В голове опилки, в глазах сердечки, и поцелуи сладкие-сладкие

      Работать с людьми тяжело.       Работать с маленькими людьми — это настоящий ад.       Минхо знал об этом раньше, но не думал, что всё настолько плохо. Понял только на втором курсе педа, когда впервые отправили на практику, но бежать уже было некуда. И теперь, будучи студентом третьего, он готов отсидеть пару сотен лишних часов на лекциях, лишь бы не ехать на практику в детский лагерь.       — Я не выдержу! — почти плакал Минхо, щенячьими глазами смотря на Чана.       — Ты справишься, — убеждал друг.       Минхо не верил. И делал правильно.       — Нет, это каторга.       — Я помогу.

💔💔💔

      На улице жарко, душно, по вискам катятся капельки пота, а голова трещит по швам от детского крика вдалеке. Минхо оглядывается, останавливаясь всё чаще по мере приближения к большим воротам, но Чан уверенно подталкивает его в спину, не позволяя сбежать.       — Всё будет хорошо, — обещает он.       Минхо же уверен, что не будет.       Первые полдня он держится стойко, но лишь потому, что общается в основном с персоналом. Ему проводят экскурсию по окрестностям. Показывают лес, речку, объясняют, что туда детей пускать нельзя. Территория ограничена высоким забором, но вот некоторые умудряются и через него сбегать. Минхо предупреждают обо всём, что уже случалось, и проводят инструктаж.       Сама территория лагеря довольно большая, но по большому счёту ходить здесь некуда. Это несколько гектаров земли, где на каждые сто метров приходится небольшой домик. Каждый домик разделён на две части. В правой мальчики, в левой девочки, а посередине подобие маленькой веранды, где могут собраться все двенадцать человек — самая большая вместимость домика, не считая вожатого.       Минхо смотрит на всё это, а у самого голова кругом идёт. Это буквально общажные условия, в которых дети должны чуть ли не друг на друге спать. Но ему всё равно. Вожатые ночуют в отдельных комнатах, что хотя бы немного улучшает ситуацию. Но лишь до того момента, пока ему не говорят, что работать он будет с детьми семи-восьми лет, как с группой попроще.       Минхо ужасается и умоляет дать ему подростков. Однако ни один из вожатых не соглашается на обмен, но Чан, которому попадается самая старшая группа, отдаёт Ли своих подопечных, как настоящий друг.       Минхо благодарен искренне, но только от того, что не знает, чем ему это грозит.

💔💔💔

      Минхо крепко берёт себя в руки, вешает на лицо серьёзность и идёт знакомиться с подростками, которых ему подсунули. Он говорит с ними холодно, но старается быть мягким, понимая, что ближайшие три недели им надо как-то уживаться. Он пытается оставить за собой авторитет, что довольно сложно, учитывая небольшую разницу в возрасте, и ему удаётся, пока... Пока не заезжает последний подросток. Наглый, хамоватый. Он начинает разговор с Минхо на «ты», когда тот даже не успел представиться.       — Так и что, ты будешь отвечать за мои косяки, получается? — хмыкает нахал.       Хан Джисон, как успел его именовать сопровождающий, прежде чем уйти восвояси.       И Минхо, и ещё одиннадцать пар глаз уставляются на него, словно привидение увидели. Ли понимает, что этот гадёныш ему может всё испортить.       — Я тебе сейчас ухо откручу, и проведёшь ты этот месяц в медцентре, — довольно зло отвечает Минхо на его хамство.       — А не боишься, что тебе влетит?       — А ты?       — Я знаю свои права, — хмыкает Джисон, складывая руки на груди.       — А про обязанности напомнить?       Джисон немного теряется, пытаясь придумать колкий ответ, но Минхо пользуется моментом.       — Бросай вещи и стройся на ужин. Не подобреешь после трапезы, будем говорить иначе.       — Я не хочу есть, — возмущается Хан. — Я останусь тут!       — Хорошо, — легко соглашается Ли и указывает ему на нужную дверь. Едва Джисон исчезает за ней, Минхо закрывает ту на ключ и, не обращая внимания на доносящиеся звуки, с улыбкой обращается к остальным. — Идём?       — Ты за это ещё ответишь! — кричит Джисон, но Минхо только усмехается.       — Один-ноль, — шепчет под нос.

