подростку снять мокрую куртку и сесть на диван. Родители сели рядом с двух сторон, все еще обнимая его. - Я люблю вас.. - прошептал Кацуки, ложа голову на плечо матери. - Мы тебя тоже, сынок. - Массару оставил поцелуй на его лбу и встал. Кацуки все еще дрожал, поэтому мужчина прошел к шкафу и достал оттуда теплый плед. Бакуго прикрыл глаза, а затем вздохнул. Тепло потихоньку начало окутывать его тело. Мицуки нежно играла с его волосами, пока Массару продолжал тихо петь. Спустя какое то время, родители услышали посапывание. Кацуки приоткрыл рот и пускал слюни на плечо Мицуки, иногда тихо бормоча. Женщина негромко усмехнулась и снова поцеловала своего ребенка в лоб. Массару же достал телефон и сделал быстрый снимок. Затем он убрал прилипшую мокрую челку со лба Кацуки, шепча: - Спи, сынок. Мы с мамой будем здесь. Родители оставались рядом все время, поэтому блондин не видел кошмаров. Он лишь чувствовал тепло и нежные прикосновения, а затем его сны становились спокойными.