💔💔💔

      После ужина Джисон снова нарывается, но Минхо удаётся с собой совладать, чтобы не оторвать тому уши. Он спокойно общается с надоедливым подростком, но видит, как недоверие остальных возрастает. Ли переживает, что, имея такой пример перед лицом, они тоже обнаглеют, но пока не знает, что делать.       Минхо рассказывает расписание следующего дня, а после позволяет всем осмотреться и немного пообщаться перед сном, давая свободное время. Даже Джисон увлекается, находя общее с ребятами, с которыми будет жить. Ли просто надеется, что это не затишье перед бурей и охамевшего подростка попустит к утру, а если нет, то забитый график точно должен помочь.       Отправив всех спать ровно в десять вечера, Минхо разваливается в беседке перед домиком и залипает в телефон. Пишет Чану, жалуется, но звонить не решается. Тот всё-таки с маленькими детьми работает.       Минхо засиживается допоздна. Думает, что пожалеет об этом с утра, но вдруг слышит тихий скрип досок. Быстро блокирует телефон и подходит к лестнице так, чтобы его не было видно. Он усмехается, видя силуэт Джисона, который решил, кажется, сбежать, и жалеет, что не запер дверь на ключ.       Джисон на цыпочках спускается по скрипящей лестнице и взвизгивает, когда на его плечо ложится чужая ладонь.       — Далеко собрался?       — В туалет!       — Ты, наверное, дорогу перепутал, — ласково тянет Минхо, поднимаясь по небольшой лестнице с Ханом обратно. — Пойдём покажу. Хочешь, даже посторожу?       — А не отсосёшь? — хрипит Хан и тут же получает по губам. Не больно, но ощутимо.       — Такие слова тебе пока рано произносить, — всё ещё нежно говорит с ним Ли.       — Пусти меня! — дёргается Джисон.       — Заткнись, — шипит Минхо. — Если разбудишь кого-нибудь, я тебя в туалете поселю, понял?       — Да что ты себе позволяешь?       — То, что ты заслуживаешь.       — Вообще-то...       — Рот закрой и иди спать, — Минхо подталкивает его к двери.       — Я...       — Молча.       Тон Минхо стальной. Возможно, это пугает. Но Джисон покорной собачонкой слушается. А Ли закрывает дверь на ключ, прежде чем пойти спать тоже. На всякий случай.

💔💔💔

      Утром Минхо всех будит на зарядку и откровенно злорадствует сонному Джисону, сидя на лавочке со стаканчиком кофе.       — Я тоже хочу кофе, — заявляет Хан уже в столовой, когда на завтрак ему дают пакетик чёрного чая.       — Чай пей, — хмыкает Минхо.       — Нет, серьёзно, я не хочу чай.       — Какао?       — Какое нафиг какао?       Минхо только ухмыляется, когда пол-столовой оборачивается на вопли Джисона.       — Кофе детям не положен.       — Я не ребёнок! Мне шестнадцать!       — Не положен, — повторяет Минхо.       Джисон бубнит гадости себе под нос, но его спасает, что вокруг много людей, чтобы снова получить по губам. Он злится, ничего не ест и не идёт на контакт. Обижается.       — Ну, ребёнок, — констатирует Минхо, когда Хан отказывается от прогулки перед обедом, потому что ему не дают кофе.       Минхо оставляет группу на веранде, чтобы сходить за Джисоном в комнату. Он садится на край кровати, где лежит Хан, обиженно скрестив руки.       — Послушай, ты можешь просидеть тут хоть весь месяц, если хочешь. Мне так даже будет проще. Но мы можем договориться?       — Я не буду с тобой ни о чём договариваться.       — Хорошо, оставайся, — легко сдается Минхо, но Джисон окликает его, когда тот подходит к двери.       — Ладно, я пойду, если сейчас ты мне сделаешь кофе.       — Нет, так не пойдёт. Ты обещаешь быть паинькой, и тогда, так и быть, я угощу тебя кофе.       — Это несерьёзно! — возмущается Джисон. — Какой-то кофе ради твоего полного спокойствия.       — Запомни, мелкий чертёныш, здесь никто не будет играть по твоим правилам.       — Ты — будешь.       — Это мы ещё посмотрим.

💔💔💔

      Джисон всё-таки идёт на прогулку со всеми, чтобы не сидеть в душной комнате, но Минхо не лучше от этого. Пока он с девочками рассматривает белок в лесу, Джисон отстаёт, теряется.       Минхо паникует. Звонит Чану. Ищет его вплоть до обеда, пока не оказывается, что засранец просто вернулся в домик.       Минхо это начинает конкретно действовать на нервы, но он терпит.       Терпит и то, что Джисон бунтует об отмене тихого часа, ведь они не дети. Терпит его вечером, когда он подговаривает пару ребят сбежать с просмотра фильма в актовом зале. Терпит его ночью снова, ловя при очередной попытке сбежать.       Минхо восхищается собой, потому что столько терпения не имел никогда.       Однако, когда следующим днём на детской дискотеке Джисон нарывается на драку, а влетает за это Минхо, тот срывается. Молча выслушивает крик директора и возвращается в домик. Несколько подростков сидят за общим столом на веранде и Джисон среди них. Громко с чего-то смеётся.       Минхо не церемонится. Хватает наглую мелочь за ухо и под удивлённые взгляды и неумелые попытки увернуться уводит Джисона за собой на недобрую беседу.       Тихого и уютного места нет, поэтому Минхо просто отходит за домик. И класть он хотел, что абсолютно каждый из группы мог бы их слышать.       — Послушай сюда, ребёнок, воспитанный корги, или я не знаю почему ты такой тупой, но что ты из себя возомнил? Ты думаешь, что самый умный? Ты думать вообще умеешь? Реально считаешь, что тебе здесь все всё простят? Так вот нет. Ты...       — Отпусти!!! — почти кричит Джисон, сжимая в руках запястье Минхо, пока тот крепко держит его за ухо, как маленького ребёнка.       — С чего бы вдруг? Ты помнишь, что я тебе про уши говорил? Думаешь, я шутил?       — Пусти! Пусти! Больно же!       — Ты ещё не знаешь, что такое больно, щенок, — рявкает на него Минхо, отпуская покрасневший хрящик уха, но в следующую секунду хватает Джисона за плечо. — Сейчас внимай и запоминай. Ещё раз встрянешь, и ушей своих не увидишь. Я надеюсь, ты догоняешь опилками в своей голове, что я не блефую, да?       Джисон держится за горящее ухо и смотрит обиженно.       — Да, — почти плача шепчет.       А Минхо выдыхает более или менее спокойно, потому что самого понемногу начинает отпускать.

💔💔💔

      Минхо думает, что боль образумила сорванца, потому что тот на пару дней затих. Ли спокойно работал с группой по программе, но с Джисоном так и не перекинулся и парой слов за всё время. Тот действительно молча выполнял поручения, а если не хотел, то не высовывался.       Минхо всё равно за ним следит внимательно и, возможно, немного волнуется. Не то, потому что ожидает бури, не то, потому что боится, что нанёс ему психологическую травму. Но волнуется очень.       Джисон сам подходит к нему как-то с утра, проснувшись за час до зарядки. Он смотрит на Минхо взглядом потерянного котёнка, а Минхо не знает, как реагировать.       — Не спится? — изгибает он бровь, сидя за столиком на веранде с телефоном в руках.       — Я умираю, как сильно хочу кофе, — почти шёпотом произносит он.       Минхо понимающе кивает.       — С сахаром?       Джисон отрицательно качает головой.       — Без, но покрепче, если можно.       Минхо думает, что можно. Тот вёл себя тише воды, а такое поведение можно и поощрить. Он угощает Джисона ароматным кофе и замечает слабую улыбку на его губах, словно облегчённую.       Джисон молча сидит рядом и, растягивая удовольствие, медленно пьёт кофе из чашки Минхо. Вокруг поют птички, лучи солнца мягко бьют по лицу, и так спокойно, хорошо. Ли даже не хочет будить остальных ребят, но надо.       День пролетает незаметно за активным отдыхом, и Минхо даже имеет желание лечь пораньше, а не в три ночи, как обычно, но снова слышит скрип досок на веранде. Матерясь под нос, он встаёт, чтобы снова словить нахала.       Однажды Ли научится закрывать дверь на ключ перед сном.       — Я вот не понимаю, — говорит Минхо, выходя на веранду, пугая Джисона, — куда ты вечно сбежать пытаешься? Где тебе мёдом намазано, м? Какая девочка тебе улыбнулась?       — Я не собирался сбежать, — тихо произносит Джисон. — Хотел в беседке посидеть.       — Врёшь же.       — Не вру.       — Сделаем вид, что ты снова забыл дорогу в туалет. Возвращайся, — строго говорит Минхо.       — В комнате душно.       — Серьёзно, не зли.       — Да не злю я тебя, — хмурится Джисон. — Ну правда душно.       — Десять минут на свежем воздухе и спать, окей?       — Тогда я до речки пройдусь.       — Ты торгуешься?       — Там хорошо.       — Иди спать.       — Ну пожалуйста, — просит Джисон и смотрит щенячьими глазами.       Минхо устало вздыхает.       — Ночью всё закрыто.       — За следующим домиком выломана часть забора. Там можно пройти.       — Так ты всё-таки хотел сбежать, — подытоживает Минхо.       — Это не побег, если я возвращаюсь.       — О чём ты говоришь?       — Я вчера там был.       — Ах ты...       — Пойдём вместе? — предлагает Джисон. — Сам увидишь, как там спокойно и хорошо.       Минхо сужает глаза в недобром прищуре, но соглашается. Почему — сам не знает.

💔💔💔

      А там правда хорошо. Тихо. Красиво. И всяко лучше душной комнаты. Луна мягко освещает воду, а Джисон в неё камушки кидает, сидя на берегу. Минхо тоже присаживается рядом.       — И вот что неймётся, — негромко хмыкает Ли. — Спал бы себе уже давно.       — Не могу я спать.       — Почему?       — Потому что... — и замолкает. — Неважно. Ты не поймёшь.       — Ну конечно, — усмехается Минхо, представляя, какие могут быть трудности у подростка.       Джисон молчит какое-то время, думает. Минхо ему не мешает. Наслаждается покоем. А потом Джисон вдруг говорит. Рассказывает с самого начала. Атмосфера, наверное, подталкивает.       Джисон делится, что дома у него есть девушка. Он бегал за ней год, и вот недавно она наконец согласилась попробовать с ним встречаться. Она того стоила. Самая красивая девочка в школе. И целуется приятно. Только вот незадача. Несмотря на Джисона, к ней агрессивно стал подкатывать одноклассник. И Хан ему не ровня. Весь из себя такой бэд бой. Такой, какой и нравится девочкам его возраста. А Джисон ей ромашки носил. Другой он, в общем. И теперь, когда Хан должен вроде как что-то сделать, родители отправляют его в этот дурацкий лагерь, а его девушка остаётся там, где её так легко увести.       — Ну и не стоит она тебя в таком случае, — пытается приободрить Минхо.       — Скорее я её не стою, — грустно произносит Хан.       Минхо вдруг улыбается, понимая, для чего Джисон затеял тот цирк с самого начала. Плохим ему хотелось быть. Забавный.       — Зря ты так к себе относишься, — вздыхает Минхо. — Плохие мальчики нравятся только глупым девушкам. А зачем тебе такие?       — Ну, они красивые.       Минхо посмеивается.       — Есть и умные, и красивые в одном лице. Стоит смотреть на таких.       — Легко тебе говорить.       — Почему это? — удивляется Ли.       — Потому что ты из плохих парней. Ты можешь выбирать, — пожимает плечами Джисон.       — Да я вроде всю жизнь пытаюсь быть хорошим.       — У тебя не получается, знаешь?              — Знаю, — кивает Минхо.       Джисон улыбается.

💔💔💔

      После откровенного разговора Джисон переключается. Больше не строит из себя хрен пойми кого, хотя и покладистостью не отличается.       Минхо готовит поутру две чашки кофе, иногда ночами выбирается с ним на речку, а Джисон платит послушанием. Не выпендривается, не хамит, только характер иногда показывает, но это ерунда.       У Минхо наступает белая полоса в жизни, и он немного упускает момент, когда происходит что-то непоправимое. Не замечает, насколько близко подходит к нему Джисон, как часто без надобности касается, как смотрит. А когда тайное оказывается явным, становится уже поздно.       В тот вечер Минхо без задней мысли снова идёт с ним на речку после отбоя. Джисон садится максимально близко, так, чтобы соприкасаться бёдрами. Минхо не обращает внимания. А потом Хан привлекает его тихим шёпотом, едва слышным.       — Ты когда мне уши откручивать будешь, сделай это резко, ладно?       Минхо не понимает. Оборачивается.       — Что?       И всё становится на свои места, когда Джисон резко подаётся вперёд, впечатываясь в его губы своими. Настойчиво так, крепко прижимается, мягко касаясь ладонью шеи. Минхо замирает, как вкопанный, но только на секунду, а в следующую резко отталкивает его от себя за плечи.       — С ума сошёл?! — ругает он. — Ну нет, — стонет он, опуская голову. — Почему я?!       — Потому что ты мне нравишься, — скромно произносит Джисон.       — Окстись! У тебя девушка дома, забыл?       — Нет у меня девушки. Я видел фотки в инстаграме, — грустно вздыхает Хан.       — Это не повод переключаться на парней.       Минхо убирает от него руки, и Джисон тут же тянется к нему снова.       — Нет, постой, я серьёзно, Джисон, — пытается достучаться Минхо, накрывая губы Джисона ладонью, но на него смотрят глазами полными нежности, и от этого хуже.       Хан убирает его руку от лица.       — Ну пожалуйста.       И тянется снова.       — Послушай, ты ведь уедешь через десять дней. Что ты будешь тогда делать?       — Приезжать к тебе в гости, — улыбается Джисон.       — Как наивно, — качает головой Минхо.       — Почему?       — Потому что любовь не живёт на расстоянии.       — Живёт, вот увидишь!       — Это слишком, Джисон, — строго произносит Минхо, снова останавливая попытку приблизиться к себе, но это становится сложно. — Идём спать. Утром будет лучше.       Джисон отрицательно качает головой.       — Я не пойду.       — Ты несносный, — хмурится Минхо. — Ты же понимаешь, что моё сердце тебе таким детским способом не завоевать? — идёт он на хитрость.       — Моё послушание тоже тебя не подкупает.       — Это, кстати, неправда, — не соглашается Ли. — Я ведь стал проводить с тобой время с тех пор, как ты перестал вести себя как мудак.       Джисон смотрит на него без грамма доверия.       — Я готовлю тебе кофе по утрам. Заметь, только тебе. Разве это ничего не значит?       — И что ты хочешь этим сказать? Что-то предложить?       — Нет, — Минхо отворачивается и отсаживается немного. — Хочешь откровенно?       — Хочу.       — Я в шоке.       — Почему?       — Потому что в меня ещё не влюблялись дети.       — Я не ребёнок!       — А ещё меня никогда не целовал парень. Ты буквально сделал это первым. Дай мне пережить эту мысль.       Джисон грустнеет, отводя взгляд.       — Извини.       Они сидят ещё немного молча. Минхо не смотрит на него. Он старается совладать с собой. По-хорошему врезать бы мелкому наглецу, только вот это плохой метод воспитания. Минхо бы сделал это сразу, будь тот старше, но Джисон не был. Он ребёнок. Буквально. И Минхо честно не знает, что с этим делать.       — Пойдём спать, Джисон? — он не спрашивает, он просит.       Джисон, кажется, чувствует вину. Соглашается. Молча. Может быть, это делает ситуацию немного лучше. Вряд ли.       Минхо отправляет Чану смску перед сном со словами «хён, это пиздец» и ложится спать. Хотя уснуть не может до самого утра.

💔💔💔

      Оставив группу под присмотром тренера, Минхо направляется к Чану. Он даже не выпил кофе, не умылся нормально, только похлопал себя по щекам, смочив руки холодной водой. Нервно всё это.       — Что за сообщение ты мне прислал? Что случилось? — спрашивает Крис, едва замечает не то идущего, не то бегущего Минхо к нему.       — Пиздец случился, Чанни, идём.       Минхо уводит друга подальше от занимающейся зарядкой группы малышей и выливает всё в его уши, заканчивая рассказ словами:       — Ты прикинь!       Минхо выглядит испуганным, но Чан посмеивается.       — Что ты ржёшь?!       — Да нет, ничего, — отмахивается он. — И что будешь делать?       — Я не знаю, — растерянно произносит Ли. — Я пришёл совета просить.       — Ну, ещё позавчера ты мне говорил, что он тебе нравится.       — Я сказал, что его поведение мне нравится. Теперь.       — Есть разница?       — Чан!       — Ладно, но в чём проблема? — не понимает Крис.       — В смысле в чём? Во всём этом! Но в первую очередь, конечно, в том, что он ребёнок.       — Помнится мне, что в свои шестнадцать ты встречался с девчонкой двадцати двух лет.       — Это другое!       — Неужели?       — Ну хватит издеваться, — ноет Минхо. — Что мне делать? Не помню, чтобы в универе меня учили тому, как бороться с детской влюблённостью.       Чан поглядывает на наручные часы, поднося к груди предплечье, но только рефлекторно.       — Ему осталось здесь чуть больше недели. Потешь его чувства вниманием, но не оставайся наедине, чтобы не словить ещё один нежданный поцелуй.       — Это не звучит просто. Ещё десять дней! Да и вообще, что потом будет? Ну, с ним.       — А какая тебе разница? — изгибает бровь Чан. — Разве тебя должно это заботить? Дальше он уедет мечтать по тебе издалека.       — Чани...       — Выдохни. И возвращайся к группе. Всё будет в порядке.       — Ты говоришь об этом так просто.       — Будет ещё много подростков, которые потеряют в любви к тебе. Привыкай, но не принимай к сердцу. Иначе тяжело тебе будет, — советует Чан, похлопывая Минхо по плечу.       Минхо зыркает на него злобно, медлит, но уходит.       Не нравится ему всё это.

💔💔💔

      Минхо немного злится на Чана, но с Джисоном ведёт себя как обычно, так, как с остальными. Косится изредка, однако не больше. Старается не оставаться наедине, не сталкиваться нос к носу и надеется, что Джисон сам как-то поймёт, хотя даже Минхо не понимает. Ведёт себя как малолетняя девчонка и бесится от этого.       Минхо правда не по себе от того, что Джисон ему знаки внимания оказывает. А он оказывает. Цветочки в волосы Минхо вплетает, когда гуляют группой по лесу, водой брызгается, заигрывает, гуляя мимо речки, одуванчики Минхо в руки вкладывает, срывая по пути. А ещё записки милые пишет, подсовывает незаметно, подписывает странно, но всё равно понятно от кого.       И Минхо стыдно до жути, но только потому что нравится.       Так вышло, что у Минхо не было такой подростковой романтики. Наивной, глупой, но от сердца чтобы. Да, он влюблялся, но это никогда не было легко и воздушно. Он смотрел на девочек постарше, а тем на полевые цветы было всё равно, да и записки в мусорку летели, валентики всякие, открытки. Там подарки существенные должны были быть.       Нет, Минхо совсем не хочет сказать, что все девушки меркантильные. Отнюдь. Они и вовсе правильно поступают. Странно иметь рядом с собой романтика, который звёзды дарит, а в кафе счёт так ни разу и не оплатил. Только вот иногда хочется попроще. Чтобы ромашку с клумбы, чтобы записку в стихах, чтобы по-детски, но от большой любви, честной, нежной.       И Минхо сыпется, получая очередной знак внимания от Джисона в виде браслета из прутиков. Он видел, как Хан старательно завязывал узелки и тихо ругался себе под нос, когда не получалось.       Минхо сам зовёт Джисона после отбоя на речку. Приглашает словами через рот, когда Джисон немного задерживается в комнате перед ужином. Он идёт за Ханом, чтобы напомнить про трапезу, и останавливается у двери, облокачиваясь плечом о косяк.       — Что делаешь?       — М? — Джисон подскакивает, пряча что-то за спиной. — Ничего.       — Хорошо, пойдём ужинать.       — Я не хочу, я останусь.       — А я думаю, тебе стоит поднабраться сил. Я собираюсь позвать тебя вечером на речку. Может быть, я бы не хотел, чтобы ты уснул, — кокетливо тянет Минхо.       У Джисона глаза загораются.       — Я приду через минуту, — счастливо обещает он.       Минхо уходит, пересиливая интерес, и оставляет его одного.

💔💔💔

      После десяти Минхо скучает в беседке. Залипает в телефон, скидывает смешные и не очень мемы Чану, ожидая вылазки Джисона. И тот появляется с венком в руках. Ли растягивает губы в улыбке, когда венок из ромашек оказывается у него на шее.       — Ой.       Минхо смеётся.       — Да, не мой размерчик.       — Я думал, у тебя голова побольше будет, — неловко сообщает Джисон.       — Я ещё вырасту, — приободряет Ли.       — Это вряд ли.       — Ну тогда спасибо за бусы.       Джисон скромно уводит взгляд, а Минхо поправляет венок, чтобы ромашки не щекотали кожу, и непринуждённо отправляется с ним к речке. Вообще, тишина немного давит на голову, но не так сильно, чтобы было прямо невыносимо.       — Ты скучал по мне? — в лоб спрашивает Хан, а Ли практически подпрыгивает на месте.       — Что?       — Ну, ты давно не ходил со мной, а тут сам позвал.       — Три дня не такой большой срок.       — По меркам жизни небольшой, а если учитывать мой срок заключения в этом лагере, то...       — Я как раз хотел спросить тебя об этом, — чуть понуро отзывается Минхо.       — О чём?       — Ну, если откровенно, зачем тебе это всё? Ты ведь через неделю уедешь, грустить там будешь. Или вообще нет.       — Мне бы было приятно, если бы ты тоже обо мне вспоминал.       — О, я тебя не забуду точно, — усмехается Минхо. — Ты хорошо мне нервы потрепал в первые дни.       — Я имел в виду хорошие воспоминания, приятные, — скромно шепчет Джисон.       Минхо вздыхает, приближаясь к речке, и проходит чуть дальше, садясь на пустую землю, где нет травы. Джисон мельтешит, но тоже садится рядом.       — Тебе бы за девочками ухаживать, — негромко произносит Минхо. — Джису за тобой хвостиком вьётся, а ты мимо смотришь.       — Ну зачем мне девочки, если ты милее, — тянет Джисон и прикладывается щекой к плечу Ли, ластясь, словно кот.       — Хитришь, Джисон, — прищуривается Минхо.       — Говорю правду, — уверяет Хан и тычется носом в ромашки на шее Минхо.       — Но ты же понимаешь, что это всё равно нет? — отрывая слова от сердца, говорит Минхо. — Так просто нельзя.       — Ты ведь сомневаешься, правда? — почти на ухо шепчет Хан.       — С чего бы?       — Ты бы не был со мной так мил, не пошёл бы сюда, на наше место, чтобы сказать нет.       — Так это уже наше место? — удивляется Минхо.       — С некоторых пор.       Минхо молчит. Не знает, что сказать. Не знает, как остаться тактичным.       А вот Джисон, кажется, не сомневается ни капельки. А ещё всё понял, как и хотел Ли.       — Ты бы мог продолжить меня игнорировать, но ты не стал. Это потому что я нравлюсь тебе тоже, да?       Минхо не отвечает. Смотрит на неполную луну и прожигает взглядом отражение её света на воде. Джисон прав, но сказать об этом как будто стыдно.       Джисон тянется к его руке, и Минхо расправляет ладонь, позволяя мягко взять себя за руку. Это становится ещё более романтичным, потому что Хан очень тактильный, а Ли это очень нравится.       — Я не хочу к тебе привязываться, — тихо говорит Минхо.       — А чего хочешь?       — Я и сам не знаю. Спокойствия?       — Тебе будет спокойно, если сейчас от тебя отстану?       — Вряд ли уже, конечно, — честно отвечает Минхо, хотя думает, что стоило бы соврать.       — Тогда какая разница?       — Ну...       — Можно я уже тебя поцелую? — перебивает Джисон. — Я все эти дни только об этом и думал.       У Минхо мурашки бегут по рукам и плечам, спускаясь вниз по позвоночнику. Он вспоминает себя в шестнадцать и стыдливо думает о том, что сам в те годы о чём-то более откровенном мечтал, а Джисон поцелуями грезит. Такой невинный.       Джисон всё трётся щекой о его плечо и больше не самовольничает, как прошлый раз. Ждёт разрешения. А Минхо страшно повернуться и в глаза ему посмотреть, потому что чувствует, что точно не сможет сказать «нет», но он и не хочет так говорить. Тогда, может, пошло оно всё к чёрту?       — Мне кажется, я об этом пожалею, — хрипит Минхо. В горле как-то резко пересохло.       — Я постараюсь целовать тебя так, чтобы ты ни за что не пожалел, — обещает Джисон и глазки строит, как только Ли обращает на него свой взгляд. — Можно?       Минхо шепчет неуловимое «можно» и сам тянется к губам Джисона. Он касается осторожно, и Джисон тоже не пытается быть настойчивым. Прикрывает глаза и мягко целует. Почти невесомо, почти не шевеля губами.       Минхо так плевать в этот момент на всё, кто бы мог подумать. Он так много ругал Джисона за неподобающее поведение, а сейчас сам немногим от него отличается. Но это неважно.       Неважно, что всё это кончится скоро. Неважно, что неделя пролетит быстро и незаметно. Неважно даже, что неправильно всё это.       Важно, что Минхо эти семь дней запомнит надолго или даже навсегда. А ещё важно то, как сладко целует его Джисон в эту секунду под светом неполной луны. И больше ничего не имеет значения.